Российской Федерации, Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861, оценили представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пришли к выводу о том, что со стороны ответчика отсутствовало недобросовестное поведение при проведении переговоров по заключению договоров технологического присоединения к электрическим сетям, выразившееся во внезапном и неоправданном прекращении переговоров, а также о недоказанности причинно-следственной связи между действиями ответчика и понесенными истцом убытками, выраженными в виде организации мероприятий по подготовке и выдаче технических условий, в связи с чем обоснованно отказали в удовлетворении исковых требований общества. При этом суды не установили признаков недобросовестности в действиях ответчика. Суд округа согласился с выводами судебных инстанций, отклонив возражения общества. Выводы судов
Чучунова Н.С., изучив кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Сеть магазинов «ЮгЦентральПроД» (далее – общество) и ФИО1 (далее – ФИО1) на решение Арбитражного суда Ростовской области от 25.06.2020, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2020 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.02.2021 по делу № А53-41597/2019 по иску общества к обществу с ограниченной ответственностью «Атлас», обществу с ограниченной ответственностью «Килобайт» о взыскании 1 642 225 руб. 69 коп. убытков, возникших в результате недобросовестного прерывания переговоров по заключению договоров аренды недвижимого имущества (1 042 225 руб. 69 коп. - неполученная арендная плата (упущенная выгода), 600 000 руб. - затраты на перепланировку, капительный ремонт кровли здания, газоснабжение, систему отопления), при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, ФИО3, ФИО1, установил: решением Арбитражного суда Ростовской области от 25.06.2020, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2020 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.02.2021, в
3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса при толковании условий договора принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений
повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований не имеется. При проверке законности постановления суда апелляционной инстанции, суд округа, исходил из того, что расторжение договора является крайней мерой, применяемой к недобросовестному контрагенту в случае, когда все другие средства воздействия исчерпаны и сохранение договорных отношений становится нецелесообразным и невыгодным для другой стороны. В связи с чем, суд округа принял во внимание условия заключенного сторонами спора договора, а также их последующее поведение при его исполнении (вступление продавца и покупателя в переговоры по поводу возможного изменения срока исполнения покупателем обязательства по оплате доли, заключение сторонами соглашения о выполнении покупателем дополнительных обязательств (уплата договорных процентов за ожидание оплаты), что свидетельствует о волеизъявлении сторон о недопущении гражданско-правового конфликта, исполнение денежного обязательства покупателем по оплате доли с обговоренными процентами после получения требования о расторжении договора
ответчика о недействительности Договора не имеет правового значения. Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает правомерным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания спорного договора недействительной сделкой, в том числе, для вывода о том, что имеет место сговор между подписантами договора при его заключении, на основании которого истцом предъявлены требования по настоящему делу. Применительно к спорных правоотношениям сторон, как верно отметил суд первой инстанции, речь идет не о сговоре при заключении сделки ( недобросовестные переговоры , влекущие негативные последствия), а обычных деловых переговорах на основании знакомства между сторонами – именно благодаря знакомству истец принял на себя обязательства и пошел на рискованную сделку по приобретению Объекта для последующего его предоставления в аренду ответчику, надеясь на добросовестное поведение последнего, в связи с чем, изложенные в иске и в отзыве доводы свидетельствуют о наличии знакомства заключивших Договор лиц, но не о сговоре данных лиц, как это понимается в законе. Иное означало бы,
предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица. В свою очередь, применительно к спорных отношениям сторон речь идет не о сговоре при заключении сделки ( недобросовестные переговоры , влекущие негативные последствия), а обычных деловых переговорах на основании знакомства между сторонами – именно благодаря знакомству Истец принял на себя обязательства и пошел на рискованную сделку по приобретению Объекта для последующего его предоставления в аренду Ответчику, надеясь на добросовестное поведение последнего. Поэтому изложенные в иске и в отзыве доводы свидетельствуют о наличии знакомства заключивших Договор лиц, но не о сговоре, как это понимается в законе. Как было указано выше, аренда Объекта по Договору
представить доказательства, подтверждающие, что общество «ММК» при заключении с обществом «Электрощит Р» дополнительного соглашения, определяющего размер неустойки, имело своей целью исключительно причинить поставщику вред. Как установили суды, такие доказательства в материалы дела обществом «Электрощит Р» не представлены. Поскольку, арбитражные суды при рассмотрении гражданских правоотношений исходят из презумпции добросовестности ее участников, которая предполагается, пока не доказано обратного, в отсутствие предоставления ответчиком достаточных и достоверных доказательств того, что рассматриваемое согласование условий договорной ответственности сторон явилось следствием недобросовестных переговоров , заведомого преимущества одной стороны перед другой, намеренной реализацией своих прав сильной стороны договора в ущерб интересам слабой стороны, у судов не имелось объективных оснований для еще более значительного снижения предъявленной неустойки путем определения иной ставки ответственности. В силу статьи 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях,
