суды первой инстанции и округа не учли, что само по себе прекращение деятельности юридического лица не влечет выбытие принадлежащих ему объектов гражданских прав (статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации). В отсутствие информации о том, как организация распорядилась этими объектами до прекращения своей деятельности, следует руководствоваться пунктом 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его участникам, имеющим корпоративные права в отношении юридического лица ( ликвидационная квота ). Устанавливая наличие оснований для исключения спорного требования из реестра, суды не приняли во внимание положения статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающие дополнительные гарантии для кредиторов, исключенных из ЕГРЮЛ юридических лиц, а также иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются таким исключением. В частности, в силу пункта 5.2 названной статьи в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением
с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) требования в размере 3 109 300 руб. Определением суда первой инстанции от 23.09.2020 заявление удовлетворено. Постановлением суда апелляционной инстанции от 09.02.2021, оставленным без изменения постановлением суда округа от 18.05.2021, произведена замена торгового дома его правопреемником – обществом; указанное определение отменено, требование общества в размере 3 109 300 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты . В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, общество, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права, просит отменить принятые по настоящему обособленному спору судебные акты судов апелляционной инстанции и округа в части признания требования кредитора подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, и направить спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Изучив обжалуемые судебные акты, судья не находит оснований для их пересмотра в порядке кассационного производства Судебной коллегией Верховного Суда
округа от 02.08.2021 в рамках дела № А26-1239/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью научно-производственное объединение «ФинТек» (далее - должник), установил: в рамках дела о банкротстве должника банк обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 290 989 352 руб. Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 20.01.2021 требование банка в размере 225 519 352 руб. основного долга признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты . Во включении остальной части требований отказано. Установлено, что требования банка по вексельной задолженности на сумму 225 519 352 руб. основного долга переходят после погашения требования банка по кредитному договору от 26.01.2018 № 182100/001 в размере 175 023 096 руб. 61 коп. основного долга, 2 841 410 руб. 87 коп. неустойки, к следующим лицам: к ФИО1 в размере 219 411 352 руб. основного долга, к ФИО2 в размере 110 000 руб. основного долга, к
инстанции от 12.03.2020 в удовлетворении заявления отказано. Постановлением суда апелляционной инстанции от 22.10.2021, оставленным без изменения постановлением суда округа от 28.12.2021, указанное определение отменено, требование кредитора в размере 511 513 425 руб. по договору субподряда от 31.01.2017 и 5 000 000 руб. по договору подряда от 01.04.2019 признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты . В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, общество, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права, просит отменить принятые по настоящему обособленному спору судебные акты в части признания требования кредитора подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, и направить спор на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд с указанием на необходимость его рассмотрения в ином составе суда. Изучив обжалуемые судебные акты, судья не находит оснований для их пересмотра в порядке кассационного
свидетельствующие о неправомерном нахождении требования кредитора в реестре. При этом само по себе прекращение деятельности юридического лица не влечет выбытие принадлежащих ему объектов гражданских прав (статья 128 Гражданского кодекса РФ). В отсутствие информации о том, как организация распорядилась этими объектами до прекращения своей деятельности, следует руководствоваться пунктом 8 статьи 63 Гражданского кодекса РФ, согласно которому оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его участникам, имеющим корпоративные права в отношении юридического лица ( ликвидационная квота ). Указывая на прекращение обязательств перед обществом вследствие его ликвидации (статья 419 ГК РФ) в качестве основания для исключения требования из реестра, необходимо учитывать, что само по себе прекращение деятельности юридического лица не влечет выбытие принадлежащих ему объектов гражданских прав (статья 128 ГК РФ). В отсутствие информации о том, как организация распорядилась этими объектами до прекращения своей деятельности, следует руководствоваться пунктом 8 статьи 63 ГК РФ, согласно которому оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество
обстоятельства, свидетельствующие о неправомерном нахождении требования кредитора в реестре. Заявление конкурсного управляющего об исключении требования кредитора из реестра мотивировано тем, что деятельность кредитора как юридического лица прекращена 14.07.2021, в связи наличием в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) сведений о нем, как недействующем лице. Согласно пункту 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его участникам, имеющим корпоративные права в отношении юридического лица ( ликвидационная квота ). Статья 64 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает дополнительные гарантии для кредиторов, исключенных из ЕГРЮЛ, а также иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются таким исключением. В частности, в силу пункта 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право. Кроме
