с пунктом 1 статьи 4 Договора ВОИС каждая Договаривающаяся Сторона предоставляет гражданам других Договаривающихся Сторон, как они определены в статье 3 (2), такой же режим, какой она предоставляет своим собственным гражданам в отношении исключительных прав, особо предоставляемых Договором, и права на вознаграждение, предусмотренного в статье 15 Договора. Согласно пункту 1 статьи 1 Договора ВОИС ничто в указанном Договоре не умаляет существующие обязательства, которые Договаривающиеся Стороны имеют в отношении друг друга по Римской конвенции. Таким образом, Договор ВОИС не содержит положений, устанавливающих иные правила предоставления правовой охраны исполнениям и фонограммам, отличные от правил, содержащихся в Римской конвенции. Статьей 17 Договора ВОИС предусмотрено, что срок охраны, предоставляемой исполнителям по настоящему Договору, продолжается, по крайней мере, до конца периода в 50 лет, считая с конца года, в котором исполнение было записано на фонограмму. Срок охраны, предоставляемой производителям фонограмм по настоящему Договору, продолжается, по крайней мере, до конца периода в 50 лет, считая
Римской конвенции (критерий национальной принадлежности); имели ли место исполнения и первые публикации фонограмм в государстве-участнике Римской конвенции (критерий публикации); были ли спорные фонограммы впервые опубликованы в государстве, не являющемся участником Римской конвенции, но в течение тридцати дней со дня их первой публикации они были также опубликованы в государстве-участнике Римской конвенции (одновременная публикация). Суды указали, что истцом не представлена надлежащим образом удостоверенная информация, позволяющая идентифицировать правообладателей, в защиту прав которых предъявлены требования, что не позволяет произвести сверку правильности представленной истцом информации, а также соотнести фонограммы, указанные в иске, с их законными правообладателями. При таких обстоятельствах суды пришли к выводу, что ВОИС в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представила доказательств того, что на территории Российской Федерации действует исключительное право конкретных исполнителей и изготовителей фонограмм, соответственно и наличия права на получение вознаграждения. Суды, исследовав и оценив в порядке статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные обществом
Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 (далее - Парижская конвенция) и статьи 11 Сингапурского договора о законах по товарным знакам от 27.03.2006 (далее - Сингапурский договор), участницей которых является Российская Федерация, которыми прямо предусмотрена возможность совладения исключительным правом на товарный знак, и которые не учтены судами при рассмотрении спора. Суд отметил, что наличие в договоре элементов других договоров, допускаемое нормами гражданского законодательства, само по себе еще не означает противоречивый характер соответствующих договорных условий, и вывод о наличии таких противоречий может быть сделан только на основе толкования условий договора, с учетом положений статьи 431 ГК РФ, в то время как из содержания обжалуемых судебных актов такого толкования не усматривается. Также суд указал, что в отношении товарного знака по международной регистрации № 430952, являвшегося предметом заключенного между заявителями договора о совместном владении товарными знаками от 30.09.2015, Международным бюро ВОИС установлен режим совместного владения, и, в отсутствие возражения Роспатента, этому товарному
согласившись с внесенным решением, завод оспорил его в Суде по интеллектуальным правам по правилам главы 24 АПК РФ. Исследовав и оценив в совокупности и взаимной связи представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, в том числе материалы административного дела, руководствуясь главой 24 АПК РФ, пунктом 1 статьи 6.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883, пунктом 2 статьи 16 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС) от 15.04.1994, пунктом 2.2 Пояснительных примечаний к Совместной рекомендации о положениях в отношении охраны общеизвестных знаков, принятой на 34-й серии заседаний Ассамблеи государств - членов ВОИС 20-29.09.1999, пунктом 1 статьи 1508 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпунктом 3 пункта 17 Административного регламента предоставления Федеральной службой по интеллектуальной собственности государственной услуги по признанию товарного знака или используемого в качестве товарного знака обозначения общеизвестным в Российской Федерации товарным знаком, утвержденного приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 27.08.2015 № 602, согласившись
