и уплачивали налог по ставке 6 процентов с дохода, исчисленного по кассовому методу. Фактически общество являлось единственным заказчиком на выполнение работ (не считая взаимозависимого с ними ООО НХП «Владимирские узоры», которое являлось источником дохода контрагентов в незначительной части). При этом у контрагентов отсутствовали трудовые и материальные ресурсы, необходимые для ведения самостоятельной строительной деятельности, в то время как общество имело спецтехнику и оборудование для выполнения спорных работ. Кроме того, общество и взаимозависимые организации имели смежный кадровый состав , их работники выполняли трудовые функции для достижения общего результата труда, в то же время из актов выполненных работ следует, что имеющегося у контрагентов количества работников было недостаточно для выполнения объема работ, указанного в актах. Вместе с тем оплата выполненных работ производилась обществом не в полном объеме, что позволяло взаимозависимым организациям не превышать лимит выручки, установленный пунктом 4 статьи 346.13 Налогового кодекса, и оставаться на упрощенной системе налогообложения. В связи с незначительными перечислениями в
документов. На основании подпункта 4 части 3 пункта 17 Административного регламента заявителю необходимо представить в составе заявки данные о технических, технологических и кадровых возможностях заявителя, а также других предприятий, привлекаемых им в качестве подрядчиков. В пакете заявочных материалов общества не представлены данные о технических, технологических и кадровых возможностях заявителя либо об отсутствии у него таких возможностей, а также данные о кадровых и технических возможностях предприятий, привлекаемых обществом в качестве подрядных организаций (отсутствуют сведения о кадровомсоставе квалифицированных специалистов, сведения о наличии специалистовмаркшейдеров). Суд отклонил доводы заявителя, что требование о наличии специалистов маркшейдеров, технических средств является лицензионным, информация проверяется лицензирующим органом и для ее подтверждения достаточно представления лицензии на осуществление маркшейдерских работ, указав, что наличие маркшейдерской лицензии не отменяет прямо предусмотренной обязанности представлять в составе заявки документы, указанные в абзаце 4 подпункта 4 части 3 пункта 17 Административного регламента. Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71
собой принятие неправильного решения. Инспекция считает, что общество не подтвердило надлежащими документами приобретение и оплату товаров (работ, услуг). Документы, на которые оно ссылается, не отвечают требованиям, с которыми законодательство связывает налоговые последствия. На основании статей 171-173 Налогового кодекса Российской Федерации возмещение налога из бюджета возможно при наличии реального осуществления хозяйственных операций. Следующие поставщики общества: ООО «Байкал-инвест», ООО «Норд Вуд», ООО «Охота и рыбалка» не могли выполнять функции по поставке леса, поскольку у них отсутствует кадровый состав , ликвидное имущество, накладные расходы, поставщиками используются «номинальные юридические адреса», «номинальные директора» и «номинальные учредители», у них отсутствует предпринимательская деятельность, ими предоставляется «нулевая» отчетность, отсутствуют реальные затраты по уплате налога на добавленную стоимость, отсутствуют реальные хозяйственные сделки по заготовке и транспортировке леса. Так же инспекция отмечает взаимозависимость участников сделок и осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций. Дело рассматривается в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Проверив законность обжалуемого судебного
ООО «Газетный двор» и ООО «Центр дизайна и полиграфии» с единственной целью – с целью минимизации налогового бремени, поскольку указанные юридические лица, будучи участниками одного производственного процесса, состоящего в изготовлении полиграфической и мешочной продукции, лишь формально удовлетворяли условиям применения каждым из них упрощенной системы налогообложения (далее – УСН). При этом Инспекция, в том числе, ссылалась на следующие обстоятельства: - организации осуществляли один вид деятельности; - организации находились по одному адресу; - организации имели один кадровый состав ; - организации использовали для осуществления деятельности одно и то же имущество. Суд кассацинной инстанции считает, что суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 23, 45, 52, 143, 247, главы 26.2 НК РФ, с учетом правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53), всесторонне исследовали доводы и доказательства Инспекции и Общества и
статьи 14.1 КоАП РФ, в виде штрафа в размере 50 000 рублей. В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, общество просит отменить принятые по делу судебные акты, ссылаясь на нарушение норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению подателя кассационной жалобы, судами сделан ошибочный вывод о наличии в действиях общества составов вменяемых ему административных правонарушений; не разграничены требования, предъявляемые к соискателю лицензии и организации уже имеющей лицензию; на дату выдачи лицензии кадровый состав общества отвечал предъявляемым требованиям; общество не лишено права заключить договор с организацией, имеющей разрешение на клеймение огнетушителей. Административный орган отзыв на кассационную жалобу в порядке статьи 279 АПК РФ не представил. Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции считает, что обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения. Как следует из материалов дела и установлено судами, управлением в период с 01.04.2021 по 28.04.2021 на
и отказывая в удовлетворении заявленных истцом требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из доказанности факта распространения ФИО1 коммерческой тайны и персональных данных работников ОАО «766 УПТК», ставших ему известными в связи с исполнением трудовых обязанностей, при том, что он принял на себя обязательство не разглашать такие сведения. С учетом содержания пункта 3.2 подписанного истцом при приеме на работу соглашения о конфиденциальности и неразглашении информации, предусматривающего распространение режима коммерческой тайны, в том числе на кадровый состав , его подбор, формирование, судами отклонены доводы истца о том, что распространенная им информация не относится к коммерческой тайне общества. В судебных постановлениях приведены результаты оценки доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также дано правильное толкование подпункта «в» части 6 статьи 81, а также локального акта работодателя (пунктов 3.2, 3.5, 4.1 соглашения о конфиденциальности и неразглашении информации), подлежащих применению к спорным правоотношениям. Приведенные в кассационной жалобе ссылки на положения
