закона, и нарушение норм, обеспечивающих право осужденного на защиту на всех стадиях уголовного судопроизводства, учитывая корреспондирующие названным нормам закона и разъяснения, содержащиеся в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 года № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» и от 26 июня 2019 года № 19 «О применении норм главы 47.1 УПК РФ, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», следует, что такие нарушения были допущены судом кассационной инстанции при рассмотрении жалобы осужденного. Из материалов дела усматривается, что в ходе рассмотрения дела президиумом Тверского областного суда осужденный Новиков неоднократно заявлял, что назначенный ему в качестве защитника адвокат Вырасткевич Э.А. ни разу с ним не встречался. Несмотря на то, что суд кассационной инстанции предоставил возможность общения осужденному и адвокату, Новиков, как до общения с адвокатом, так и после настаивал, что общение с адвокатом путем использования систем видеоконференц-связи не обеспечивает его конфиденциальности , поскольку
привлекаемых к рассмотрению дел о нарушении антимонопольного законодательства, лиц, в отношении которых проводятся проверки соблюдения антимонопольного законодательства, а также при осуществлении государственного контроля за экономической концентрацией коллегиальным органом ФАС России - Президиумом - принято Разъяснение. Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции верно исходил из того, что изложенные в оспариваемых абзацах пункта 5 Разъяснения не изменяют и не дополняют действующие положения законодательства, а воспроизведенные в них конкретные нормы права и сопутствующая им интерпретация не выходят за рамки адекватного истолкования, соответствуют действительному смыслу разъясняемых ими нормативных положений и не устанавливают не предусмотренные разъясняемыми нормативными положениями общеобязательные правила. Закон о коммерческой тайне регулирует отношения, связанные с установлением, изменением и прекращением режима коммерческой тайны в отношении информации, которая имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам. Пункт 1 статьи 3 названного закона раскрывает содержание понятия «коммерческая тайна», согласно которому это режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при
результате предъявления претензий со стороны Генерального заказчика, Подрядчик обязан компенсировать такие убытки. В части требований о взыскании убытков судом признаны обоснованными требования о взыскании убытков в размере 1 264 106 руб. 18 коп., составляющих неустойку, оплаченную истцом Генеральному заказчику по Основному договору, поскольку такая обязанность на подрядчика возложена пунктов 13.8 Договора. Судом отказано в удовлетворении требований истца о взыскании убытков в виде штрафа в размере 50 000 рублей за нарушение пункта 12.6 Договора ( нарушение конфиденциальности информации о выполняемых работах) ввиду того, что видеосъемка осуществлялась работников ответчика во исполнение условий договора для размещения информации (отчета) о ходе реализации работ, доказательств того, что полученная информация передавалась третьим лицам не являющимся работникам ответчика, не представлено, кроме того, истцом не представлены достоверные доказательства фиксации факта правонарушения. Доводы апелляционной жалобы истца со ссылкой на письмо ПАО «РусГидро» № 547 от 18.03.2019 о том, что подготовка отчетов о ходе реализации проекта не предусмотрена Регламентом взаимодействия
судом первой инстанции в размере 158 633,83 руб. Доводы ООО «СПС» о необоснованном отказе судом в удовлетворении требований о взыскании штрафа в размере 160 000 руб., начисленного в порядке пункта 5.8 Договора, также отклоняются апелляционным судом. Согласно условиям Договора штраф, установленный применяется только при расторжении договора в связи с существенным нарушением субподрядчиком договорных обязательств. Согласно абзацу 2 пункта 5.8. Договора к существенным нарушениям договора для цели его расторжения в одностороннем порядке стороны отнесли: а) нарушение конфиденциальности информации; б) неоднократное (более двух паз) нарушение Субподрядчиком обязательств, ответственность за которые предусмотрена п.5.1.-5.2. Договора. При этом признак неоднократности нарушения сроков выполнения работ в действиях истца отсутствует. Нарушение срока окончания работ является одним длящимся нарушением. В обоснование требований о взыскании штрафа в размере 5 % от цены Договора ответчик ссылался на просрочку выполнения истцом работ на 9 месяцев, то есть на тоже основание, по которому заявлены требования о взыскания неустойки, по пункту 5.1 Договора.