или фирменное наименование) и направить этому правообладателю судебное извещение. Если организация по управлению правами на коллективной основе действует на основании договора с другой организацией, в том числе иностранной, управляющей правами на коллективной основе (пункт 3 статьи 1242 ГК РФ), указываются сведения о фамилии, имени и отчестве или фирменном наименовании правообладателя, а также сведения о наименовании и местонахождении этой организации. Между тем в нарушение статей 1321 и 1328 ГК РФ, статей 4 и 5 Римской конвенции, ВОИС не представило доказательств, когда имели место первые исполнения и записи спорных фонограмм (до или после начала действия Римской конвенции для Российской Федерации); являются ли исполнители и изготовители спорных фонограмм гражданами или юридическими лицами государства-участника Римской конвенции (критерий национальной принадлежности); имели ли место исполнения и первые публикации фонограмм в государстве-участнике Римской конвенции (критерий публикации); были ли спорные фонограммы впервые опубликованы в государстве, не являющемся участником Римской конвенции, но в течение тридцати дней со дня их
направления этому правообладателю судебного извещения. Также Общество указывает, что Организацией не доказан факт предоставления спорным фонограммам правовой охраны на территории Российской Федерации; доказательств того, что исполнители и изготовители спорных фонограмм являются гражданами Российской Федерации или российскими юридическими лицами, исполнение впервые имело место на территории Российской Федерации, фонограмма обнародована или ее экземпляры впервые публично распространялись на территории Российской Федерации, в материалах дела не содержится. Общество, ссылаясь на положения Международной конвенции об охране прав исполнителей, изготовителей фонограмм и вещательных организаций, оспаривает наличие у ВОИС прав на предъявление в суд исковых требований о взыскании компенсации за публичное исполнение фонограмм в интересах соответствующих иностранных правообладателей. Также податель жалобы указывает, что в материалах дела отсутствует оригинал материального носителя, на который произведена видеозапись, а также сведения, подтверждающие надлежащее копирование (тиражирование) такой видеозаписи, а представленный в материалы дела чек не является относимым доказательством, поскольку подтверждает факт покупки неизвестным лицом товара у ответчика, а не факт нарушения последним
государства вправе заключать последующие специальные соглашения, наделяющие исполнителей, производителей фонограмм или вещательных организаций более широкими правами. В пункте 1 статьи 22 Договора ВОИС закреплено иное, по сравнению с Римской конвенцией, правило о действии его норм во времени. На договаривающиеся государства было возложено обязательство применять mutatis mutandis положения статьи 18 Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений (заключена в городе Берне 09.09.1886 (с изменениями от 28.09.1979); далее – Бернская конвенция) к правам исполнителей и производителей фонограмм, предусмотренным в Договоре ВОИС . Кумулятивное толкование нормы пункта 1 статьи 22 со статьей 1 Договора ВОИС, предусматривающей, что никакие содержащиеся в нем нормы не умаляют существующие обязательства, которые договаривающиеся государства имеют в отношении друг друга по Римской конвенции, позволяет сделать вывод, что с момента вступления названного Договора в силу для Российской Федерации следует осуществлять охрану прав исполнителей и производителей фонограмм, которые являются гражданами договаривающихся государств, при условии, что соответствующие объекты смежных прав
фонограммы публике с согласия правообладателя и при условии, что экземпляры предлагаются публике в разумном (достаточном) количестве (пункт "b" статьи 3 Римской конвенции). Средством доведения фонограмм до всеобщего сведения являются информационно-телекоммуникационные сети, в том числе сеть "Интернет". Помимо территориального, существует временной критерий правовой охраны фонограмм и зафиксированных в них исполнений. ВОИС представлены доказательства – распечатки с интернет-сайтов, содержащие о том, что исполнение и первые публикации спорных фонограмм имели место в государствах – участниках Римской конвенции, договоров ВОИС . При этом представитель ВОИС ссылается на то, что данные публикации являются первыми. Поскольку ответчиком доказательств иного (наличия другой более ранней публикации) не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд апелляционной инстанции считает возможным согласиться с тем, что данные публикации (размещение фонограммы в сети Интернет для всеобщего сведения) следует рассматривать в качестве первых. Расчет заявленных требований соответствует положениям ст. 1252 ГК РФ подлежат удовлетворению. На основании изложенного, решение подлежит отмене. На
производителям фонограмм, которые являются гражданами других Договаривающихся Сторон. При этом под гражданами других Договаривающихся Сторон понимаются те исполнители или производители фонограмм, которые отвечают критериям предоставления охраны, предусмотренным в Римской конвенции, как если бы все Договаривающиеся Стороны настоящего Договора являлись Договаривающимися государствами этой Конвенции (пункт 2 той же статьи). Следовательно, Женевский договор не содержит положений, устанавливающих иные правила предоставления правовой охраны исполнениям и фонограммам, отличные от правил, содержащихся в Римской конвенции В нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ВОИС не представила сведений (доказательств) о том, когда имели место первые исполнения спорных фонограмм; являются ли исполнители и изготовители спорных фонограмм гражданами или юридическими лицами государства-участника Римской конвенции (критерий национальной принадлежности); имели ли место исполнения и первые публикации фонограмм в государстве-участнике Римской конвенции (критерий публикации); были ли спорные фонограммы впервые опубликованы в государстве, не являющемся участником Римской конвенции, но в течение тридцати дней со дня их первой публикации они были
