Нормативный правовой акт конституционный суд - гражданское законодательство и судебные прецеденты

В целом в современных условиях первоочередной задачей совершенствования законодательства является преодоление пробелов нормативного регулирования, исправление присутствующих в нем и вскрытых правоприменительной практикой дефектов неопределенности и несогласованности. Анализ поступающих в Конституционный Суд жалоб показывает, что отнюдь не все требующие нормативного упорядочения отношения охватываются применяемым в соответствующей сфере регулированием. Конституционный Суд не наделен специальным полномочием оценивать конституционность законодательных пробелов. Однако проблема неурегулированности определенных общественных отношений нередко неизбежно сопутствует основному вопросу, рассматриваемому при проверке конституционности нормативного правового акта Конституционным Судом . В связи с этим Конституционный Суд исходит из понимания того обстоятельства, что пробельность закона может являться основанием проверки его конституционности, когда пробел ведет к правоприменению, угрожающему соблюдению конкретных конституционных прав. По результатам оценки влияния законодательного пробела на конституционность регулирования Конституционный Суд предписывает законодателю преодолеть соответствующим образом имеющий место пробел. В ряде случаев признание конституционности оспариваемых положений сопряжено с исходящей от Конституционного Суда и адресованной законодателю рекомендацией по оптимизации действующего регулирования, в

свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения (статья 15, часть 3), и относя к полномочиям Президента Российской Федерации подписание и обнародование федеральных законов (статья 84, пункт "д"; статьи 107 и 108), разграничивает категории "опубликование" и "обнародование" и не допускает того, чтобы закон или иной нормативный правовой акт, затрагивающий права, свободы и обязанности человека и гражданина, вступил бы в силу после обнародования отличным от официального опубликования способом. Поскольку оспариваемые Ю.Г. Ефремовым нормы не содержат предписаний, которые бы прямо расходились текстуально с положениями Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации считает возможным в рамках полномочий, предоставленных ему Конституцией Российской Федерации (статья 125, части 1, 4 и 6), ограничиться выявлением конституционно-правового смысла этих норм с учетом требования ее статьи 15 (часть 3). Таким образом, пункт 6 части 1 статьи 44, части 1 и 3 статьи 47 Федерального закона "Об общих принципах организации местного

часть 4; статья 80, часть 2, Конституции Российской Федерации). По существу, вынесение предупреждения в адрес законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации является профилактической мерой, которая призвана побудить органы государственной власти субъектов Российской Федерации к добровольному исполнению решения суда, способствовать выполнению ими конституционных обязанностей и одновременно создает дополнительную гарантию для субъекта Российской Федерации в процедуре применения федерального воздействия. Такое предупреждение способствует как своевременному исключению применения нормативных правовых актов, признанных противоречащими федеральному законодательству, так и инициированию субъектом Российской Федерации рассмотрения дела Конституционным Судом Российской Федерации в процедурах проверки нормативных правовых актов или спора о компетенции. Поскольку предупреждение выносится в форме ненормативного указа Президента Российской Федерации, не исключается также возможность его оспаривания в установленном процессуальным законом порядке в Верховном Суде Российской Федерации, решение которого, однако, не может ставить под сомнение ни состоявшееся, ни возможное в будущем решение Конституционного Суда Российской Федерации и не должно предопределять его содержание. 3.5. Предусмотренное пунктом

правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в настоящем Постановлении и в иных его решениях, уточнить - на основе принципа правовой определенности и вытекающих из него требований ясности, недвусмысленности и согласованности правовых норм - условия, касающиеся, в частности, сроков обращения лица, в деле с участием которого был применен нормативный правовой акт, с административным исковым заявлением о признании его недействующим, при соблюдении которых удовлетворение такого административного искового заявления может повлечь пересмотр судебного акта по новым обстоятельствам. Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47.1, 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил: 1. Признать пункт 1 части 3 статьи 311 АПК Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - он не препятствует пересмотру по новым обстоятельствам вступившего в законную силу судебного акта арбитражного суда по заявлению

