удовлетворении исковых требований, суды, руководствуясь статьями 4, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 12, 166, 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что ФИО1 не является ни участником договора цессии, ни кредитором цедента, но является должником по денежному обязательству, установленному вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 22.10.2015 по делу № А75-14122/2014, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств того, что в рассматриваемом обязательстве личность кредитора имеет существенное значение для должника, учитывая, что состоявшаяся уступка права требования первоначального кредитора новому кредитору не влияет на обязанность должника по уплате образовавшегося долга и не нарушает права и законные интересы истца, суды пришли к выводу о том, что истец не является лицом, заинтересованным в признании оспариваемой сделки недействительной; заключение соглашения об уступке права (требования) и замена кредитора не свидетельствуют о нарушении законных прав и интересов должника. Нормы права применены судами правильно. Изложенные заявителем доводы
200, 307, 382, 384, 431, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», суды отказали в удовлетворении требований, придя к правильному выводу, что соглашения с указанием графика погашения задолженности не является запретом на уступку права требования; доказательств того, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, либо противоречия заключенного договора цессии закону и нарушения прав и обязанностей истца, представлено не было. Суд первой инстанции правомерно указал, что не уведомление истца о состоявшейся на основании договора цессии от 19.04.2018 №47 передаче ПАО «Саратовэнерго» ООО «КВС» прав требований к должнику -МУПП «Саратовводоканал», не свидетельствует о недействительности такого договора, а влечет иные правовые последствия в виде риска исполнения должником своих обязательств первоначальному кредитору. Согласно материалам дела, истцу было известно
кодекса, поскольку передача права требования неустойки по агентскому договору была прямо оговорена в пункте 1 договора цессии. Учитывая просрочку исполнения обязательства агентом, ООО «Ижмашавто» правомерно потребовал ее взыскания за период с 01.02.2015 года. Действующее законодательство не предусматривает произвольного права суда отказать во взыскании неустойки в полном объеме. Суды дали ошибочное толкование пунктам 2, 3 статьи 388 Гражданского кодекса, на основании которых, с учетом пунктов 6.1,6.2 агентского договора суды пришли к выводу, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, в связи с чем в силу пункта 10 Постановления № 54 указанные выше условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав без согласия должника, которого получено не было. Между тем, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 Постановления № 54, при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 Гражданского кодекса необходимо исходить из существа обязательства. Если стороны установили в
цеденту на момент заключения договора цессии. Направив 03.06.2020 ООО «Кама Кристалл Технолоджи» требование о возврате перечисленных ООО «Энергоснабкомплект» денежных средств, а также об уплате неустойки и процентов, одновременно заявив об отмене поручении (учитывая неисполнение ответчиком обязательств с 2014 года), ООО «Ижмашавто» реализовало перешедшие к нему в полном объеме права по агентскому договору. Ссылаясь на пункт 2 статьи 388 Гражданского кодекса, пункты 6.1 и 6.2 агентского договора, и делая вывод о том, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, а указанные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника, судебные инстанции не приняли во внимание разъяснения, изложенные в пунктах 10, 17 Постановления № 54, согласно которым, при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 Гражданского кодекса необходимо исходить из существа обязательства. Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение
кодекса Российской Федерации», не установил оснований для признания договора уступки требования (цессии) недействительной сделкой. Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривая дело по имеющимся в деле доказательствам, согласился с выводами суда первой инстанции. У суда кассационной инстанции отсутствуют основания для переоценки выводов судов обеих инстанций. Доводы кассационной жалобы отклоняются судом кассационной инстанции в силу следующего. В силу пункта 2 статьи 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Согласно пункту 10 постановления Пленума ВС РФ № 54 при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства. Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку
другому лицу на основании закона. Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (пункт 1 статьи 384 ГК РФ). В пунктах 1, 2 статьи 388 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, исследовав основания перехода прав требований, проверив соблюдение при заключении вышеуказанного договора цессии требований норм права, касающихся недопустимости уступки права (требования), формы сделки и порядка ее совершения (параграф 1 главы 24 ГК РФ), нарушение которых исключает процессуальное правопреемство либо влечет недействительность договоров, пришел к обоснованному выводу о соответствии заключенного договора уступки прав требования нормам законодательства. Вышеуказанный