или российским юридическим лицом; фонограмма обнародована или ее экземпляры впервые публично распространялись на территории Российской Федерации; в иных случаях, предусмотренных международными договорами Российской Федерации (ст. 1328 ГК РФ). К рассматриваемым отношениям следует применять нормы международного права, а именно Международную конвенцию об охране прав исполнителей, изготовителей фонограмм и вещательных организаций, заключенной в <адрес> <дата>, которая вступила в силу для Российской Федерации <дата>. Доказательств того, что исполнители и изготовители спорных фонограмм являются гражданами Российской Федерации или российскими юридическими лицами, исполнение впервые имело место на территории Российской Федерации, фонограмма обнародована или ее экземпляры впервые публично распространялись на территории Российской Федерации, в материалах настоящего дела об административном правонарушении не содержится. Прокуратурой <адрес> и представителем ВОИС не оспаривается, что исполнители и изготовители фонограмм, в защиту прав которых было возбуждено дело об административном правонарушении, являются иностранными физическими и юридическими лицами. ВОИС не представлено доказательств предоставления спорным исполнениям и фонограммам правовой охраны на территории Российской Федерации, а
произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением. Согласно п. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Нормы Бернской Конвенции об охране литературных и художественных произведений (Парижский акт, ВОИС , заключена 9 сентября 1886 г., в ред. от 24 июля 1971 г., с 13 марта 1995 г. действует для РФ) и Договора ВОИС по авторскому праву, (Женева, 20 декабря 1996 года, с 5 февраля 2009 года действует для РФ), дополняют положения ст. 1270 ГК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 9 Бернской Конвенции авторы литературных и художественных произведений, охраняемых настоящей Конвенцией, пользуются исключительным правом разрешать воспроизведение этих произведений
произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ также считается воспроизведением. Согласно п. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Нормы Бернской Конвенции об охране литературных и художественных произведений (Парижский акт, ВОИС , заключена 9 сентября 1886 г., в ред. от 24 июля 1971 г., с 13 марта 1995 г. действует для РФ) и Договора ВОИС по авторскому праву, (Женева, 20 декабря 1996 года, с 5 февраля 2009 года действует для РФ) дополняют положения ст. 1270 ГК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 9 Бернской Конвенции авторы литературных и художественных произведений, охраняемых настоящей Конвенцией, пользуются исключительным правом разрешать воспроизведение этих произведений
произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ также считается воспроизведением. Согласно п. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Нормы Бернской Конвенции об охране литературных и художественных произведений (Парижский акт, ВОИС , заключена 09.09.1886, в ред. от 24.07.1971, с 13.03.1995 действует для РФ) и Договора ВОИС по авторскому праву, (Женева, 20.12.1996, с 05.02.2009 действует для РФ) дополняют положения ст. 1270 ГК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 9 Бернской Конвенции авторы литературных и художественных произведений, охраняемых настоящей Конвенцией, пользуются исключительным правом разрешать воспроизведение этих произведений любым образом и в любой форме. Согласованные заявления в отношении Договора ВОИС в отношении статьи
государствами этой Конвенции (п.2 той же статьи). Следовательно, Женевский договор не содержит положений, устанавливающих иные правила предоставления правовой охраны исполнениям и фонограммам, отличные от правил, содержащихся в Римской конвенции. Большинство норм Римской конвенции и Договора ВОИС в части установления национального режима соответствующим субъектам, регламентации объема их прав и условий их охраны носит самоисполнимый характер, то есть непосредственно с даты вступления в силу соответствующего международного договора, регламентирует права и обязанности исполнителей, производителей фонограмм (Римская конвенция и Договор ВОИС ) и вещательных организаций (Римская конвенция). Суд отмечает, что законность распространения фонограмм, регулируется не только Римской конвенцией, но и иными международными договорами (Женевским договором, Бернской конвенцией (с изменениями от 28.09.1979), Соглашением ТРИПС, а также Договором ВОИС. На территории Российской Федерации охране подлежат и те исполнения и фонограммы, которые были впервые записаны и до присоединения Российской Федерации к соответствующим международным договорам, при условии, что они не перешли в общественное достояние вследствие истечения срока охраны
