плата по договору не начислялась, задолженность у предпринимателя перед заявителем отсутствует. Как усматривается из материалов наследственного дела № 1/2005 в отношении наследства, оставленного ФИО1 (начато 26.08.2005, окончено 18.05.2007) на наследование имущества и имущественных прав данного лица в качестве наследников выступили его сыновья – ФИО2 и ФИО3. Право аренды недвижимого имущества индивидуального предпринимателя ФИО1 по договору аренды производственных помещений от 01.03.2003 не было включено в наследственную массу. Таким образом, из материалов дела не усматривается, что наследники арендодателя в период действия договора воспользовались своим правом во вступлении в договор на оставшийся срок его действия, перерегистрировали право аренды на недвижимое имущество в установленном порядке. Из смысла пункта 2 статьи 617 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует, что в случае смерти гражданина, арендующего недвижимое имущество, арендодатель не вправе отказать наследнику гражданина во вступлении в договор аренды на оставшийся срок его действия, за исключением случая, когда заключение договора было обусловлено личными качествами арендатора. Однако поскольку в
по мнению Управления Росреестра, не представляется возможным. Более того, государственная регистрация договора аренды и, следовательно, его заключение после смерти арендодателя повлечет нарушение прав наследников арендодателя на владение, пользование и распоряжение имуществом, которое согласно пункту 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства. Дополнительно в обоснование своей правовой позиции ответчик пояснил, что регистрирующий орган не мог зарегистрировать договор, стороной по которому являлось лицо, утратившее право-и дееспособность в результате смерти. Наследники арендодателя по отношению к договору аренды выступают в качестве третьих лиц, для которых в связи с отсутствием государственной регистрации договора он не приобрел должной юридической силы с последующими вытекающими из него правами и обязанностями умершего арендодателя (л.д. 81-82). В судебном заседании от 30.05.2019 объявлялся перерыв до 05.06.2019. Представитель заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования в полном объеме. Ответчик в судебном заседании выступил против удовлетворения требований заявителя, полагая их безосновательными. Заслушав пояснения сторон, исследовав представленные
Соколова Т.Б.) от 12 августа 2009 г. по делу № А53-4412/2009 по заявлению ФИО6, ФИО5 к Департаменту имущественно-земельных отношений города Ростова-на-Дону, о признании отказа незаконным, установил: ФИО5 и ФИО6 обратились в Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением к Департаменту имущественно-земельных отношений города Ростова-на-Дону о понуждении договора купли-продажи нежилого помещения литер Д (комнаты 1,2,2а,3,3,а,3б,4-7,7а,7б,8-10) общей площадью 123,90 кв.м., расположенное по адресу: г.Ростов-на-Дону, ул.1-я Баррикадная,24-32 в городе Ростове-на-Дону. Исковые требования мотивированы тем, что истцы являются наследниками арендодателя , заключили с Департаментом дополнительное соглашение, и в силу статьи 3 Федерального закона от 22 июля 2008 года имеют преимущественное право на приобретение арендованного помещения в собственность. Затем истцы уточнили свои требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и просили признать незаконным отказ Департамента имущественно-земельных отношений ( письмо от 6 марта 2009 года) в реализации ФИО5 и ФИО6 преимущественного права на указанное нежилое помещение, обязав его устранить допущенные нарушения. Решением Арбитражного
июне 2021г. без указания размера платы за пользование имуществом, о том, что за пользование оборудованием истцом установлена отдельная плата, ей стало известно 14.08.2021г. после получения искового заявления по данному делу. Таким образом, оснований полагать, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащения в виде сбереженной платы за пользование имуществом истца, не имеется. Кроме того, как следует из материалов дела, нежилое помещение было передано в аренду ответчику по договору от 01.03.2020г., впоследствии договор был перезаключен с наследником арендодателя 21.01.2021г. Как указывалось ответчиком и не оспаривалось истцом, находящееся в помещении оборудование использовалось ответчиком с 01.03.2020г. без взимания за его пользование дополнительной платы. В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный
управляющему должника заявить отказ от исполнения указанной сделки незаконный и необоснованный, не соответствует обстоятельствам дела и доказательствам. Общество «ОП «Арсенал-Союз» указывает, что судом апелляционной инстанции не были исследованы доказательства о том, что по договору аренды от 30.05.2016 № 01/2016 встречным исполнением обязательств арендатор предоставлял арендодателю охранные услуги по договору от 30.05.2016 № 07/2016, о чем отражено в п. 5.5 договора аренды от 30.05.2016 № 01/2016. При этом на момент смерти арендодателя ни арендатору, ни наследникамарендодателя не было известно о том, что Банком ФД подано заявление о признании арендодателя несостоятельным (банкротом). Заявитель утверждает, что обязательства по договору аренды от 30.05.2016 № 01/2016 арендатором были исполнены в полном объеме. Так, внесена арендная плата на сумму 12 969 руб., полностью оказаны услуги по договору охраны, уплачены все коммунальные платежи на сумму 616 979 руб. Ссылаясь на справку об оценке, предоставленной банком, заявитель указывает, что понес затратв по данному договору 767 руб./ м2,
10.06.2020 помещение было передано ФИО4 Руководитель ООО «Ансат» направил ФИО4 гарантийное письмо от 05.06.2020, в котором обязался, что ООО «Ансат» оплатит ФИО4 задолженность по арендной плате в сумме 410 857, 15 руб. в течение 3 месяцев. 28.06.2020 ФИО4 умерла. Истцы являются ее наследниками по закону (детьми). Нежилые помещения с 1 до 6 бара «Рим», расположенного на <адрес>, являются наследственным имуществом ФИО4, однако до настоящего времени ООО «Ансат» долг не выплачен, в связи с чем наследники арендодателя обратились в суд с данным иском. Стороны в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежаще, от истца ФИО1, являющегося также и представителем истца ФИО3, поступило заявление о рассмотрении дела без его участия. От представителя ответчика сведений о причинах неявки, а также письменных возражений не поступило. С учетом положений ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело в их отсутствие. Исследовав и оценив представленные письменные доказательства в их
ГК РФ предусмотрено, что владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом. Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации. Таким образом, после вступления в наследство ФИО1, ФИО3, ФИО4 как наследники арендодателя наследовали его права, возникшие на основании договора аренды, которым спорное помещение передано во временное пользование ООО ФИО2. Учитывая установленные выше обстоятельства, положения ст.247 ГК РФ, расторжение договора аренды со множественностью лиц на стороне арендодателя в отношении всего объекта аренды возможно только по соглашению других участников долевой собственности - ФИО3 и ФИО4, тогда как доказательств наличия такого соглашения истица не представила. Поскольку ФИО1 просила расторгнуть договор аренды всего нежилого встроенного помещения в IX в лит.
