Конституционный суд стабильность судебной практики - гражданское законодательство и судебные прецеденты

решение Конституционного Суда Российской Федерации влечет пересмотр (изменение или отмену) основанного на данных нормативных положениях судебного акта только в тех случаях, когда он либо не вступил в законную силу, либо вступил в законную силу, но не исполнен или исполнен частично (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 1999 года N 4-О, от 5 февраля 2004 года N 78-О, от 27 мая 2004 года N 211-О, от 12 мая 2006 года N 135-О, от 1 июня 2010 года N 783-О-О, от 25 января 2012 года N 178-О-О и др.). Такой подход обусловлен целями соблюдения баланса принципов правовой определенности в спорных материальных правоотношениях, стабильности гражданского оборота и справедливого судебного разбирательства, не совместимого с ошибочным судебным актом. Таким образом, исходя из приведенных правовых позиций, основанных на предписаниях Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьи 125 (часть 6), положение части первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"

Федерального закона от 27.11.2010 № 311-ФЗ "О таможенном регулировании в Российской Федерации" не принимались. Как следует из судебных актов, заявителем не было представлено доказательств, подтверждающих, что указанный им судебный акт подлежит распространению на период до его принятия. Суд кассационной инстанции сослался также на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, который в пункте 4 Постановления от 17.10.2017 № 24-П указал, что возможность пересмотра неопределенного числа вступивших в законную силу судебных постановлений по рассмотренным ранее делам - во избежание снижения гарантий судебной защиты, нарушения стабильности определенного судебными постановлениями правового положения субъектов права и, в конечном счете, конституционного принципа законного суда - может быть обусловлена определением (изменением) практики применения правовой нормы при условии, что оно осуществляется такими актами Верховного Суда Российской Федерации, которые обладают свойствами окончательности (т.е. не могут быть отменены или изменены в каком-либо процессуальном порядке) и принимаются входящим в его состав органом, чьи решения отражают правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации

а потому имеет разумные основания ожидать, что решение об удовлетворении его требования будет способствовать дальнейшей защите его имущественных и иных прав в арбитражном суде. Подход, предусматривающий пересмотр конкретного дела по крайней мере для лица, обратившегося в Конституционный Суд Российской Федерации, хотя не исключающий, с учетом предназначения конституционного правосудия, при соблюдении некоторых условий пересмотр и других ранее вынесенных судебных решений, обусловлен, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, целями соблюдения баланса принципов правовой определенности в спорных материальных правоотношениях, стабильности гражданского оборота, с одной стороны, а с другой – справедливого судебного разбирательства, не совместимого с ошибочным судебным актом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 08.11.2012 № 25-П, Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14.01.1999 № 4-О и от 05.02.2004 № 78-О). Баланс указанных конституционных ценностей не нарушается и в случае пересмотра по новым обстоятельствам арбитражным судом того конкретного дела, в связи с принятием решения по которому лицо – сторона спорного материального правоотношения обратилась

полномочиями по определению того, была бы сделка совершена и без включения недействительной ее части, исходя из фактических обстоятельств дела, направлено на сохранение стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, а также обеспечение баланса публичных и частных интересов (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2012 года № 490-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО1 на нарушение его конституционных прав статьей 180 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьями 167 и 168»). В данном случае законодатель исходит из того, что правовое регулирование совершения сделок должно быть направлено на сохранение, а не на аннулирование обязательств участников гражданско-правовых сделок, на обеспечение стабильности гражданского оборота. Такой вывод подтверждается и судебной практикой (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 5 ноября 2013 года № 9738/13). Последствия недействительности части сделки также имеют некоторые отличия: сделка сохранит силу, за исключением недействительной части (статья 180 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если недействительное

не принимались. В этой связи, с учетом толкования пункта 5 части 3 статьи 311 АПК РФ, вышеупомянутое определение Верховного Суда Российской Федерации не может служить основанием для пересмотра судебного акта в порядке главы 37 АПК РФ. Кроме того, суд кассационной инстанции считает необходимым отметить следующее. Конституционный суд Российской Федерации в пункте 4 Постановления от 17.10.2017 № 24-П указал, что возможность пересмотра неопределенного числа вступивших в законную силу судебных постановлений по рассмотренным ранее делам - во избежание снижения гарантий судебной защиты, нарушения стабильности определенного судебными постановлениями правового положения субъектов права и, в конечном счете, конституционного принципа законного суда - может быть обусловлена определением (изменением) практики применения правовой нормы при условии, что оно осуществляется такими актами Верховного Суда Российской Федерации, которые обладают свойствами окончательности (т.е. не могут быть отменены или изменены в каком-либо процессуальном порядке) и принимаются входящим в его состав органом, чьи решения отражают правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации

и земельный участок) является единственным пригодным жильем для Музыки Л.В. Таким образом, коллегия судей пришла к выводу о том, что финансовый управляющий просил пересмотреть судебный акт, который был принят более четырех лет назад, соответственно, длительный период времени для Музыки Л.В. определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2017 выступало гарантией, обеспечивающей конституционное право на жилище, а приведенные в заявлении финансового управляющего обстоятельства не являются новыми обстоятельствами и не свидетельствуют о наличии оснований для пересмотра судебного акта по статье 311 АПК РФ. Также апелляционный суд указал, что в рассматриваемом случае пересмотр определения Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2017 противоречит принципу стабильности судебных актов и правовой определенности, который является основополагающим наряду с принципом законности и направлен на обеспечение стабильности правового регулирования. Правовая определенность необходима для того, чтобы участники соответствующих отношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения, быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав и обязанностей. Указанный принцип в

