Опираясь на данную правовую позицию, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 20 апреля 1999 года N 7-П признал не соответствующими Конституции Российской Федерации положения пунктов 1 и 3 части первой статьи 232 и части первой статьи 258 УПК РСФСР, как возлагающие на суд обязанность по собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору в случае невосполнимой в судебном заседании неполноты расследования, а также при наличии оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении, поскольку такое возвращение фактически приводит к осуществлению судом не свойственной ему обвинительной функции. Вместе с тем пункт 2 части первой статьи 232 УПК РСФСР, допускающий возвращение уголовного дела прокурору для устранения существенных нарушений уголовно-процессуального закона, если это не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 4 марта 2003 года N 2-П признан
путем соединения уголовных дел. 2. Проблема возвращения уголовного дела прокурору рассматривалась в ряде решений Конституционного Суда Российской Федерации. В Постановлении от 20 апреля 1999 года N 7-П Конституционный Суд Российской Федерации признал не соответствующими Конституции Российской Федерации нормы Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, возлагавшие на суд обязанность по собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору в случае невосполнимой в судебном заседании неполноты расследования, а также при наличии оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении. В мотивировочной части решения Конституционный Суд Российской Федерации указал, что возвращение уголовного дела прокурору по названным основаниям по инициативе суда противоречит принципам разделения властей, состязательности судопроизводства и равноправия сторон, презумпции невиновности, затрагивает право как обвиняемого, так и потерпевшего на доступ к правосудию в разумный срок (статья 10; статья 46, часть 1; статьи 49, 52, 118; статья 120, часть 1; статья
Нарушение положениями части первой статьи 237 УПК Российской Федерации прав, гарантированных ему статьями 17 (часть 1), 19 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, Б.Т. Гадаев усматривает в том, что эти положения во взаимосвязи со статьей 252 данного Кодекса не позволяют суду рассмотреть по существу доводы потерпевшего относительно неправильной квалификации преступления органами предварительного расследования и удовлетворить его ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору для изменения обвинения на более тяжкое , а следовательно, препятствуют постановлению приговора в точном соответствии с уголовным законом. 1.2. Курганский городской суд Курганской области, рассматривая уголовное дело по обвинению ряда граждан в совершении преступлений, предусмотренных частью третьей статьи 109 "Причинение смерти по неосторожности" и частью второй статьи 118 "Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности" УК Российской Федерации, принял по собственной инициативе решение о возвращении данного уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, мотивировав свое решение несоответствием
исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание; 2) исключения из обвинения ссылки на какую-либо норму Уголовного кодекса Российской Федерации, если деяние подсудимого предусматривается другой нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, нарушение которой вменялось ему в обвинительном заключении или обвинительном акте; 3) переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание. Однако, в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 252 УПК РФ при судебном разбирательстве не допускается изменение обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от предъявленного обвинения. При этом, существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных или преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту. Государственный обвинитель, изменив в ходе судебного разбирательства ранее предъявленное обвинение, включив в него инкриминирование подсудимой преступного умысла, направленного на присвоение
состоянии опьянения является 02 июня 2016 гола в утреннее время в районе <адрес>. В силу ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.09.1975 № 5 (в ред. От 09.02.2012) «О соблюдении судами Российской Федерации процессуального законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел», в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ при судебном разбирательстве не допускается изменение обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от предъявленного обвинения. Мировым судьей в нарушение указанных норм, при постановлении приговора был изменен объем и фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления. Согласно п. 4 ст. 389.20, в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд принимает одно из решений: об отмене приговора, определения, постановления суда первой инстанции и о передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию
иное усиление его уголовной ответственности. Данные требования предусмотрены п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 года №29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве». Разъяснения Верховного Суда РФ, содержащиеся в постановлениях Пленума, в силу ст. 126 Конституции РФ носят для нижестоящих судов общеобязательный характер, учитываются в качестве источника права. Судом первой инстанции вышеуказанные разъяснения Пленума Верховного суда РФ не учтены и не выполнены. Изменение обвинения на более тяжкое , для чего уголовное дело возвращено прокурору, несомненно, ухудшит положение ФИО3, что с учетом оснований отмены приговоров от 15 апреля 2019 года и 02 июня 2017 года, не связанных с необходимостью ухудшения положения обвиняемой, является недопустимым. Иных обстоятельств, которые являлись бы препятствием для рассмотрения уголовного дела судом на основе обвинительного заключения, составленного по уголовному делу в отношении ФИО3, в обжалуемом постановлении не приведено. В апелляционных определениях от 05 октября 2017 года и
выводы суд надлежащим образом мотивировал в постановлении, указав основания прекращения уголовного преследования. Нормы УПК РФ судом соблюдены. Доводы жалобы о том, что побои В.Н.А. наносила из хулиганских побуждений, являлись предметом тщательной проверки в ходе судебного разбирательства суда апелляционной инстанции и обоснованно отвергнуты как несостоятельные, с приведением мотивов принятого решения, с которыми нельзя не согласиться. При этом следует отметить, что в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ при судебном разбирательстве не допускается изменение обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от предъявленного обвинения. По смыслу закона, изменением обвинения на более тяжкое следует считать случаи, когда применяется другая норма уголовного закона (статья, часть статьи или пункт), санкция которой предусматривает более строгое наказание, либо в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного. Из положений ч.
