нанимателя права по определению размера денежных поощрений, их назначение сотруднику органов внутренних дел не может быть произвольным, а должно быть обусловлено качеством работы конкретного сотрудника органов внутренних дел, его отношением к труду, вкладом в общую работу учреждения. Суд апелляционной инстанции полагал, что то обстоятельство, что ФИО3 воспользовался своим правом на предоставление неиспользованных отпусков с последующим увольнением, не лишает его права на получение спорной выплаты, и счел невыплату ФИО3 такой премии дискриминацией в сфере оплаты труда. По мнению суда апелляционной инстанции, прекращение контракта и увольнение со службы в органах внутренних дел не лишает сотрудников органов внутренних дел права на получение соответствующего вознаграждения за труд, в том числе права на получение стимулирующих выплат за фактически отработанное время, а единственным исключением из этого правила является наличие у сотрудника неснятого дисциплинарного взыскания, наложенного на него в письменной форме. Отметив, что последним рабочим днем ФИО3 являлся день, предшествующий первому дню отпуска, суд апелляционной инстанции взыскал
конкурсным управляющим, не является достоверным доказательством невыплаты спорной премии в адрес ответчика, поскольку данная справка в силу занимаемой должности была изготовлена ФИО2 самостоятельно, при этом, оснований не доверять главному бухгалтеру Общества на момент предоставления ею документов, у конкурсного управляющего не имелось. Таким образом, совокупность представленных доказательств и пояснений участвующих в деле лиц позволяет прийти к выводу о том, что денежные средства в виде премии, начисленные ФИО2 на основании приказ № 51 от 03.10.2016, были выплачены указанному лицу, что свидетельствует о нарушении очередности удовлетворения требований кредиторов по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки, а, следовательно, о предпочтительном удовлетворении требования ФИО2 перед требованиями других кредиторов должника. Относительно довода ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на обращение в суд с заявлением, суд считает необходимым отметить следующее. Ответчик полагает, что о наличии оспариваемого приказа на премирование конкурсный управляющий был осведомлен не позднее 13.09.2017 (в день увольнения работников и выдачи расчета задолженности по
ФИО10, ФИО7, ФИО11 (пункт 1.4.). Оснований для невыплаты данной премии у конкурсного управляющего не имелось, поскольку условия трудовых договоров о выплате ежемесячных премий не были признаны в установленном порядке недействительными, соответствующих изменений в указанные договоры не вносились. Иные действия конкурсного управляющего ФИО1 привели бы к нарушению прав и законных интересов работников ЗАО «УК-Сокол». Суд отклоняет доводы уполномоченного органа о неправомерных действиях конкурсного управляющего ФИО1, связанных с выплатой расходов ФИО7 за использование собственного автомобиля. Из представленных в материалы дела документов следует, что ликвидатор ЗАО «УК-Сокол» ФИО12 (а не конкурсный управляющий ФИО1) заключил с ФИО7 дополнительное соглашение от 01.06.2009 к трудовому договору № 24 от 01.06.2008, по которому стороны предусмотрели компенсацию расходов, связанных с использование транспорта, принадлежащего ФИО7, для нужд ЗАО «УК-Сокол». Конкурсный управляющий ФИО1 в силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащим образом исполнял условия указанного договора до момента расторжения и увольнения ФИО7 Учитывая изложенное выше, а также то,
и актов имущественно-правового характера, участвовал с судебных заседания в Арбитражном суде Ярославской области по делу о несостоятельности (банкротстве) ОАО «ФИО23-ФИО22 льнокомбинат» и обособленных спорах по взысканию арендных платежей. Оснований для невыплатыпремии Ежову С.С. у конкурсного управляющего отсутствовали. Относительно величины заработной платы и оклада Ежова С.С, с учетом сложности предприятия-должника, количества имущества и объемов работы, а также необходимости заполнения данной штатной единицы в целях эффективного исполнения целей конкурсного производства, конкурсный управляющий считает нецелесообразным обращаться в суд с указанным заявлениям в отношении Ежова С.С. 31.12.2015 с Ежовым С.С. был заключен гражданско-правовой договор на оказание юридических услуг, по которому привлеченный специалист исполнял свои обязательства по 15.07.2016. В части доводов жалобы в отношении ФИО6 арбитражный управляющий указал следующее. В связи с увольнением начальника юридической службы ФИО20 31.03.2015 на ее место была принята ФИО6 с 01.04.2015 на основное место работы. ФИО21 договор расторгнут 08.05.2015 ФИО6 исполняла обязанности начальника юридической службы, возложенные на нее
по определению размера денежных поощрений, их назначение сотруднику органов внутренних дел не может быть произвольным, а должно быть обусловлено качеством работы конкретного сотрудника органов внутренних дел, его отношением к труду, вкладом в общую работу учреждения. Суд апелляционной инстанции полагал, что то обстоятельство, что Пиков В.Н. воспользовался своим правом на предоставление неиспользованных отпусков с последующим увольнением, не лишает его права на получение спорной выплаты, и счел невыплату Пикову В.Н. такой премии дискриминацией в сфере оплаты труда. По мнению суда апелляционной инстанции, прекращение контракта и увольнение со службы в органах внутренних дел не лишает сотрудников органов внутренних дел права на получение соответствующего вознаграждения за труд, в том числе права на получение стимулирующих выплат за фактически отработанное время, а единственным исключением из этого правила является наличие у сотрудника неснятого дисциплинарного взыскания, наложенного на него в письменной форме. Отметив, что последним рабочим днем Пикова В.Н. являлся день, предшествующий первому дню отпуска, суд апелляционной
сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму. В силу ст. 142 ТК РФ работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Проверкой выявлена задолженность по заработной плате перед работником в ноябре 2018 года в размере 17 000 руб., невыплата премии при увольнении в декабре 2018 года в размере 8 679 руб. 50 коп., отпускных при увольнении в размере 20 729 руб. 40 коп. Доказательства погашения задолженности в полном объеме или в части со стороны ответчика не представлены, так образом, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истицы ФИО1 задолженность по заработной плате в испрашиваемом размере. В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика государственную пошлину в доход государства в
об увольнении выплачена только окладная часть. То есть, работодателем в одностороннем порядке без согласования с работником изменены условия оплаты труда. В соответствии с действующим трудовым законодательством размер заработной платы и другие условия оплаты труда определяются в зависимости от квалификации работника, сложности выполняемой работы, количества затраченного труда, то есть объективных характеристик трудовой деятельности. При изложенных обстоятельствах, учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих совершение с его стороны каких-либо дисциплинарных проступков, при надлежащем исполнении работником своих трудовых обязанностей, невыплата премии при увольнении со стороны ответчика неправомерна. Истец и представитель ответчика не приняли участия в суде апелляционной инстанции, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет. В связи с чем, на основании части 2.1 статьи 113, статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц. Проверив материалы дела, обсудив доводы