вступившего в законную силу судебного акта арбитражного суда по заявлению лица, в связи с административным иском которого положенный в основу этого судебного акта нормативный правовой акт признан недействующим судом общей юрисдикции, вне зависимости от того, с какого момента данный нормативный правовой акт признан недействующим. У административного истца, являющегося (являвшегося) одновременно участником гражданского дела, имеется юридическая заинтересованность в рассмотрении по существу его заявления об оспаривании подлежащих применению (примененных) в этом гражданском деле положений нормативного правового акта (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 06.12.2017 № 37-П). Обращаясь за судебной защитой в порядке административного судопроизводства, лицо предпринимает усилия для отстаивания своей позиции, а также несет временные и финансовые издержки, в том числе на уплату государственной пошлины при подаче административного искового заявления и жалобы на принятое решение, на оплату услуг представителя, отвечающего требованиям, предусмотренным статьей 55 данного Кодекса, а потому имеет разумные основания ожидать, что решение об удовлетворении его требования будет способствовать дальнейшей защите

зависимости от того, с какого момента данный нормативный правовой акт признан недействующим. У административного истца, являющегося (являвшегося) одновременно участником гражданского дела, имеется юридическая заинтересованность в рассмотрении по существу его заявления об оспаривании подлежащих применению (примененных) в этом гражданском деле положений нормативного правового акта (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 06.12.2017 № 37-П). Кроме того, обращаясь за судебной защитой в порядке административного судопроизводства, лицо предпринимает усилия для отстаивания своей позиции, а также несет временные и финансовые издержки, в том числе на уплату государственной пошлины при подаче административного искового заявления и жалобы на принятое решение, на оплату услуг представителя, отвечающего требованиям, предусмотренным статьей 55 данного Кодекса, а потому имеет разумные основания ожидать, что решение об удовлетворении его требования будет способствовать дальнейшей защите его имущественных и иных прав в арбитражном суде. Подход, предусматривающий пересмотр конкретного дела по крайней мере для лица, обратившегося в Конституционный Суд Российской Федерации, хотя не исключающий, с учетом

органах внутренних дел и в стаж государственной службы в полном объеме и пересчету не подлежит. Таким образом, названным выше федеральным законом предусмотрено сохранение стажа службы (выслуги лет) сотрудникам органов наркоконтроля, исчисленного в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации, в указанных органах на момент их увольнения, которые поступили в органы внутренних дел в порядке перевода в связи с упразднением органов Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков (часть 1 статьи 33). В отношении иных сотрудников органов наркоконтроля, поступивших на службу в органы внутренних дел (не в порядке перевода на основании указанного выше закона), а в качестве вновь принятых на службу в органы внутренних дел, выслуга лет исчисляется на основании Постановления. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 22 ноября 2017 г. № 31 -П, передача МВД России не только функций и полномочий упраздняемой Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, но и ее штатной

и торговли Российской Федерации), не свидетельствует о нарушении процедуры принятия оспариваемых в части Правил (как ошибочно полагают административные истцы). Наличие разногласий по проекту нормативного правового акта само по себе не может свидетельствовать о незаконности оспоренных нормативных правовых положений, не противоречащих нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу. Ссылки административных истцов о противоречии оспоренного правового регулирования статьям 8, 9 Конституции Российской Федерации не могут свидетельствовать о незаконности обжалованного решения суда. Проверка конституционности нормативных актов Правительства Российской Федерации в соответствии с пунктом «а» части 2 статьи 125 Конституции Российской Федерации, подпунктом «а» пункта 1 части 1 статьи 3 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» относится к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации. Указания в апелляционных жалобах на необоснованность обжалованного решения суда ошибочны, так как при рассмотрении и разрешении административного дела судом первой инстанции правильно были определены обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора

не может рассматриваться как препятствующий пересмотру по новым обстоятельствам вступившего в законную силу судебного акта арбитражного суда по требованию лица, в связи с административным иском которого положенный в основу этого судебного акта нормативный правовой акт признан недействующим судом общей юрисдикции, притом что арбитражный суд должен исходить из того, что в деле обратившегося за таким пересмотром лица данный нормативный правовой акт в части, признанной не соответствующей иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, применяться не может - вне зависимости от того, с какого момента он признан недействующим. С учетом вышеизложенного Конституционный суд постановил признать пункт 1 части 3 статьи 311 АПК Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - он не препятствует пересмотру по новым обстоятельствам вступившего в законную силу судебного акта арбитражного суда по заявлению лица, в связи с административным иском которого положенный в основу этого судебного

