согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. Указав, что отсутствуют доказательства осведомленности управляющего о подозрительных сделках должника, на дату проведения финансового анализа. Выводы суда противоречат ранее принятому судебному акту, об отказе в наложении штрафа. Суд необоснованно применяет критерии должной осмотрительности , на основании данных, полученных после спорных платежей. Ответственность арбитражного управляющего, как за ненадлежащий способ защиты, Законом не предусмотрена. Признание незаконным бездействие управляющего относительно возражений на требование кредитора, не обосновано. ФНС России, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представила отзыв на апелляционную жалобу с уточнениями, в которых просит определение суда оставить без изменений, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. ФИО4, представила возражения на отзыв. В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал
и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом (пункт 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53). Однако таких доказательств, то есть того, что заявитель должен был знать о нарушениях, допущенных контрагентом, налоговым органом в настоящем деле не представлено. Признаки фирм «однодневок» установлены приказом ФНС РФ от 30.05.2007 № ММ-3-06\333@ «Об утверждении Концепции системы планирования выездных налоговых проверок». Формальные критерии должной осмотрительности при выборе контрагентов изложены в письме Минфина России от 10.04.2009 № 03-02-07\1-177. Таким образом, при заключение договора поставки от 17.01.2007 с Обществом с ограниченной ответственностью «Промтехснаб», а также при непосредственном исполнении данного договора, Общество с ограниченной ответственностью «Элина-200» не могло предвидеть какие критерии оценки должной осмотрительности будут установлены в будущем, в связи с чем воспользовалось единственной возможностью проверки своего контрагента путем получения данных из ЕГРЮЛ. Кроме того, налоговый орган не опроверг доводы заявителя,
его деятельности и в наличии ресурсов для исполнения договора. Поэтому осмотрительность будет рассматриваться в совокупности с реальностью операций. Включение в проект договора положений, направленных на проявление исполнителем должной осмотрительности при выборе субисполнителей, учитывает рекомендации налогового органа, разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, по своему содержанию имеет общую направленность с данными позициями на исключение случаев заключения договоров с проблемными, недобросовестными контрагентами. В перечисленных в проекте договора судебных актах и письмах налогового органа приведены подходы и критерии должной осмотрительности при выборе контрагентов, применяемые в деловой практике всеми добросовестными хозяйствующими субъектами, несоблюдение которых дает возможность налоговым органам утверждать об игнорировании заказчиком принципа осторожности и осмотрительности при выборе контрагента (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды») и влечет негативные для заказчика налоговые и правовые последствия. Пункт 9.2 корреспондирует обязанности исполнителя проявлять должную степень осмотрительности при выборе субисполнителей, правовое обоснование
стоимости. Кроме того, сведения о том, что в сумму страхового возмещения входит реальный ущерб, который включает и утрату товарной стоимости транспортного средства, содержатся в Федеральном законе от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в связи с чем суд не принимает довод стороны истца о том, что он не знал о выплате утраты товарной стоимости. По мнению автора жалобы, указанные выводы основаны на домыслах и догадках. Критерии должной осмотрительности при заключении подобного рода сделки не предусмотрены законом. Оценивая обстоятельства заключения оспариваемого соглашения, суд посчитал, что за период с момента подачи заявления о страховой выплаты и до заключения соглашения истец мог проверить размер причиненного ущерба, однако суд упускает то обстоятельство, что до момента заключения соглашения сумма ущерба не была известна истцу. Судом также не была дана оценка доводам истца о том, что ответчиком не представлена калькуляция суммы страхового возмещения вписанной в оспариваемое соглашение.
печатью предприятия. В договор по его требованию было включено условие об оплате только после государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к нему (п. 2.3 договора). Указывал, что ФИО10 по его требованию запрашивал в ДИЗО г. Евпатории недостающие документы (справка о принадлежности земельного участка), при этом ни у кого из должностных лиц не возникало сомнений в том, что его доверенность подлинная, предоставляет право действовать от имени КП «Днепрсантехмонтаж». Считает, что одним из критериев должной осмотрительности является личное знакомство с контрагентом. В связи с этим после того, как было принято решение о совершении сделки, он попросил ФИО10, чтобы при заключении договора и сдаче документов присутствовал лично директор предприятия ФИО1, указанное лицо приехало на сделку, подписало договор купли-продажи, проставило на нем оттиск печати юридического лица. Сомнений в личности ФИО1, подлинности представленного паспорта у него не было, поскольку ФИО1 пересекал границу, его личность была удостоверена сотрудниками Пограничной службы ФСБ РФ. О
прогона (самой высокой части крыши), а также в зоне расположения труб вентиляции, размещенных непосредственно над подъездом. Сами по себе действия истца по парковке автомобиля возле дома при надлежащем исполнении ответчиком обязанности по содержанию общего имущества многоквартирного дома и очищению крыши дома от снега и наледи не могли привести к повреждению автомобиля. Действия ФИО4, который после схода льда на автомобиль отогнал его в более безопасное место с целью избежать увеличения ущерба, признаны разумными, отвечающими критерию должной осмотрительности . Сведения об участии принадлежащего истцу автомобиля в дорожно-транспортных происшествиях отсутствуют. При таких обстоятельствах судебные инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункта 7 постановления Правительства Российской Федерации от 3 апреля 2013 г. № 290 «О минимальном перечне услуг и работ, необходимых для обеспечения надлежащего содержания общего имущества в многоквартирном доме, и порядке их оказания и выполнения», а также положениями статьи 395 Гражданского кодекса
отмечает, что факт причинения истцу ущерба при заявленных ею обстоятельствах подтвержден, в свою очередь ответчик ООО «Моряна», с учетом бремени доказывания, не представил нормативных документов и фактических доказательств, свидетельствующих о допустимости дефектов наплывного моста, которые бы исключали ответственность ответчика. При этом сами по себе действия истца ФИО1, которая, не дождавшись сотрудников ГИБДД, отогнала автомобиль с непосредственного места аварии на береговую зону для обеспечения беспрепятственного проезда по мосту иных транспортных средств, являются разумными, отвечающими критерию должной осмотрительности и не освобождают ответчика от деликатной ответственности. При доказанности совокупности обстоятельств для привлечения ответчика к ответственности в виде возмещения ущерба в заявленном размере, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил исковые требования к ответчику ООО «Моряна». Доводы апелляционной жалобы о несогласии с заключением судебной экспертизы, необоснованности отказа в назначении по делу дополнительной экспертизы не свидетельствуют о нарушении норм процессуального права и признаются судебной коллегией несостоятельными, поскольку они носят субъективный характер, не опровергают правильность и обоснованность
