заключенного договора. Как указал истец, после подписания акта от 29.10.2019г. о передаче секрета производства («ноу-хау») ведения бизнеса компании «Цветочный Рай» от ответчиков была получена ссылка: https://drive.google.com/open?id=1iV7BelCiwSTnCFFPy2Ho1EBWrQzjHp7S на пакет документации, однако спустя короткое время ссылка перестала работать и истец не успел скачать всю информацию и даже не успел убедиться, что там имеется вся информация. Кроме того, данными электронными материалами воспользоваться невозможно без оказания ответчиками сопутствующих услуг по договору, однако данные услуги не были оказаны. Менеджер по сопровождению запуска цветочной базы в г. Владивосток предложила 5 вариантов помещений, которые не подходили: 1) по району, оговоренному договором, 2) по причине отказа арендодателя заключать договор аренды, 3) по цене арендной ставки, превышающей показатели финансовой модели ответчиков на 70% (предлагались менеджером варианты аренды за 100000руб/мес и 120000руб/мес вместо 75000руб/мес по фин.модели). Таким образом нарушен п. 4.2.3. договора и осуществление деятельности по договору истцом невозможно. Досудебная претензия истца (исх. № 4 от 18.12.2019г. л.д. 63,
процессуального права (статей 6-9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Принимая во внимание то, что договор является действующим, и материалами дела подтверждено исполнение ответчиком пункта 4.2 договора, как указывает кассатор, суды пришли к ошибочному выводу о возможности взыскания неосновательного обогащения, что прямо противоречит нормам ГК РФ. Наконец кассатор отмечает, что в стоимость паушального взноса входят: право на открытие одного ПВЗ, право на использование товарного знака, пакет инструкций по открытию ПВЗ, обучение специфике бизнеса, менеджер по сопровождению (оказывает помощь и консультирует). Несмотря на то, что в самом иске ФИО1 предоставление и использование услуг (кроме предоставления права на использование товарного знака, то есть одной из пяти услуг) не оспаривает, суды пришли к ошибочному выводу о взыскании паушального взноса в полном объеме (200 000 рублей за открытие одного пункта ПВЗ и 180 000 рублей за открытие второго пункта ПВЗ), то есть признали безвозмездность оказания ответчиком иных услуг истцу. В отзыве на кассационную
правообладателя, только пользователь обязуются зарегистрировать настоящий договор в федеральной службе по интеллектуальной собственности в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации. Согласно пункту 4.2 договора паушальный взнос составляет 200 000 руб. и выплачивается правообладателю не позднее 5 дней после подписания договора. При этом в стоимость паушального взноса входит: - право на открытие одного ПВЗ (фирменный пункт выдачи заказов); - право использование товарного знака; - пакет инструкций по открытию ПВЗ; - обучение специфики бизнеса; - менеджер по сопровождению - оказывает помощь и консультирует. По платежному поручению от 13.12.2018 № 9 истец перечислил ответчику 200 000 руб. Дополнительным соглашением от 01.03.2019 № 2 к договору сторонами скорректирован размер паушального взноса, установленного пунктом 4.2 договора, который для ПВЗ по адресу: шоссе Революции, д. 41/39А, установлен в размере 180 000 руб. По платежному поручению от 15.03.2019 № 38 истец перечислил ответчику 180 000 руб. По условиям пункта 7.1 договора правообладатель предоставляет пользователю всю необходимую
предметом договоров согласно пунктам 1.1, 2.1.2 – 2.1.10 (акты выполненных работ, проекты договоров, перечень предоставленных правоустанавливающих документов на объект, проверка наличия обременений, документы, подтверждающие подачу документов на регистрацию). Также суд первой инстанции учел, что на дату заключения оспариваемых сделок согласно штатному расписанию, утвержденному Приказом от 29.12.2017 № 737, в период с 01.01.2018 в штате Общества состояло 16 штатных единиц в составе юридического отдела, в том числе предусмотрено два менеджера по развитию и один менеджер по сопровождению договоров аренды в составе отдела развития. В должностные обязанности указанных работников входило, в том числе, выполнение обязанностей, предусмотренных пунктами 1.1, 2.1.2 – 2.1.10 оспариваемых договоров. Учитывая изложенные обстоятельства, а также размеры установленных договорами агентских вознаграждений, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии доказательств экономической обоснованности заключения договоров, а также встречного исполнения со стороны Компании. Сделка совершена Обществом и Компанией лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, при этом