установленным в рамках иных вышеуказанных арбитражных дел, Суд по интеллектуальным правам отмечает следующее. Исходя из абзацев четвертого и пятого пункта 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу (статья 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статья 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В данном основании для освобождения от доказывания проявляется преюдициальность как свойство законной силы судебных решений, общеобязательность и исполнимость которых в качестве актов судебной власти обусловлены ее прерогативами. Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом

нормы следует учитывать, что институт пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений, предусмотренный ст. 392 ГПК РФ, является дополнительной гарантией защиты нарушенных прав и исправления допущенных судами ошибок при разрешении гражданских дел. Вместе с тем, согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от <Дата> по делу о проверке конституционности п. 5 ч. 4 ст. 292 ГПК РФ в связи с жалобами граждан ФИО10, ФИО11 и других, возможность пересмотра неопределенного числа вступивших в законную силу судебных постановлений по рассмотренным ранее делам - во избежание снижения гарантий судебной защиты, нарушения стабильности определенного судебными постановлениями правового положения субъектов права и, в конечном счете, конституционного принципа законного суда - может быть обусловлена определением (изменением) практики применения правовой нормы при условии, что оно осуществляется такими актами Верховного Суда Российской Федерации, которые обладают свойствами окончательности (то есть не могут быть отменены или изменены в каком-либо процессуальном порядке) и принимаются входящим в его состав органом,

в качестве общего правила. В то же время, как это вытекает из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в Постановлении от 21 января 2010 года № 1-П, такое последствие осуществления Верховным Судом Российской Федерации своей компетенции по обеспечению единства судебной практики не исключается. Вопрос же о том, постановления какого именно органа Верховного Суда Российской Федерации могут повлечь такое последствие, во всяком случае – с учетом конституционной значимости принципа стабильности правового статуса лица, определенного судебным актом, – не может решаться произвольно ни при законодательном регулировании, ни при интерпретации соответствующих правовых норм. Возможность пересмотра неопределенного числа вступивших в законную силу судебных постановлений по рассмотренным ранее делам – во избежание снижения гарантий судебной защиты, нарушения стабильности определенного судебными постановлениями правового положения субъектов права и, в конечном счете, конституционного принципа законного суда – может быть обусловлена определением (изменением) практики применения правовой нормы при условии, что оно осуществляется такими актами Верховного Суда Российской Федерации,

защите права собственности (статьи 216, 279, 304 и 305). Под действие указанных конституционных гарантий подпадают и имущественные интересы давностного владельца, поскольку только наличие подобных гарантий может обеспечить выполнение конституционно значимой цели института приобретательной давности, которой является возвращение имущества в гражданский оборот, включая его надлежащее содержание, безопасное состояние, уплату налогов и т.п. (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 20.03.2018г. N 5-КГ18-3). При этом Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что поддержание правовой определенности и стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, эффективной судебной защиты прав и законных интересов его участников является конституционной гарантией (Постановления Конституционного Суда РФ от 21.04.2003г. N 6-П, от 16.11.2018г. N 43-П). Исходя из фундаментальных принципов юридического равенства и справедливости, верховенства и высшей юридической силы Конституции РФ в российской правовой системе (статьи 15 и 19 Конституции РФ) и вытекающего из них критерия правовой определенности, законоположения, регулирующие отношения собственности и, в частности, имущественные отношения по поводу возникновения

собственности (статьи 216, 279, 304 и 305). Под действие указанных конституционных гарантий подпадают и имущественные интересы давностного владельца, поскольку только наличие подобных гарантий может обеспечить выполнение конституционно значимой цели института приобретательной давности, которой является возвращение имущества в гражданский оборот, включая его надлежащее содержание, безопасное состояние, уплату налогов и т.п. (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 5-КГ18-3). При этом Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что поддержание правовой определенности и стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, эффективной судебной защиты прав и законных интересов его участников является конституционной гарантией (постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 6-П, от ДД.ММ.ГГГГ N 43-П и др.). Исходя из фундаментальных принципов юридического равенства и справедливости, верховенства и высшей юридической силы Конституции Российской Федерации в российской правовой системе (статьи 15 и 19 Конституции Российской Федерации) и вытекающего из них критерия правовой определенности, законоположения, регулирующие отношения собственности и, в частности, имущественные отношения по

216, 279, 304 и 305). Под действие указанных конституционных гарантий подпадают и имущественные интересы давностного владельца, поскольку только наличие подобных гарантий может обеспечить выполнение конституционно значимой цели института приобретательной давности, которой является возвращение имущества в гражданский оборот, включая его надлежащее содержание, безопасное состояние, уплату налогов и т.п. (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 марта 2018 года №5-КГ18-3). При этом Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что поддержание правовой определенности и стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, эффективной судебной защиты прав и законных интересов его участников является конституционной гарантией (постановления от 21 апреля 2003 года N 6-П, от 16 ноября 2018 года № 43- П и др.). Исходя из фундаментальных принципов юридического равенства и справедливости, верховенства и высшей юридической силы Конституции Российской Федерации в российской правовой системе (статьи 15 и 19 Конституции Российской Федерации) и вытекающего из них критерия правовой определенности, законоположения, регулирующие отношения