знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающим или ограничивающим уступку (пункт 3 статьи 388 Гражданского кодекса). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признан недействительной (статьи 10, 168 Гражданского кодекса). Однако, ни из условий заключенного между «Энергоснабкомплект» и ООО «Ижмашавто договора цессии, ни из существа возникшего из этого договора обязательств, не следует, что личность кредитора имеет для должникасущественноезначение . По смыслу пункта 6.2 агентского договора стороны предусмотрели возможность замены стороны в обязательстве, так как указали на необходимость обеспечения режима конфиденциальности для того, чтобы правопреемники без предварительного согласия другой стороны не информировали третьих лиц о деталях данного договора. Доказательств того, что цедент и цессионарий, совершая уступку права требования по агентскому договору, действовали с намерением причинить вред должнику, не представлено. Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что обжалуемые
агентского договора суды пришли к выводу, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, в связи с чем в силу пункта 10 Постановления № 54 указанные выше условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав без согласия должника, которого получено не было. Между тем, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 Постановления № 54, при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 Гражданского кодекса необходимо исходить из существа обязательства. Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенноезначение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 Гражданского кодекса). При этом в силу пункта 3 статьи 388 Гражданского кодекса соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по
мнению истца, свидетельствуют о том, что личность кредитора в данных правоотношениях имеет существенное значение для должника, следовательно, требуется получение согласия последнего и его учредителей при заключении договора цессии. Кроме того, о состоявшейся уступке права требования истец не был извещен, в связи с чем полагает, что договор должен быть признан недействительным. Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 166, 168, 181, 199, 200, 307, 382, 384, 431, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», суды отказали в удовлетворении требований, придя к правильному выводу, что соглашения с указанием графика погашения задолженности не является запретом на уступку права требования; доказательств того, что личность кредитора имеет существенноезначение для должника, либо противоречия заключенного договора
судебного разбирательства неизвестен, апелляционная жалоба, как правило, подается с пропуском срока и содержит соответствующее ходатайство о его восстановлении, между тем в данной ситуации сам факт своевременного обращения с апелляционной жалобой опровергает довод заявителя о ненадлежащем извещении. Правоотношения в рамках настоящего спора обусловлены нарушением договорного обязательства, сторонами которого является ни директор (учредитель), ни его наследники, а юридические лица – ООО «НПП "Макстон-Тольятти» и ООО «Таурус». Довод заявителя о том, что в данном случае личность должника имеет существенное значение и смертью директора у ответчика прекратилось обязательство, ошибочен, основан на неверном толковании норм материального права и судом апелляционной инстанции не принимается. Доводы заявителя о том, что истцом и судом не были учтены платежи, произведенные за ответчика третьим лицом, несостоятельны. Из материалов дела следует и истец подтвердил, что истец уточнял исковые требования именно с учетом того, что за ответчика производились платежи. Довод заявителя об отсутствии вины в нарушении обязательства несостоятелен. Стороны спорных обязательств
о внесении изменений в условия договора перевода долга № 17 от 26 апреля 2005 года. Дополнительное соглашение незаключенным в судебном порядке не признавалось. Согласно нормам главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов перемены лиц в обязательстве является перевод долга должником на другое лицо. Пункт 1 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривает перевод должником своего долга на другое лицо с согласия кредитора, в целях защиты имущественных интересов кредитора, для которого личность должника имеет существенное значение . Порядок разрешения вопросов о процессуальном правопреемстве определен в статье 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Данная норма права определяет, что процессуальное правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса, возбужденного на основании выданного арбитражным судом исполнительного листа, при условии правопреемства в материальном правоотношении. Удовлетворяя заявление о процессуальном правопреемстве по исполнительному листу №230365 от 4 апреля 2007 года Арбитражный суд Красноярского края, исходил из того, что по договору перевода долга № 17 от
Федерации выступают соответствующие финансовые органы. Проанализировав представленные истцом в материалы дела доказательства, Арбитражный суд Иркутской области пришел к обоснованному выводу о том, что общая сумма не возмещенных расходов ООО «Агата» составила 653 760 рублей 28 копеек. Решением суда данная суммы взыскана в пользу ООО «Агата-Сервис» (правопреемник- «Восточно-Сибирская факторинговая компания»)в связи с уступкой принадлежащего ООО «Агата» права требования, произведенной на основании договора от 11.04.2007 № 22/07д. Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что личность должника имеет существенное значение для кредитора, подлежит отклонению судом кассационной инстанции по следующим основаниям. В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Статья 383 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает
переходом к нему субъективных материальных прав. Кроме того, судом апелляционной инстанции принимается во внимание тот факт, что истец не представил доказательств нарушения оспариваемой сделкой своих прав и законных интересов, учитывая, что для него не имеет существенного значения, какое именно лицо выступает на стороне должника, за исключением прямо предусмотренных случаев, а также того, что перемена должника не прекращает его обязательства и не влияет на возможность его исполнения. Доказательств того, что в данном случае личность должника имеет существенное значение для истца, не представлено. На основании изложенного, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о том, что задолженность ответчика перед истцом считается погашенной, так как исполнение обязательств ответчиком произведено в виде принятого истцом без замечаний встречного представления в не денежной форме (надлежащее исполнение по смыслу статьи 408 ГК РФ), а именно путем передачи материалов, оказания услуг по предоставлению мест для проживания и организации питания работников истца на сумму 1737835,98 рублей. Доводы апелляционной
связи с переходом к нему субъективных материальных прав. Судом апелляционной инстанции принимается во внимание тот факт, что апеллянт не представил доказательств нарушения оспариваемой сделкой своих прав и законных интересов, учитывая, что для него не имеет существенного значения, какое именно лицо выступает на стороне должника, за исключением прямо предусмотренных случаев, а также того, что перемена должника не прекращает его обязательства и не влияет на возможность его исполнения. Доказательств того, что в данном случае личность должника имеет существенное значение для истца, не представлено. Довод апеллянта о том, что судом дана неверная оценка недоказанности возмездности договора, что является существенным обстоятельством для определения мнимости сделки, судебной коллегией отклоняется на основании следующего. В силу статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, понуждение к заключению договора не допускается. Условия договора определяются по усмотрению сторон. Из анализа условий договора цессии следует, что договор является возмездным. Указанное положение договора также не противоречит
относительно существенных условий заключенного ею кредитного договора и договора поручительства. В действительности, ФИО1 заключила кредитный договор с банком для получения денежных средств не для своих нужд, а для ООО Базаотдыха «Озерная», где она работала. Полученные кредитные средства ФИО1 передала в полном объеме ООО «База отдыха «Озерная», заключив с обществом договор займа от 04 мая 2017 года и гасит кредит не из личных денежных средств, а денежными средствами, которые она получает от ООО. Личность должника имеет существенное значение для заключения договора поручительства. Если бы ФИО3 знала, за какое лицо она в действительности взяла на себя поручительство, то никогда не согласилась бы на подписание договора поручительства. Кредитный договор, договора поручительства и займа №1/2017, заключенные между ФИО1 и ООО База отдыха «Озерная» датированы 04 мая 2017 года, заключались и подписывались они одновременно. В настоящее время условия основного обязательства не соответствуют тем, на которых истец подписывала Договор поручения. Увеличился объем ответственности поручителя, ухудшилось
титульным заемщиком, а ФИО созаемщиком. Согласно пояснениям истца, в настоящее время связь с ФИО утеряна. Истец намеревается приобрести недвижимое имущество за счет кредитных средств, однако ввиду наличия обязательств по кредитному договору № от ..., заключение иного кредитного договора не представляется возможным. В силу ч.2 ст.391 ГК РФ перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным. Исходя из буквального толкования приведенной нормы права, личность должника имеет существенное значение для кредитора, который, вступая в договор, проводит комплексную проверку и учитывает его имущественное положение, доход. Между тем согласно письменному отзыву на исковое заявление ПАО Сбербанк возражает против изменения условий кредитного договора в части изменения состава заемщиков. Таким образом, суд приходит к выводу, что изменение условий по кредитному договору путем исключения одного созаемщика приведет к нарушению прав ответчика. С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований. На основании
общим положениям обязательственного права ответственность из договорного обязательства может нести лишь лицо, выступающее в качестве стороны обязательства. В данном случае стороной по договору являются ФИО1, ХКА Распределение долгов при разделе совместно нажитого имущества путем признания обязательства одного из супругов их общими обязательствами по погашению ссудной задолженности по кредитному договору, тем самым отнесение обязательства по погашению ссудной задолженности на одного из супругов, не соответствует нормам обязательственного права, является по существу переводом долга. Поскольку личность должника имеет существенное значение для кредитора (заимодавца), который, вступая в договор, проводит комплексную проверку и учитывает его имущественное положение, доход и другие параметры, то перевод долга на другое лицо допускается только лишь при условии согласия кредитора. Вместе с тем, при рассмотрении иска в материалах дела отсутствует согласие банка как стороны сделки на изменение условий заключенного договора. При таких обстоятельствах изменение условий договора в части исключения созаемщика без согласия кредитора нарушает требования норм материального права. Таким образом,