органом и судьей районного суда положения части 6 статьи 27 Закона о специальной оценке условий труда не учтены, из обжалуемых актов не усматривается, что при рассмотрении настоящего дела был исследован вопрос о том, предусмотрены ли штатным расписанием общества рабочие места, относящиеся к указанным в части 6 статьи 10 названного Закона. Из материалов дела следует, что в штате общества предусмотрены следующие рабочие места: генеральный директор, заместитель директора по продажам, главный бухгалтер, бренд-менеджер, региональный менеджер, менеджер по сопровождению клиентов, старший кладовщик, грузчик. В силу приведенного правового регулирования выяснение данных обстоятельств имеет существенное значение для настоящего дела, однако при его рассмотрении требования статей 24.1 и 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях о выяснении всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, соблюдены не были. Указанный правовой подход сформулирован Верховным Судом Российской Федерации в ряде постановлений по рассмотрению жалоб о привлечении к административной ответственности по ст.5.27.1 КоАП РФ. С учетом изложенного, принятые
КОММЕРШЛ СЕРВИСИЗ» (учредительные документы - л.д. 166-231), был заключен Договор со студентом от ДД.ММ.ГГГГ (далее Договор, ученический договор - л.д. 30-58). Предметом договора, в силу п. 1.1 являлось взаимодействие между истцом и ответчиком, обучающимся в ФУБОУ ВПО «РГГУ» по специальности «юриспруденция» в части обучения студента по программе целевой подготовки и предоставления предприятием студенту возможности трудоустройства (п.1.1. Договора - л.д. 30). Пункт 1.2 Договора устанавливал, что программа целевой подготовки проводится по направлению - Младший менеджер по сопровождению АК РФ (Трансаэро). Из п. 2.4 Договора следует, что истец принял обязательства трудоустроить ответчицу по специальности «Юриспруденция» или в соответствии с направлением целевой подготовки, указанным в п.1.2 Договора. (л.д. 31). Помимо ученического договора между истцом, ответчицей и образовательным учреждением заключался Договор на оказание платных услуг в сфере профессионального образования от ДД.ММ.ГГГГ, по которому оплачивалось обучение (л.д. 59-66). Истец надлежащим образом оплатил обучение ответчицы, ФИО11 в период обучения проходила практику на предприятии, получала стипендию
<адрес> в составе: председательствующего судьи О.Б. Рагулиной при секретаре ФИО3 рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО2 к ООО «ДОМОДЕДОВО КОММЕРШЛ СЕРВИСИЗ» о признании ученического договора частично недействительным УСТАНОВИЛ: ФИО2 (до брака ФИО4) обратилась с иском о признании частично недействительными и применении последствий недействительности Договора со студентом от 16 ноября 2011 года, заключенного между ООО «ДОМОДЕДОВО КОММЕРШЛ СЕРВИСИЗ» и ФИО2 в части указания в п.1.2 фразы «целевой подготовки младший менеджер по сопровождению АК Трансаэро» и в п. 2.4 фразы «в соответствии с направлением целевой подготовки, указанным в п.1.2. Договора». В обоснование требований истица указала, что между ней и ответчиком был заключен Договор от 16.11.11, по которому оплачено обучение в ФУБОУ ВПО «РГГУ» по специальности юриспруденция, в период обучения студенту выплачивалась стипендия. Полагая, что оспариваемые пункты договора противоречат нормам трудового законодательства, так как работодатель обязан был трудоустроить работника на должность соответствующую полученной специальности, руководствуясь ст. ст.
