ассортименте, установленном настоящими Правилами. Личные вещи, оставляемые подозреваемым и обвиняемым, записываются в камерную карточку. Все остальные предметы, вещества и продукты питания принимаются на хранение либо уничтожаются по мотивированному постановлению начальника СИЗО, либо лица, его замещающего, о чем составляется соответствующий акт. Постановление об уничтожении изъятых предметов составляется сотрудниками, проводящими обыск, после чего с ним под роспись знакомится подозреваемый или обвиняемый. (в ред. Приказа Минюста России от 27.12.2010 N 410) (см. текст в предыдущей редакции) 27. Неполный обыск производится при выводе подозреваемых и обвиняемых в пределах СИЗО (в медицинскую часть, на прогулку, к фотодактилоскописту, следователю, дознавателю, до и после свидания с защитниками, родственниками и иными лицами, при переводе в другую камеру и т.д.). При неполном обыске просматривается и прощупывается одежда и обувь обыскиваемого без его раздевания. 28. Личный обыск подозреваемых или обвиняемых производится работниками СИЗО одного с ними пола. При полном обыске не должны присутствовать лица противоположного пола, за исключением приглашаемых в
текст в предыдущей редакции) Прием осужденных в дисциплинарный изолятор производится на основании постановления о водворении в ДИЗО в присутствии дежурного помощника начальника колонии. (в ред. Приказа Минюста России от 15.08.2016 N 186) (см. текст в предыдущей редакции) Прибывший подвергается полному личному обыску. В бланке постановления делается отметка об изъятии и принятии на хранение вещей. Осужденные, водворяемые в дисциплинарный изолятор, переодеваются в подменную одежду. Осужденные, находящиеся в возбужденном состоянии (употребившие алкоголь, наркотики и др.), подвергаются неполномуобыску и без промедления помещаются в камеру ДИЗО. Двери камер открываются только с разрешения и в присутствии дежурного помощника начальника колонии, заместителя дежурного помощника начальника колонии или руководства колонии с участием не менее двух младших инспекторов. (в ред. Приказа Минюста России от 15.08.2016 N 186) (см. текст в предыдущей редакции) Прогулки осужденных, содержащихся в ДИЗО, проводятся под руководством дежурного помощника начальника колонии или заместителя дежурного помощника начальника колонии. (в ред. Приказа Минюста России от 15.08.2016
пределах СИЗО; досмотр вещей подозреваемых или обвиняемых производится в их присутствии, в исключительных случаях по указанию начальника СИЗО или его заместителя в отсутствие их владельцев при дежурном по камере; при производстве полного личного обыска или досмотра вещей подозреваемого или обвиняемого оформляется протоколом, который подписывается подозреваемым или обвиняемым и сотрудником СИЗО и к которому прилагается акт об изъятии запрещенных предметов, веществ и продуктов питания; в случае изъятия запрещенных предметов, веществ и продуктов питания при неполном личном обыске составляется рапорт; при проведении личного обыска или досмотра вещей могут применяться технические средства; - пп. 34, 35, 36, 37, 38, 39, предусматривающих, что на поступившие на хранение от подозреваемых или обвиняемых либо изъятые деньги и ценности составляются акты в трех экземплярах, о которых администрация СИЗО информирует лицо или орган, в производстве которых находится уголовное дело, по их запросу; приемка на хранение у подозреваемого или обвиняемого других вещей производится комиссией по акту, который составляется
которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал мотивы, по которым принимает одни доказательства и отвергает другие. Исследование доказательств в судебном заседании является правом и обязанностью сторон, поэтому доводы кассационной жалобы осужденного ФИО1 о неполном и необъективном исследовании доказательств не влияет на законность и обоснованность приговора. Как следует из материалов дела, ни подсудимому ФИО1, ни его защитнику суд не препятствовал в исследовании доказательств. Содержащиеся в кассационной жалобе доводы о недоказанности вины ФИО1 в совершении преступлений, установленных судом первой инстанции, обоснованными признать нельзя, поскольку они опровергаются доказательствами, анализ которых приведен в приговоре. Изложенные в кассационной жалобе доводы осужденного ФИО1, в том числе о нарушении закона при производстве обыска , об отсутствии организованной группы, о недопустимости доказательств, были предметом тщательного исследования судом апелляционной инстанции и получили надлежащую оценку в апелляционном определении судебной коллегии по уголовным делам с указанием мотивов их несостоятельности. Вопреки доводам кассационной жалобы все доказательства,
суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Обстоятельства по делу исследованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Допустимость исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке. Судом были тщательно исследованы и правильно, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, разрешены заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства, в том числе, о признании доказательств недопустимыми, (т. 18, л.д.3-6). Доводы осужденного ФИО1 об отсутствии оснований к проведению обыска , по мнению судебной коллегии, не могут быть признаны состоятельными, поскольку из постановления о возбуждении перед судом ходатайства о производстве обыска в жилище по месту жительства
его показания на предварительном следствии, полученные с применением незаконных методов, показания свидетеля Д , сфабрикованные документы на умершего Б . Судебное следствие проведено неполно, председательствующий необоснованно делал ему и адвокату замечания, а в напутственном слове привел лишь доказательства стороны обвинения, внушил присяжным заседателям мнение о его виновности; адвокат Снимщиков В.И., в защиту Енговатых, просит приговор суда отменить, уголовное преследование прекратить. Указывает, что на вынесение обвинительного вердикта присяжных заседателей повлияло то, что в их присутствии исследовались недопустимые доказательства: протоколы допроса Енговатых в качестве подозреваемого и обвиняемого от 2-3 декабря 2003 года, полученные с применением незаконных методов следствия, с нарушением права на защиту. Допрос проводился ночью, без адвоката, которая появилась лишь в 10 часов 3 декабря и подписала протокол, при допросе Енговатых не был обеспечен очками; протокол обыска у Енговатых, так как время обыска и время допроса Енговатых совпадают. Судебное следствие проведено неполно, Стороне защиты делались необоснованные замечания председательствующим, чем нарушено
свидетеля ФИО3, суд апелляционной инстанции считает решение суда подлежащим отмене как принятое при неполном исследовании обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствии выводов, изложенных в решении, фактическим обстоятельствам дела, нарушении норм материального права и процессуального права. Ввиду непредставления ответчиком оригиналов накладных, необходимых для производства судебно – почерковедческой экспертизы и пояснениями об изъятии указанных накладных в рамках уголовного дела судом был сделан соответствующий запрос в ОВД СО УФСБ России по Курской области. В связи с получением ответа старшего следователя по ОВД СО УФСБ России по Курской области подполковника юстиции ФИО4 на запрос суда об отсутствии в материалах уголовного дела истребуемых апелляционным судом оригиналов товарной накладной № 205 от 28.12.2013 и товарно-транспортной накладной б/н от 28.12.2013, ввиду того, что указанные документы в соответствии с описью, имеющейся в протоколе обыска от 24.12.2014, не изымались, с учетом приложения к ответу заверенной копии протокола обыска,
с ЗАО «Корвет» содержат недостоверные сведения и не подтверждают намерения сторон на поставку товара от ЗАО «Корвет». В счетах-фактурах отсутствуют подписи и расшифровки подписей должностных лиц ЗАО «Корвет». В ходе проверки налоговым органом было установлено, что оригиналы счетов-фактур отличаются от представленных ООО «ВизаВи» копий. Представленные ООО «ВизаВи» акты приема-передачи векселей, доверенность на получение денежных средств, расходный кассовый ордер содержат неполные и недостоверные сведения, оформлены с нарушением установленного порядка, и поэтому не могут служить доказательством факта уплаты сумм ЗАО «Корвет» и основанием для принятия налоговых вычетов. Кроме того, в ходе обыска , проведенного в присутствии понятых, в кабинете исполнительного директора ООО «ВизаВи» ФИО11 были изъяты незаполненные бланки доверенностей (2 штуки) на имя ФИО12, бланки счетов-фактур (2 штуки) с круглыми печатями ЗАО «Корвет», что свидетельствует о недобросовестности заявителя. Проверкой первичных учетных документов по оприходованию вина и виноматериалов установлено, что товарно-транспортные накладные № 46 от 27.05.2003г., № 15 от 29.07.2003г. составлены не
нарушения законодательства Российской Федерации о страховых взносах в части привлечения к ответственности в виде штрафа в сумме 119273,13 руб. В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ заявитель уточнил заявленные требования и просит признать недействительными указанные решения в части взыскания штрафных санкций. По мнению заявителя, привлечение к ответственности за неполную уплату страховых взносов произведено управлением неправомерно, поскольку общество с ограниченной ответственностью "Управление благоустройства и зеленого хозяйства", являющееся правопредшественником заявителя, не имело возможности в установленный законом срок представить полные сведения о начисленных страховых взносах, так как в период с 01.03.2013 по 04.03.2013 в помещении офиса данного общества сотрудниками полиции производился обыск . В результате обыска у общества были изъяты бухгалтерская, финансовая документация, а также системные блоки, в связи с чем, у общества отсутствовала объективная возможность своевременно и в полном объеме представить указанную информацию. Тем не менее, страховые взносы организацией уплачивались, на основании имеющихся у общества данных. По мере сбора полной
