Курсовые разницы по экономически необоснованным - гражданское законодательство и судебные прецеденты

признается курсовая разница, возникающая при уценке имущества в виде валютных ценностей (за исключением ценных бумаг, номинированных в иностранной валюте) и требований, выраженных в иностранной валюте, или при дооценке выраженных в иностранной валюте обязательств. В пункте постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» указано, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы; судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Налоговая выгода может быть признана необоснованной ,

отрицательной курсовой разницы валют, п.2 ст.265 Налогового Кодекса РФ имеет закрытый перечень убытков, приравниваемых к внереализационным расходам. Убытки от курсовой разницы валют в нем не поименованы, денежные средства, перечисленные заявителем в пользу ООО «Сибирь-Электро» не могут являться экономически оправданными затратами вследствие чего не соответствуют критериям п.1 ст.252 Налогового Кодекса РФ. В пояснениях от 07.02.2010г. (л.д.103-104 т.4) Инспекция также ссылается на нарушение заявителем ст.265, 269, п.4 ст.328, ст.43 Налогового Кодекса РФ, квалифицируя спорные суммы как проценты по долговым обязательствам и ссылается на то, что любой заявленный расход по долговому обязательству любого вида является процентом, заявителем при отнесении процентов по долговым обязательствам к расходам, учитываемым в целях налогообложения прибыли, не учтены положения п.4 ст.328 Налогового Кодекса РФ Суд считает приведенные в Инспекцией доводы в обоснование непринятия сумм, включенных в состав внереализационных расходов необоснованными по следующим основаниям. Согласно ст. 414 ГК РФ обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними,

более поздние отчетные и/или налоговые периоды не подлежат. Налоговый орган по требованиям общества возразил, указав, что налогоплательщик неправомерно отнес на внереализационные расходы для целей обложения налогом на прибыль организаций отрицательные курсовые разницы по прекращенным валютным договорам беспроцентного займа, поскольку данные расходы в нарушение пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации обществом фактически не были осуществлены (понесены), и не являются обоснованными (экономически оправданными). По мнению инспекции, обществом в налоговом учете были учтены операции с договорами беспроцентных валютных займов, в том числе – курсовые разницы по указанным договорам, не в соответствии с их действительным экономическим смыслом и налогоплательщик изначально не имел возможности (источников) и намерений возвращать указанные займы займодавцу, который является единственным участником общества. Единственной целью налогоплательщика являлось получение необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налога на прибыль за счет уменьшения налога на прибыль за счет внереализационных расходов (отрицательных курсовых разниц) путем использования конструкции договоров займа, которые необходимо квалифицировать как

п. 1 ст. 265 НК РФ в состав внереализационных расходов, не связанных с производством и реализацией, включаются обоснованные затраты на осуществление деятельности, непосредственно не связанной с производством и (или) реализацией. К таким расходам относятся расходы в виде отрицательной курсовой разницы, возникающей от переоценки имущества в виде валютных ценностей (за исключением ценных бумаг, номинированных в иностранной валюте) и требований (обязательств), стоимость которых выражена в иностранной валюте, в том числе по валютным счетам в банках, проводимой в связи с изменением официального курса иностранной валюты к рублю Российской Федерации, установленного Центральным банком Российской Федерации. Суды, исследовав доказательства, применив ст. 252, 265 НК РФ, установили, что оспариваемое решение Инспекции в части эпизодов, которыми признаны экономически необоснованными расходы по договорам на использование товарных знаков и привлечение персонала, отменены решением Управления ФНС России по Московской области 03.03.2010 №16-16/02275, расходы, связанные с информационными услугами, признаны судами экономически обоснованными по основания, изложенным по п. 1.4 и 2.4 решения

т.е. доллары США. Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что налогоплательщик обязан был исчислять курсовые разницы и учитывать их во внереализационных расходах или доходах. Суд верно указал, что денежные средства, переданные по займам были предоставлены банком в долларах США и подлежали возврату банку также в долларах США. При этом заявитель не представил доказательств ошибочности расчета курсовых разниц, проведенного налоговым органом (т. 1 л.д. 104-105). Оспариваемым решением также было установлено, что налогоплательщиком занижена налогооблагаемая база по налогу на прибыль вследствие учета для целей налогообложения экономически необоснованного убытка от операций по выдаче займов взаимозависимым лицам: в 2011 году в сумме 22 530 354 руб., в результате налоговым органом доначислен налог на прибыль 3 492 205руб.; в 2012 году в сумме 150 789 руб., в результате налоговым органом доначислен налог на прибыль в сумме 23 372 рубля. В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 265 НК РФ

равна 50 000 рублей по день фактического исполнения обязательств по выплате страхового возмещения. При этом судом было отказано во взыскании наибольшего размера штрафа. Поскольку штраф в силу ст. 330 ГК РФ, является разновидностью неустойки, взысканная сумма, полностью компенсировала инфляционные процессы или курсовые разницы, связанные с восстановительным ремонтом. Таким образом, факт несоразмерности заявленной неустойки полагает очевидным. Принимая во внимание изложенное, конкретные обстоятельства дела, отсутствие в материалах дела доказательств наступления для истца негативных последствий от ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по выплате страхового возмещения, автор жалобы полагает взыскиваемую сумму неустойки, штрафа, компенсацию морального вреда, услуг представителя не соответствующим принципу компенсационного характера санкций, несоразмерной последствиям нарушения обязательства и приводящей к накоплению экономически необоснованной прибыли и просит о снижении их размера. Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило. В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО3 извещенные надлежащим образом о времени и месте разбирательства дела, не явились, о причинах неявки суд

уполномоченным. Неустойка по Закону об ОСАГО имеет цель не столько "наказания" страховщика, а возможность возместить убытки потерпевшему для производства ремонта ТС вследствие несвоевременной выплаты страхового возмещения (в том числе компенсировать инфляционные процессы или курсовые разницы). Неустойка служит только целям стимулирования участников оборота к надлежащему исполнению обязательств, а так же целям компенсации убытков от их ненадлежащего исполнения. При этом неустойка не является и не может являться инструментом обогащения участников гражданского оборота. Принимая во внимание изложенное, конкретные обстоятельства дела, отсутствие в материалах дела доказательств наступления для потерпевшего негативных последствий от ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по выплате страхового возмещения, полагаю взыскиваемую сумму неустойки - не соответствующую принципу компенсационного характера санкций, несоразмерной последствиям нарушения обязательства и приводящей к накоплению экономически необоснованной прибыли. Совокупность приведенных выше обстоятельств, дает основания полагать что заявленные требования о взыскании неустойки направлены не на з: нарушенного права, а на получение дохода. В связи с этим, неустойка как средство за нарушенного