условиям которого ПАО «Уральский банк реконструкции и развития» как цедент уступил ФИО2 как цессионарию все права требования кредитора к ООО «Лидер», а также права кредитора по договора поручительства. Следствием этого нарушения стало то, что ФИО2 незаконно передал свои права и обязанности по договору – ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр», заключив с этим обществом договор уступки прав требования от 03.06.2017. Произведенная по договору № от 03.06.2017 уступка права требования ущемляет его права потребителя, так как произошло нарушение конфиденциальности операции по выдаче кредита, так как доступ к ней получило третье лицо, не имеющее никакого отношения к кредитному договору – ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр». ФИО1 просит признать договору уступки требований № от 03.06.2017 в части передачи прав требований по кредитному договору № от 04.06.2015 от ФИО2 к ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» ничтожным. В судебное заседание истец не явился, извещался надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, просил отложить судебное заседание. В судебном заседании
2007 года № 282-ФЗ «Об официальном статистическом учете и системе государственной статистики в Российской Федерации», указывает на принцип обеспечения конфиденциальности первичных статистических данных являющихся информацией ограниченного доступа, использование их только в целях формирования официальной статистической информации, недопустимость их предоставления органам власти и должностным лицам в целях, не связанных с формированием официальной статистической информации. Таким образом, считает, что информация, необходимая для расследования уголовного дела должна требоваться непосредственно от хозяйствующих субъектов. Обращает внимание на то, что нарушение конфиденциальности первичных статистических данных может привести к использованию респондентами режима коммерческой тайны, что ухудшит оперативность сбора первичных статистически данных и сделает невозможным своевременное формирование статистической информации. На основании изложенного утверждает, что решение суда нарушает права и законные интересы Федеральной службы государственной статистики и ее территориальных органов в сфере официального статистического учета и создает препятствия по обеспечению конфиденциальности первичных статистических данных и формировании на их основе официальной статистической информации. Просит постановление отменить, оригинал отчета по форме
силу которой операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом. Однако, до 01.07.2017 диспозиция ст. 13.11 КоАП РФ охватывала весь спектр нарушений в сфере персональных данных. С 01.07.2017 в ст. 13.11 КоАП РФ добавлены квалифицирующие признаки правонарушений в сфере обработки персональных данных. В настоящее время, положениями ст. 13.11 КоАП РФ ответственность за нарушение конфиденциальности персональных данных не предусмотрена. Соответственно отсутствует состав административного правонарушения. Учитывая указанные нормы права и материалы дела, управление не усматривает нарушений требований ст. 13.11 КоАП РФ в действиях <данные изъяты> Кроме того, члены правления <данные изъяты> в объяснениях сотрудникам ОП № У МВД России сообщают, что не имеют отношения к официальной группе <данные изъяты> и доверенность заявителя не размещали. Таким образом, доверенность от 12.02.2018 была размещена в сети Интернет неизвестным лицом. В соответствии с Положением
Ягодка Т.В. в правоохранительные органы по факту хищения с ее кредитной карты денежных средств в сумме 459 000 рублей. Судом постановлено вышеизложенное решение. В апелляционной жалобе представитель ответчика Ягодка Т.В. Лазебный П.В., ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит решение суда отменить, возложить на истца обязанность по явке в судебное заседание и представлению доказательств. Указывает на навязанность услуг Банка по выпуску ей кредитной карты, выдачу кредитных карт в открытом виде без конверта в нарушение конфиденциальности персональных данных. Отмечает отсутствие в анкете-заявлении на выпуск и получение банковской карты от <...> ее подписей. Ссылаясь на утерю и похищение ее персональных данных неизвестными лицами в результате мошеннических действий, указывает, что с ее счета несколькими транзакциями были похищены денежные средства в сумме 458 000 рублей, однако службой безопасности Банка ВТБ (ПАО) подозрительные операции не были вовремя пресечены, в связи с чем задолженность в указанном размере возникла по вине истца. Признавая наличие задолженности в
