должник с согласия кредитора перевел свои права и обязанности по сделке на нового должника в размере 26 054 441 рубль 08 копеек. Единственным участником ООО «Рыбный Дом» Лессовым В.М. 02.03.2016 принято решение о ликвидации общества (регистрационная запись № 6167746934712), в связи с чем 16.08.2016 в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о ликвидации хозяйствующего субъекта (регистрационная запись № 6167748801160). ООО «Рыбный Дом ДВ» (цедент) и ООО «РостАгроТрейд» (цессионарий) 02.04.2018 заключили договор уступки прав № 2, по условиям которого цессионарий приобрел право требования 26 155 000 рублей к ФИО2 по договору займа от 14.01.2013, заключенному между займодавцем – ФИО3 (единственный участник ООО «Рыбный дом») и заемщиком – Венгеровским Ю.Н. (с 28.03.2014 по 13.10.2014 участник ООО «Рыбный Дом» с долей 20% в уставном капитале). Цена уступаемых прав по договору цессии составила 26 054 441 рубль 08 копеек. Права требования к ФИО2 перешли ООО «Рыбный Дом ДВ» по договору уступки от 02.04.2018,
2 802 737 рублей 39 копеек, штрафы - 4 908 394 рубля. В жалобе (с дополнением) ФИО3 просит определение суда от 03.10.2018 отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать. В обоснование своей позиции ссылается на нарушение норм процессуального права. Указывает на то, что суд фактически уклонился от проверки обоснованности положенного в основание требований ФНС России Решения № 1. По мнению заявителя жалобы, решение о доначислении должнику НДФЛ основано на нормах, не подлежащих применению. Считает, что ликвидация займодавца не свидетельствует о прекращении обязательства. Отмечает, что договоры займа являются притворными сделками, прикрывающими договора дарения. Полагает, что договора займа заключены не в целях извлечения прибыли, действительная воля сторон договоров займа была направлена на безвозмездную передачу имущества. Ссылается на пропуск привлечения должника к налоговой ответственности за неуплату НДФЛ. В судебном заседании представитель уполномоченного органа против доводов жалобы возражал. Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации
управление», возникшей 31.03.2011, право требования которой уступлено только в марте 2013 года заявителю по настоящему делу может свидетельствовать о погашении задолженности перед займодавцем в период с 31.12.2011 (акт сверки) по 10.03.2013 (цессия). Судом также принимается во внимание тот факт, что за период с 31.03.2011 (дата истечения срока действия договора займа) по 10.03.2013 (цессия) в адрес заемщика не направлялись претензии, с исковым заявлением в суд займодавец не обращался, 25.02.2013 в ЕГРЮЛ внесена запись о предстоящей ликвидациизаймодавца , а 19.06.2013 ООО «Антикризисное управление» обратилось с заявлением о собственном банкротстве. Кроме того, дополнительным соглашением от 11.11.2010 стороны внесли в договор займа изменения, установив, что он является беспроцентным (л.д.24). Представление займа на таких условиях и длительный невозврат займа может иметь место только при аффилированности должника и кредитора. Как указано в п. 13 «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017), не подлежит удовлетворению заявление аффилированного
подтверждающих наличие такого дохода. На основании изложенного доход в виде невозможной к возврату суммы займа подлежит учету в периоде, когда заемщику ООО ПКФ «Таежник» стало известно о невозможности исполнения обязательств перед кредитором. Датой признания дохода является дата прощения долга, то есть дата возврата займа и процентов, указанная в графике возврата суммы займа по договору займа - 08.09.2018. В отдельных случаях, когда организация не располагала (не могла в силу объективных обстоятельств располагать) сведениями (документами) о ликвидации займодавца , то невостребованная кредиторская задолженность признается доходом в том отчетном (налоговом) периоде, в котором этот доход выявлен, то есть получены подтверждающие получение этого дохода документы (сведения), устанавливаются обстоятельства, свидетельствующие о невозможности погашения долга перед кредитором в силу его ликвидации. Помимо суммы основного долга по договору займа в составе внереализационных доходов подлежит учету в целях налогообложения и кредиторская задолженность в виде процентов, подлежащих уплате в соответствии с договором займа и не уплаченных в связи с
составляет 10 189 405,47 рублей. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что договоры займа, договоры цессии, на которых основаны требования кредитора, являются мнимыми сделками, совершенными с целью искусственного создания задолженности стороны сделки перед другой стороной. ИП ФИО2, оспаривая принятые судебные акты, сослался на то, что суды не приняли во внимание, что согласно отзыву временного управляющего должника займы действительно были обществом получены, при этом сам по себе факт ликвидации займодавца еще не свидетельствует о ничтожности сделки, при том что суды необоснованно не привлекли лиц, выдавших займы, к участию в деле. Также заявитель кассационной жалобы указал, что он лишен возможности получить документы, свидетельствующие о порядке формирования денежных средств на счетах займодавцев, при том что презумпция добросовестности в силу ст. 10 ГК РФ предполагается. Кроме того, как указал заявитель, сам факт установления перечисления должнику денежных средств подтверждает реальность заемных правоотношений. Представитель ООО «ТЭР» в судебном заседании
Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РБ с совместным заявлением о снятии обременения в виде ипотеки в силу закона в связи со ликвидацией продавца 29.12.2020 г. подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. Таким образом, в судебном заседании установлено, что обязательство истцов по договору займа № исполнены в полном объеме, срок ограничения (обременения) истек 28.12.2016 г., подача сторонами договора займа совместного заявления в орган, осуществляющий регистрацию прав о погашении регистрационной записи об ипотеке невозможна ввиду ликвидации займодавца (залогодержателя), стороны не могут заявить о прекращении ипотеки, обременение права нарушает права покупателя, поэтому следует прекратить ипотеку, установленную в силу закона. В связи с указанным, обременение в виде ипотеки подлежит снятию в судебном порядке, а исковые требования истцов подлежат удовлетворению в полном объеме. Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд РЕШИЛ: Исковое заявление ФИО2, ФИО9, ФИО3 о прекращении обременения в виде ипотеки в силу закона удовлетворить. Прекратить обременение права в виде ипотеки в силу закона
перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам. Согласно ч. 3 ст.49 ГК РФ правоспособность юридического лица прекращается в момент внесения в единый государственный реестр юридических реестр сведений о его прекращении. По данным ЕГРЮЛ КПК «Городской» ликвидирован 16.11.2021. Таким образом, совокупностью представленных в деле письменных доказательств установлено, что в настоящее время договор займа, исполнение которого обеспечено залогом (ипотекой) недвижимого имущества, принадлежащего истцам на праве общей долевой собственности, прекращен по основанию ликвидацией займодавца (залогодержателя), что с силу закона. При таких обстоятельствах, учитывая требования ст. 25 Закона об ипотеки, имеются основания для удовлетворения исковых требований о прекращении ипотеки. В судебном заседании ответчик – продавец недвижимого имущества ФИО3 подтвердил, что обязательства по договору купли-продажи от 21.03.2012 стороной покупателя исполнены в полном объеме. Оснований для удовлетворения требования об исключении записи об ипотеке в силу закона на спорный жилой дом в настоящее время не имеется, т.к. по общему правилу, установленному в