без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ущерба (постановления от 17.03.2009 №5-П, от 21.12.2011 №30-П и др.); признание же судом нормативного правового акта недействующим с момента его принятия расценивается в качестве основания для пересмотра судебного решения, поскольку в этом случае положенный в основу решения суда нормативный правовой акт не подлежал применению судом уже на момент рассмотрения дела, что привело к нарушению прав и законных интересов участвовавших в деле лиц (Определение от 29.09.2016 №2008-О). Вышеуказанный конституционно-правовой смысл пункта 1 части 3 статьи 311 АПК РФ сформулирован в Постановлении КС РФ №29-П. Вместе с тем в пункте 6 мотивировочной части Постановления №29-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в целях реализации предписаний статьи 15 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации пункт 1 части 3 статьи 311 АПК РФ - в системе действующего правового регулирования, не предусматривающего специальных правовых последствий признания судом общей юрисдикции нормативного правового акта недействующим по административному

положенный в основу этого судебного акта нормативный правовой акт признан недействующим судом общей юрисдикции, вне зависимости от того, с какого момента данный нормативный правовой акт признан недействующим. В данном постановлении Конституционным Судом Российской Федерации разъяснено, что возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов, будучи исключительной по своему характеру, предполагает установление таких процедур и условий их пересмотра, которые отвечали бы требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы решений суда, их неопровержимости, что применительно к решениям, принятым в ординарных судебных процедурах, может быть преодолено, лишь если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ущерба. Эффективность того или иного средства правовой защиты, включая возобновление производства по делу, должна оцениваться, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 02.02.1996 № 4-П, применительно ко всей совокупности таких средств. Согласно Кодексу административного судопроизводства Российской Федерации с административным

18.07.2012 № 19-П). Кроме того, законодатель субъекта Российской Федерации, который в силу Конституции Российской Федерации не вправе вторгаться в сферу ведения Российской Федерации, может самостоятельно осуществлять правовое регулирование по вопросам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов при отсутствии соответствующего федерального закона либо в случаях неурегулирования в федеральном законе тех или иных общественных отношений, соблюдая при этом конституционные требования о непротиворечии законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации федеральным законам и о соблюдении прав и свобод человека и гражданина. Приведенная правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированная в постановлении от 1 февраля 1996 года № 3-П, нашла закрепление в пункте 2 статьи 3 Федерального закона от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (в редакции Федерального закона от 4 июля 2003 года № 95-ФЗ) (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.11.2012 № 26-П). Таким образом,

18.07.2012 № 19-П). Кроме того, законодатель субъекта Российской Федерации, который в силу Конституции Российской Федерации не вправе вторгаться в сферу ведения Российской Федерации, может самостоятельно осуществлять правовое регулирование по вопросам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов при отсутствии соответствующего федерального закона либо в случаях неурегулирования в федеральном законе тех или иных общественных отношений, соблюдая при этом конституционные требования о непротиворечии законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации федеральным законам и о соблюдении прав и свобод человека и гражданина. Приведенная правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированная в постановлении от 1 февраля 1996 года № 3-П, нашла закрепление в пункте 2 статьи 3 Федерального закона от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (в редакции Федерального закона от 4 июля 2003 года № 95-ФЗ) (Постановление Конституционного Суда РФ от 15.11.2012 № 26-П). Таким образом, правовое

и органов государственной власти субъектов Российской Федерации; в) договоров между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, договоров между органами государственной власти субъектов Российской Федерации; г) не вступивших в силу международных договоров Российской Федерации. Таким образом, Конституцией Российской Федерации предусмотрено, что официальное толкование законов является юридической монополией Конституционного Суда РФ В соответствии со ст. 74 Федерального конституционного закона Российской Федерации «О Конституционном суде Российской Федерации» проверяя конституционность нормативных правовых актов, Конституционный суд должен оценивать как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой. Аппаратом Государственной Думы ФС РФ законно и обосновано не было принято к рассмотрению требование ФИО1, изложенное в заявлении о предоставлении ей толкования п.2 ст. 6 Федерального закона РФ « О ведение в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», т.к. такой обязанности на Государственную Думу ФС РФ не возложено. Более того, в заявлении ФИО1,