Так, отменяя в части определение Арбитражного суда Тульской области от 06.07.2018 и признавая требование общества «Техмаш», основанное на договорах займа (от 11.12.2015) и подряда, необоснованным, Двадцатый арбитражный апелляционный суд исходил из того, что в рассматриваемом случае предоставление заемных средств и авансирование должника, испытывающего финансовые трудности, о которых заявитель требования не мог не знать (поскольку является мажоритарным участником должника), по сути, представляют собой докапитализацию подконтрольного общества в условиях его фактического банкротства. Попытку общества «Техмаш» возвратить капиталозамещающее финансирование за счет текущей выручки (а не за счет чистой прибыли) должника, находящегося в процедуре банкротства, Двадцатый арбитражный апелляционный суд расценил как недобросовестные действия. С этим согласился Арбитражный суд Центрального округа. Изложенные в кассационной жалобе общества «Техмаш» доводы не опровергают выводы судов. Таким образом, содержащиеся в кассационных жалобах возражения не свидетельствуют о наличии существенных нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить достаточными основаниями для отмены обжалуемых судебных актов. Руководствуясь статьей
нужны общества, суды пришли к выводу о гражданско-правовом характере совершенной сделки, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении требований конкурсного управляющего. Ссылка заявителя кассационной жалобы на разъяснения Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), подлежит отклонению в силу следующего. В рассматриваемом случае судами установлено, что на момент предоставления спорных займов (2013 год), которые, как полагает заявитель кассационной жалобы, подлежат квалификации как капиталозамещающее финансирование , а также и на момент возврата займов (2014 год) общество не находилось в кризисной ситуации, его финансовое положение не свидетельствовало о необходимости пополнения капитала общества, обратное не доказано. В этой связи, суд верно указал, что возврат денежных средств в 2016-2018 годах также не может быть квалифицирован как возврат капиталозамещающего финансирования. Доводы об аффилированности сторон сделки (ФИО1 являлась руководителем и участником ООО «Компания Тандем») сами по себе не являются основанием для выводов о злоупотреблении
по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации), если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. Оценив установленные по материалам дела обстоятельства, суды пришли к выводу о недоказанности того, что в момент предоставления денежных средств должнику тот находился в состоянии финансового кризиса, что позволяло бы квалифицировать исследуемый договор займа как капиталозамещающее финансирование . Данный вывод судов подателем кассационной жалобы также не опровергается. Вопреки мнению ФИО1, сама по себе аффилированность ФИО3 по отношению к Обществу не является основанием для субординации основанного на договорных отношениях требования. В пункте 2 Обзора разъяснено, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих. Довод о необходимости субординации требования - как приобретенного контролирующим должником
требований. По мнению заявителей жалоб, апелляционный суд необоснованно отказал в назначении повторной экспертизы и самостоятельно разрешил вопрос, требующий специальных познаний, которыми судьи не обладают, ходатайства о проведении повторной и дополнительной экспертиз, а также о фальсификации заключения оставлены без рассмотрения и какой-либо оценки. Полагают, что рыночная стоимость права аренды могла иметь нулевое либо отрицательное значение. Отмечают, что согласно договору купли-продажи от 10.12.2016, помимо внесения вклада в уставный капитал в денежной форме, ФИО2 обязался предоставить обществу капиталозамещающее финансирование , путем снижения цены продаваемого имущества с 7 500 000 руб. до 1 800 000 руб. Указывают на то, что признавая недействительной сделку по увеличению уставного капитала ООО «Постоялый двор» до 200 000 руб., суды не учли протокол от 23.07.2017 № 7, квитанцию к приходному кассовому ордеру от 25.08.2017 № 24, согласно которым уставный капитал ООО «Постоялый двор» увеличен до 300 000 руб. за счет дополнительных взносов в размере 5 000 руб. (ФИО1) и
ООО «Паритет» в момент выдачи займов для исключения квалификации займов учредителя как капиталозамещающего финансирования, а также вопрос о моменте возникновении признаков объективного банкротства. Учитывая, что оспариваемый судебный акт был вынесен в период непосредственно предшествующий банкротству ООО «Паритет», что займы выдавались участником подконтрольному ему обществу и расходовались обществом на текущую деятельность (как на то указывает налоговый орган в отзыве на заявление ФИО2 о включении требований в реестр ООО «Паритет»), есть основания квалифицировать данные отношения как капиталозамещающее финансирование , когда участник создает лишь видимость гражданско-правовых отношений, маскируя корпоративные отношения по увеличению уставного капитала. Указанные обстоятельства являются основанием для признания таких договоров займа недействительными сделками на основании ст. 10 и ст. 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом со стороны П.А.В., являющегося участником ООО «Паритет». Представителем истца ФИО2 – Л.Ю.В. в письменном отзыве выражено не согласие с доводами абляционной жалобы. Указано, что на момент рассмотрения указанного гражданского дела судом, ДД.ММ.ГГГГ, еще не
(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 4 июля 2018 года 2018) при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающегофинансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника общества. Судебная коллегия отмечает, что представленная стороной истца квитанция к приходному кассовому ордеру без оттиска печати ООО «АСТХИТ», а также бухгалтерский баланс за 2017 год, годовой отчет за 2017 год, отражающие краткосрочные обязательства Общества перед истцом не могут являться достаточными доказательствами природы оспариваемой сделки, поскольку участник Общества ФИО1 располагает различными процедурами управления Обществом и его
время (в том числе по итогам экспертного анализа движения денежных средств по всем расчетным счетам должника, данных бухгалтерского учета) того, в какой части финансирование текущей деятельности должника осуществлялось за счет денежных средств, переданных (по утверждению истца) по договорам займа, с учетом имущественного состояния общества в определенный период, являлась ли очевидной для сторон договоров займа вероятность неисполнения ответчиком обязательств по возврату займов в установленные договорами сроки, что могло бы свидетельствовать о не имеющем гражданско-правовую природу капиталозамещающем финансировании с использованием конструкции договора займа. Соответственно, суду апелляционной инстанции следовало привести суждения о том, являлась ли бы в таком случае аффилированность сторон сделок, возможно послужившая основанием для денежных правопритязаний истца к ответчику, существенным критерием мнимости совершенных сделок при установлении факта того, что она может позволять сторонам в отсутствие экономической целесообразности сделок создавать видимость таковых и формировать внешне безупречные доказательства их исполнения в части передачи денежных средств. В пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской
в общем установленном процессуальным законодательством порядке этот судебный акт (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки). Кроме того, представитель коммерческого банка «Эл Банк» (ООО) полагает, что со стороны истца имеет место злоупотребление правом при предъявлении иска о взыскании неосновательного обогащения, который при погашении долга лица, находящегося в процедуре банкротства, должен осознавать повышенный риск невозврата погашенной за должника суммы. При этом, по мнению заявителя жалобы, возврат капиталозамещающего финансирования , приобретшего корпоративную природу, не за счет чистой прибыли, а за счет взыскания с должника неосновательного обогащения, свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны участника (акционера) общества, что в силу п.2 ст.10 ГК РФ является основанием к отказу в иске. ФИО3 полагает, что возникшие правоотношения неправомерно квалифицированы судом как неосновательное обогащение. Определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 03.11.2023 осуществлен переход к рассмотрению гражданского дела № (№) по иску ФИО2 к ООО