«Уральское объединение строителей» (далее - ответчик, Союз УОС) с требованием о взыскании взноса в компенсационный фонд в сумме 500 000 руб. Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.03.2022 в удовлетворении исковых требований отказано. Истцом подана апелляционная жалоба, в которой он просит решение отменить, исковые требования удовлетворить. Заявитель жалобы выражает несогласие с выводом суда о том, что в отношениях по возврату денежных средств, внесенных членами СРО в качестве взносов в компенсационный фонд СРО, личность кредитора имеет существенное значение для должника, ввиду чего, в отсутствие согласия ответчика на уступку права требования, такая сделка не могла породить соответствующие правовые последствия. Судом не учтено, что по условиям договора цессии от 19.07.2017 к истцу перешло не членство в саморегулируемой организации, а право на возврат денежных средств, внесенных в компенсационный фонд, которые не являются средствами СРО и обязанность возврата которых возникла у ответчика в силу закона. Считает, что у ответчика не имелось оснований для удержания
суда Свердловской области от 24.03.2022 (резолютивная часть от 17.03.2022) в удовлетворении иска отказано в полном объеме. Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Заявитель жалобы выражает несогласие с выводом суда о том, что в отношениях по возврату денежных средств, внесенных членами СРО в качестве взносов в компенсационный фонд СРО, личность кредитора имеет существенное значение для должника, ввиду чего, в отсутствие согласия ответчика на уступку права требования, такая сделка не могла породить соответствующие правовые последствия. Судом не учтено, что по условиям договора цессии от 19.07.2017 к истцу перешло не членство в саморегулируемой организации, а право на возврат денежных средств, внесенных в компенсационный фонд, которые не являются средствами СРО и обязанность возврата которых возникла у ответчика в силу закона. Считает, что у ответчика не имелось оснований для удержания
заявления о процессуальном правопреемстве, указывает на то, что суд неправомерно сослался на пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – Постановление № 54). При этом предприниматель ФИО1 полагает, что из буквального содержания мирового соглашения, утвержденного судом первой инстанции определением от 06.04.2016 по настоящему делу, не следует, что личность кредитора имеет существенное значение для должника и что это мировое соглашение содержит запрет условия об уступке права. По мнению предпринимателя ФИО1, вывод суда о неразрывной связи уступаемого права требования с истцом противоречит пункту 11 Постановления № 54, в котором разъяснено, что возможность уступки права не ставится в зависимость от того, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником. Заявитель кассационной жалобы обращает внимание также на то, что из мирового соглашения не следует,
предоставлена Интернет–порталом ГАС «Правосудие» (www.sudrf.ru) Вернуться назад Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края — СУДЕБНЫЕ АКТЫ РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации «10» ноября 2011 года г. Усть-Лабинск Судья Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края Курганский М.Г. при секретаре Сомовой М.А. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Открытого акционерного общества «Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат», ФИО1 к ФИО2, Обществу с ограниченной ответственностью «Старион» о признании недействительным Договора об уступке права требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника УСТАНОВИЛ: В суд обратились ОАО «Байкальский ЦБК» и ФИО1 с исковым заявлением о признании недействительным договора об уступке права требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. В обоснование своих требований, истцы указали, что в соответствии с договором займа от ДД.ММ.ГГГГ ООО «БЦБК» является должником ФИО2, т.е. участвует в кредитных отношениях, в которых личность кредитора имеет существенное значение для ОАО «БЦБК», как должника; в связи с
№ 2-2756/2015 РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации Рудничный районный суд г. Кемерово в составе председательствующего судьи Бережной С.В., при ведении протокола секретарем Бабенко А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Кемерово 16 декабря 2015 года гражданское дело по исковому заявлению ООО Промэнергострой к ФИО1 о взыскании задолженности по договору в порядке уступки прав требования, встречному исковому заявлению ФИО1 к ФИО8 ФИО9 о признании недействительным договора об уступке требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. У С Т А Н О В И Л: ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 обратилось с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании задолженности по договору микрозайма в сумме <данные изъяты> в порядке уступки прав требования, неустойки за просрочку оплаты по договору в размере <данные изъяты> в порядке переуступкиправа требования, расходов по оплате государственной пошлины в сумме <данные изъяты>, расходов по составлению искового заявления в сумме <данные изъяты> Требования истец мотивирует тем, ДД.ММ.ГГГГ между
