Конституционный суд необоснованная налоговая выгода - гражданское законодательство и судебные прецеденты

свою очередь, предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений НК РФ, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора. При этом Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что положения НК РФ, определяющие объект налогообложения и налоговую базу по налогу на добавленную стоимость (далее - НДС) и налогу на прибыль организаций, не допускают возможности доначисления налогоплательщику сумм налогов в размере большем, чем это установлено законом, поскольку сами определяют размер налоговой обязанности исходя из фактических показателей хозяйственной деятельности налогоплательщика. Результаты проведенного мониторинга судебной практики свидетельствуют о наличии значительного количества споров, связанных с доказыванием налоговым органом факта получения необоснованной налоговой выгоды в результате применения в предпринимательской деятельности рассматриваемой схемы. Так, за последние 4 года арбитражными судами рассмотрено более 400 дел на сумму, превышающую 12,5 миллиардов рублей, в рамках которых оспаривались ненормативные акты налоговых органов, вынесенные по результатам мероприятий

Отказывая в удовлетворении требований, суды руководствовались статьями 169, 171-172 Налогового кодекса Российской Федерации и учитывали разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – постановление Пленума № 53), а также определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25.07.2001 № 138-О. Признавая выводы налогового органа обоснованными, суды исходили из ряда установленных по делу обстоятельств, которые в совокупности указывают на отсутствие у заявителя разумной деловой цели при заключении договоров с обществами «Рубин» и «Элемент», имеющими признаки несамостоятельности и подконтрольности; о согласованности действий участников сделки, направленной на получение необоснованной налоговой выгоды . По результатам исследования представленных в материалы дела доказательств, оценив обстоятельства заключения сделок налогоплательщика с контрагентами, по которым им задекларированы и заявлены налоговые расходы и выгоды, возможности контрагентов по осуществлению данных операций, а также обстоятельства по делу № А40-184253/14, в рамках которого рассматривался спор о признании незаконным

свободном доступе, вменение налоговым органом таких обязанностей налогоплательщику можно расценивать исключительно как возложение на него дополнительных обязанностей, связанных с проведением мероприятий налогового контроля, что ни статьей 23 НК РФ, ни иными положениями налогового или гражданского законодательства не предусмотрено; налоговое законодательство не наделяет налогоплательщика правами на проведение, по существу, мероприятий налогового контроля. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 25.07.2001 № 130-О и от 15.02.2005 № 93-О, для подтверждения недобросовестности налогоплательщика налоговому органу необходимо представить доказательства совершения сторонами по сделке умышленных совместных действий в целях получения необоснованной налоговой выгоды , убыточности предпринимательской деятельности налогоплательщика, фиктивности хозяйственных операций, неосуществления налогоплательщиком уставной деятельности, для которой получалась продукция, и другие доказательства. Налоговым органом в материалы дела не представлены доказательства нереальности сделки общества с ООО «Авалон» ввиду отсутствия товарно-денежного оборота, их номинального оформления, имитации с единственной целью получения незаконных налоговых выгод и налоговой экономии, то есть доказательства, бесспорно свидетельствующие

вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, соответствующие же органы публичной власти наделены правомочием в односторонне-властном порядке, путем государственного принуждения взыскивать с лица причитающиеся налоговые суммы, - иначе нарушались бы воплощенный в статье 57 Конституции Российской Федерации конституционно защищаемый публичный интерес и связанные с ним права и законные интересы налогоплательщиков, публично-правовых образований, государства в целом. Судами высшей инстанции, в том числе определением Верховного Суда РФ от 22.07.2016 № 305-КГ16-4920, неоднократно указано на то, что избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды , является неправомерным поведением участника гражданского оборота, не совместимым с указанными положениями статьи 3 Кодекса, поскольку приводит к возникновению у лиц, обязанных к уплате налога, неоправданного преимущества в сравнении с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса. Принципы оценки необоснованной налоговой выгоды изложены Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума №

хозяйственной операции. Доказательств того, что цена полученных от контрагентов товаров (дисков) не соответствовала рыночному уровню, а налогоплательщик вступал в отношения с данными лицами на особых (не на обычных) условиях, Инспекцией не представлено. Доказательств того, что спорные контрагенты введены в цепочку искусственно для целей уменьшения налогового бремени, в ходе рассмотрения дела не установлено. Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 25.07.2001 № 138-О и от 15.02.2005 № 93-О, следует, что для подтверждения недобросовестности налогоплательщика налоговому органу необходимо представить доказательства совершения сторонами по сделке умышленных совместных действий в целях получения необоснованной налоговой выгоды , убыточности предпринимательской деятельности налогоплательщика, фиктивности хозяйственных операций, неосуществления налогоплательщиком экономической деятельности, для которой приобретались товары и другие доказательства. Однако таких доказательств инспекция при рассмотрении дела не представила. Следовательно, общество, осуществляя в проверяемый период деятельность, направленную на получение дохода, произвело экономически оправданные затраты, выраженные в денежной форме и оформленные соответствующими первичными документами. Таким образом, налоговым

указывающего в подтверждающих документах недостоверные сведения и не осуществляющего реальной предпринимательской деятельности. Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 05.03.2009 N 468-О-О указал на то, что налогоплательщик, не обеспечивший документальное подтверждение достоверности сведений и обоснованности требований, изложенных в документах, на основании которых он претендует на получение налоговых вычетов, несет риск неблагоприятных последствий своего бездействия в виде невозможности принятия к вычету соответствующих сумм налога. Согласно пункту 2 Постановления Пленума N 53 в соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган. В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды . Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном

ООО «Дейвис», ООО «Альянс» и ООО «Кира плюс» являлись действующими предприятиями, состоящими на налоговом учете по месту регистрации юридического лица. Несмотря на то, что перед заключением договоров индивидуальный предприниматель ФИО4 с представителями ООО «Дейвис», ООО «Альянс» и ООО «Кира плюс» не встречался, между ними велась переписка. Конституционным Судом РФ в определении от 25.07.2001 № 138-О отражено, что по смыслу положения, содержащегося в п. 7 ст. 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности налогоплательщиков. Согласно позиции Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в Постановлении Пленума от 12.10.2006 № 53, обязанность по предоставлению доказательств, свидетельствующих о недобросовестности налогоплательщика и получении необоснованной налоговой выгоды , возложена на налоговый орган. В данном случае, расходы, понесенные индивидуальным предпринимателем, обусловлены разумными экономическими причинами (целями делового характера) и неразрывно связаны с осуществлением реальной предпринимательской деятельности по приобретению и реализации товаров. Доказательств обратного у налогового органа не имеется, как не имеется и доказательств того, что

«ЗСМ» с ООО «ТД Премиум» отклоняются. Таким образом, в данном случае совокупность изложенных обстоятельств свидетельствует о том, что фактически налогоплательщиком при заключении сделок со спорным контрагентомсовершеныдействия, направленные на незаконное изъятие денежных средств из федерального бюджета в виде налогового вычета по НДС и на уклонение от исполнения конституционной обязанности по уплате налогов. Фактически доводы административного иска сводятся к оспариванию отдельных выводов Инспекции или результатов проведенных мероприятий налогового контроля, при этом в целом бесспорных доводов, подтверждающих реальность сделок с ООО «ТД Премиум» и опровергающих выводы Инспекции, Обществом не представлено. Суд приходит к выводу о не подтверждении заявителемзаявленных налоговых вычетов, что привело к необоснованному получению налоговой выгоды в виде уменьшения суммНДС, подлежащих уплате в бюджет, путем неправомерного включения в налоговые декларацииналоговых вычетов. В отношении ООО «Алтезза» установлено следующее. Между ООО ТД «Алтезза» (поставщик) и ЗАО «ЗСМ» (покупатель) заключен договор поставки от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому поставщик обязуется поставить покупателю, а покупатель обязуется принять

а также разъяснениям, изложенным в определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, налоговое законодательство предусматривает возможность применения профессионального налогового вычета при уплате налога на доходы физических лиц лишь для лиц, зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей. Предоставление указанных налоговых вычетов лицам, осуществляющим экономическую деятельность без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, по своей сути означало бы поощрение со стороны публичной власти противоправной деятельности. ФИО1 не зарегистрировавшись в качестве индивидуального предпринимателя, но осуществляя предпринимательскую деятельность, реализовав нежилое недвижимое имущество не приобрел право на получение профессиональных налоговых вычетов, в связи с чем, его довод о необходимости включения налоговым органом в состав расходов при определении налоговой базы по НДФЛ, объектом которого является доход, полученный от реализации недвижимого имущества, амортизационных начислений на указанный объект недвижимости является необоснованным. Доход, полученный от реализации недвижимого имущества, определялся налоговым органом на основании сведений, представленных налогоплательщиком и отраженных им в поданной налоговой декларации