возникновении необоснованных преимуществ одной стороны договора перед другой, поскольку такое согласование осуществлено ими в соответствии с принципом свободы договора, возможностью предусмотреть условия, отличные от установленных законом, в отсутствие запрета на такое согласование. Также, поскольку, арбитражные суды при рассмотрении гражданских правоотношений исходят из презумпции добросовестности ее участников, которая предполагается, пока не доказано обратного, в отсутствие предоставления ответчиком доказательств по встречному иску достаточных и достоверных доказательств того, что рассматриваемое согласование условий договорной ответственности сторон явилось следствием недобросовестных переговоров , заведомого преимущества одной стороны перед другой, намеренной реализацией своих прав сильной стороны договора в ущерб интересам слабой стороны, у суда первой инстанции не имелось объективных оснований для еще более значительного снижения предъявленной неустойки. Доводы апеллянта о нарушении претензионного порядка урегулирования спора не могут быть приняты во внимание по следующим основаниям. К исковому заявлению приложена претензия № 5-08/2020 от 14.08.2020, направлена ответчику 15.08.2020. В указанной претензии указан срок для ответчика на претензию – 7
Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»). Суд учел, что назначением института ответственности за нарушение обязательств служит цели восстановления имущественной сферы потерпевшего, а не его неосновательное обогащение за счет нарушителя. Также, поскольку, арбитражные суды при рассмотрении гражданских правоотношений исходят из презумпции добросовестности ее участников, которая предполагается, пока не доказано обратного, в отсутствие предоставления ответчиком достаточных и достоверных доказательств того, что рассматриваемое согласование условий договорной ответственности сторон явилось следствием недобросовестных переговоров , заведомого преимущества одной стороны перед другой, намеренной реализацией своих прав сильной стороны договора в ущерб интересам слабой стороны, у суда первой инстанции не имелось объективных оснований для еще более значительного снижения предъявленной неустойки. При указанных обстоятельствах апелляционная инстанция не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой проверены в полном объеме и не могут быть учтены, как влияющие на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта. С учетом изложенного решение суда следует
кредит на сумму ... рублей с начислением процентов за пользование кредитом из расчета ставки 16,5 % годовых со сроком возврата 28 марта 2018 года. В обеспечение обязательств по возврату кредита был заключен договор поручительства № от 05 апреля 2013 года с ФИО3 Свои обязательства по выдаче кредита по кредитным договорам Банк выполнил в полном объеме. Однако заемщик обязательства по своевременному возврату кредитных средств и по первому кредитному договору и по второму кредитному договору выполняет недобросовестно, переговоры с заемщиком и поручителем по вопросу погашения задолженности результатов не дают. ПАО «НДБ-Банк» просит : 1. Расторгнуть кредитный договор № от 29 марта 2013 года. 2. Взыскать по указанному кредитному договору : солидарно с ответчиков задолженность по ссуде - 1 041792 руб., задолженность по процентам - 57 618 руб. 01 коп., задолженность по неустойке по просроченной сумме кредита - 22 417 руб. 66 коп., а всего 1 121 827 руб. 67 коп. С ФИО2
норм, обязанность доказать добросовестность действий при предоставлении стороне недостоверной информации лежит в данном случае на ответчике. Факт предоставления сведений в виде рекомендаций судом установлен, ответчиком не оспаривался. Доводы представителя ответчика о том, что банк вправе отказать в заключении договора потребительского кредита, не освобождают банк от ответственности, предусмотренной указанными выше положениями закона, тем более что судом установлен факт использования информации, не отвечающей требованиям достоверности, и банком добросовестность своих действий суду не доказана. Истец вследствие ведения недобросовестныхпереговоров понес убытки в виде расходов на получение отчета о его кредитной истории в размере 700 рублей, данные расходы подтверждены приходно-кассовым чеком. Суд приходит к выводу, что данные расходы составляют убытки истца, так как непосредственно связаны с фактом ведения переговоров. Компенсацией данных убытков, ФИО1 будет приведен в положение, в котором он находился, если бы не вступал в переговоры с ответчиком, поэтому данные требования истца, на основании положений ст. 434.1 ГК РФ, суд находит подлежащими удовлетворению.
и возмещения других убытков. Таким образом, предоставление стороне неполной информации о товаре (вещи), которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, включая ограничения его использования в отношении земельного участка, для использования которого он предполагался либо предполагается при сравнимых обстоятельствах, путем умолчания влечет у покупателя, заключившего договор купли-продажи, найма-продажи, предварительный договор купли-продажи, у арендатора, заключившего договор аренды недвижимого имущества, право на возмещение причиненных убытков. Если договор был заключен несмотря на недобросовестное ведение переговоров , это обстоятельство не исключает возможности последующего взыскания убытков с контрагента, действовавшего недобросовестно в переговорном процессе. В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что к отношениям, связанным с причинением вреда недобросовестным поведением при проведении переговоров, применяются нормы главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации с исключениями, установленными статьей 434.1 Гражданского кодекса Российской
суммы и возмещения других убытков. Таким образом, предоставление покупателю неполной информации о товаре, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, включая ограничения его использования в отношении земельного участка, для использования которого он предполагался либо предполагается при сравнимых обстоятельствах, путем умолчания влечет у покупателя, заключившего договор купли-продажи либо предварительный договор купли-продажи, у арендатора, заключившего договор аренды недвижимого имущества, право на возмещение причиненных убытков. Если договор был заключен несмотря на недобросовестное ведение переговоров , это обстоятельство не исключает возможности последующего взыскания убытков с контрагента, действовавшего недобросовестно в переговорном процессе. В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что к отношениям, связанным с причинением вреда недобросовестным поведением при проведении переговоров, применяются нормы главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации с исключениями, установленными статьей 434.1 Гражданского
