десяти лет; осуществлял трудовую деятельность; с 10 марта 2016 года состоит в браке с гражданкой Российской Федерации. 30 мая 2016 года административный истец получил разрешение на временное проживание до 30 мая 2019 года на основании его заявления от 5 апреля 2016 года, в котором в пункте 15 «Близкие родственники ( муж (жена), родители, дети, братья, сестры)» не указал двух несовершеннолетних детей, граждан Азербайджана, проживающих в тот период вместе со своей матерью на родине. 26 декабря 2018 года ФИО2 с соблюдением установленных законодательством сроков подано заявление о выдаче вида на жительство в Российской Федерации, в пункте 10 которого «Близкие родственники (муж (жена), родители, дети, братья, сестры)» он указал дочь и сына, приехавших в Россию 16 сентября 2017 года. Сопоставив содержание этих заявлений, УМВД России по Астраханской области приняло решения от 20 мая 2019 года № 329/16 об аннулировании разрешения на временное проживание в Российской Федерации на основании подпункта 4 пункта
не являются вознаграждением за труд. Выплаты не носят систематический характер. Следовательно, спорные выплаты не являются объектом обложения страховыми взносами и не подлежат включению в базу для начисления страховых взносов. Довод Пенсионного фонда о том, что мать мужа (жены) не относится к членам семьи согласно Семейному кодексу Российской Федерации, в связи с чем, выплаты подлежат обложению страховыми взносами отклонен. На основании подпункта "б" пункта 3 части 1 статьи 9 Закона "212-ФЗ не подлежат обложению страховыми взносами для плательщиков страховых взносов, указанных в пункте 1 части 1 статьи 5 Закона 212-ФЗ, суммы единовременной материальной помощи, оказываемой плательщиками страховых взносов работнику в связи со смертью члена (членов) его семьи. Выплаты в связи со смертью близких родственников (мать мужа (жены)) не могут быть признаны компенсационными или стимулирующими в смысле статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку не призваны компенсировать работу в условиях, отклоняющихся от нормальных или иные неблагоприятные последствия, а также затраты работников,
кредиторской задолженности. ФИО2 в период действия договоров займа (неисполненных обязательств перед кредиторами), заключает спорный договор дарения от 04.04.2012, по которому дочери должника безвозмездно передается в собственность однокомнатная квартира площадью 36,7 кв.м, расположенная по адресу: <...>. ФИО2, являясь в спорный период супругой должника, знала о наличии обязательств ФИО1 перед кредиторами по договорам займа (объяснения ФИО2 от 24.09.2013, протокол судебного заседания Центрального районного суда г. Красноярска от 14 сентября 2016 года). Кроме того, поскольку муж и жена являются близкими родственниками , дополнительных доказательств осведомленности ФИО2 о наличии обязательств должника перед кредиторами на момент совершения спорной сделки не требуется. Исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, суды установили, что стороны оспариваемого договора являлись заинтересованными по отношению к должнику лицами (ФИО3 является дочерью ФИО1 и ФИО2), сделка совершена безвозмездно, на момент ее совершения должник имел неисполненные денежные обязательства перед ФИО5, вытекающие из договора
сына - ФИО2 на квартирном учете граждан из числа ранее депортированных в администрации <адрес> Республики Крым с первоначальной даты постановки на учет.Изложенные в апелляционной жалобе администрации <адрес> Республики Крым доводы о том, что ФИО1 не подпадает под категорию члена семьи репрессированного лица согласно положений статьи 1.1. Закона Украины от ДД.ММ.ГГГГ "О реабилитации жертв политических репрессий Украины", в соответствии с которой к членам семьи репрессированного относятся муж или жена, дети, в том числе совершеннолетние или усыновленные, родители, отчим, мачеха, усыновители, опекун, попечитель, а также иные родственники либо лица, которые на момент репрессий проживали с репрессированным лицом одной семьей и были связаны общим бытом, является несостоятельными, так как данная норма была дополнена в тексте указанного закона Законом Украины №-УШ от ДД.ММ.ГГГГ и на период принятия ФИО1 на квартирный учет отсутствовала.Кроме того, в оспариваемом постановлении ответчик на данный законодательный акт как основание снятия истца с квартирного учета не ссылался.Учитывая обстоятельства, установленные судебной коллегией