гражданских прав (статья 128 ГК РФ). Положения статей 382, 384 ГК РФ предполагают возможность передачи кредитором принадлежащего ему требования другому лицу по сделке, как в полном объеме, так и в части. В отсутствие информации о том, как организация распорядилась этими объектами до прекращения своей деятельности, следует руководствоваться пунктом 8 статьи 63 ГК РФ, согласно которому оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его участникам, имеющим корпоративные права в отношении юридического лица ( ликвидационная квота ). В связи с этим исключение из реестра требования кредитора, в отношении которого в Единого государственного реестра юридических лиц внесена запись о прекращении деятельности, создает препятствия для реализации заинтересованными лицами своих субъективных прав, в частности права на замену такого кредитора его правопреемником (статья 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Устанавливая наличие оснований для исключения спорного требования из реестра, необходимо принимать во внимание положения статьи 64 ГК РФ, предусматривающие дополнительные гарантии для кредиторов, исключенных из
неправомерном нахождении требования кредитора в реестре. Само по себе прекращение деятельности юридического лица не влечет выбытие принадлежащих ему объектов гражданских прав (статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ). В отсутствие информации о том, как организация распорядилась этими объектами до прекращения своей деятельности, следует руководствоваться пунктом 8 статьи 63 ГК РФ, согласно которому оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его участникам, имеющим корпоративные права в отношении юридического лица ( ликвидационная квота ). Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20.12.2021 № 307-ЭС18-15392 (3), подлежат учету положения статьи 64 ГК РФ, предусматривающие дополнительные гарантии для кредиторов, исключенных из ЕГРЮЛ юридических лиц, а также иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются таким исключением. В частности, в силу пункта 5.2 названной статьи в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с
сентября 2010 года». Закрытое акционерное общество «Красноярский коммерческий центр» в настоящее время находится в стадии ликвидации по решению Арбитражного суда Красноярского края от 27 октября 2009 года. Поскольку истица является акционером ЗАО «ККЦ», а наследодатель ФИО3 на момент смерти, 27 января 2010 года, в реестре акционеров ЗАО «ККЦ» не значится, то выданное нотариусом свидетельство о праве на наследство по закону его наследнице ФИО2 незаконно. Свидетельством о праве на наследство по закону на 65 акций, ликвидационная квота истицы необоснованно уменьшается. Истица считает, что свидетельство о праве на наследство по закону от 27 декабря 2010 года выдано нотариусом ФИО6 недействительно в силу закона, без повреждения наличия у наследодателя в собственности имущества, не на основании правоустанавливающего документа. В судебное заседание истец ФИО1 поддержала заявленные требования по изложенным основаниям. Представитель ответчика ФИО2 – ФИО5, действующий на основании доверенности от 22.05.2010 года за номером в реестре нотариуса 2603, исковые требования не признал, пояснив, что ответчиком
регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" позволяет участнику такой организации потребовать признания за собой права собственности на недвижимое имущество, зарегистрированное за ликвидированной организацией. В случае исключения организации как недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ право собственности на ее имущество автоматически переходит к участникам такой корпорации. В соответствии с пунктом 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его участникам, имеющим корпоративные права в отношении юридического лица ( ликвидационная квота ). Пунктом 1 статьи 58 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" установлено, что оставшееся после завершения расчетов с кредиторами имущество ликвидируемого общества распределяется ликвидационной комиссией между участниками общества в следующей очередности: в первую очередь осуществляется выплата участникам общества распределенной, но невыплаченной части прибыли; во вторую очередь осуществляется распределение имущества ликвидируемого общества между участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества. Из смысла указанных правовых норм,
Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 01.06.2022, само по себе прекращение деятельности юридического лица не влечет выбытие принадлежащих ему объектов гражданских прав (статья 128 ГК РФ). В отсутствие информации о том, как организация распорядилась этими объектами до прекращения своей деятельности, следует руководствоваться пунктом 8 статьи 63 ГК РФ, согласно которому оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его участникам, имеющим корпоративные права в отношении юридического лица ( ликвидационная квота ). С учетом изложенного, правопритязания частного лица на спорный участок не исключены, что также свидетельствует о несостоятельности заявленных требований. В силу ст. 210 ГК РФ бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором несет его собственник. Таким образом, поскольку судом не установлено законных оснований для отнесения спорного имущества к бесхозяйному, исковые требования в целом – о признании спорного участка сети бесхозяйным, о принять меры по передаче указанного участка надлежащему лицу,
