Конституционный суд осаго - гражданское законодательство и судебные прецеденты

страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» по договору обязательного страхования застрахованным является риск наступления гражданской ответственности при эксплуатации конкретного транспортного средства, поэтому при наступлении страхового случая вследствие действий страхователя или иного лица, использующего транспортное средство, страховщик от выплаты страхового возмещения не освобождается. Судебная коллегия отклоняет довод страховой компании о том, что ФИО4 является только водителем, компания не сможет обратиться в порядке регресса к виновнику аварии. Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 12.07.2006 № 377-О, правилом статьи 14 Закона об ОСАГО предусмотрено, что при заключении договора обязательного страхования с условием использования транспортного средства только указанными в договоре водителями (обязательное страхование при ограниченном использовании транспортных средств) страховщик имеет право предъявить регрессное требование к причинившему вред лицу (страхователю, иному лицу, риск ответственности которого застрахован по договору обязательного страхования) в размере произведенной страховщиком выплаты, если указанное лицо не включено в договор страхования в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством. В

прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда. Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. № 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности

и под его контролем за безопасным ведением работ. Согласно положениям ст. 1072 ГК РФ, юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба. Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 10.03.2017 N 6-П разъяснил, что законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулирует исключительно данную сферу правоотношений (что прямо следует из преамбулы Закона об ОСАГО , а также из преамбулы Единой методики) и обязательства вследствие причинения вреда не регулирует: в данном случае страховая выплата, направленная на возмещение причиненного вреда, осуществляется страховщиком на основании договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и в соответствии с его условиями. Вместе с тем названный Закон как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между

нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб). Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства (абзацы пятый и шестой пункта 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П.). Институт ОСАГО , введенный в действующее законодательство с целью повышения уровня защиты прав потерпевших при причинении им вреда при использовании транспортных средств иными лицами, не может подменять собой институт деликтных обязательств, регламентируемый главой 59 ГК РФ, и не может приводить к снижению размера возмещения вреда, на которое вправе рассчитывать потерпевший на основании общих положений гражданского законодательства (абзац второй пункта 4.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П.). Законодательство об ОСАГО

ответственности владельцев транспортных средств» в связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием не направила страховщику, застраховавшему ее гражданскую ответственность, бланк извещения о ДТП, истец вправе требовать с ответчика взыскания страхового возмещения в порядке регресса. Суд вынес вышеуказанное решение, об отмене которого просит в апелляционной жалобе конкурсный управляющий АО СК «Сибирский Спас» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ФИО1 Жалоба мотивирована тем, что суд в решении ссылается на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25.05.2017 № 1059-О, пп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО о праве регрессного требования страховщика к лицу, причинившему вред. Однако данное определение не является официальным толкованием судебной практики по решению вопросов, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, не содержит официального толкования законодательства Российской Федерации от имени Российской Федерации и выводы, указанные в определении, не могут использоваться судами при вынесении решений. Указывает, что на момент заключения договора ОСАГО между истцом и ответчиком положения подп.

экземпляр заполненного совместно с потерпевшим бланка извещения о ДТП в установленный законом срок, в связи с чем обязан возместить сумму выплаченного страхового возмещения. Суд вынес вышеуказанное решение, об отмене которого просит в апелляционной жалобе конкурсный управляющий АО СК «Сибирский Спас» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ФИО1 Жалоба мотивирована тем, что суд в решении ссылается на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25.05.2017 № 1059-О, пп. «ж» п. 1 ст. 14 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО ) о праве регрессного требования страховщика к лицу, причинившему вред. Однако данное определение не является официальным толкованием судебной практики по решению вопросов, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, не содержит официального толкования законодательства Российской Федерации от имени Российской Федерации и выводы, указанные в определении, не могут использоваться судами при вынесении решений. Полагает, что в

страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств. Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 11 июля 2019 г. N 1838-О "По запросу Норильского городского суда Красноярского края о проверке конституционности положений пунктов 15, 15.1 и 16.1 статьи 12 Федерального закона об ОСАГО " указал, что приведенные законоположения установлены в защиту права потерпевших на возмещение вреда, причиненного их имуществу при использовании иными лицами транспортных средств, и не расходятся с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой назначение обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств состоит в распределении неблагоприятных последствий применительно к риску наступления гражданской ответственности на всех законных владельцев

отказано. С таким решением не согласился истец, в поданной апелляционной жалобе просит решение суда отменить, исковые требования удовлетворить. Указывает на том, что суд необоснованно мотивировал свои отказ в удовлетворении исковых требований, основывая свою позицию на Определении Конституционного суда Российской Федерации от 25.05.2017 №1059-О, поскольку данный судебный акт не обладает нормативным или преюдициальным значением для настоящего дела. Считает, что юридически значимым обстоятельством по делу является установление факта неисполнения ответчиком обязанности по направлению в течение пяти рабочих дней в адрес страховой компании своего экземпляра бланка извещения о ДТП. Не направление требования о предоставлении транспортного средства на осмотр не может умалять права страховщиков на право регрессного требования по п.п. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО . Настаивает на том, что поскольку на момент заключения договора ОСАГО между истцом и ответчиком положения п.п. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО действовали в редакции Федерального закона № 214-ФЗ от 23.06.2016, следовательно, истец