по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что судебные постановления приняты с нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям. В соответствии с положениями статьи 546 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшей на момент открытия наследства, для приобретения наследства наследник должен его принять. Не допускается принятие наследства под условием или с оговорками. Признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства. Указанные в настоящей статье действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства. По смыслу приведенной правовой нормы под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение
судебной технической экспертизы документов от 02.12.2019 N 2752, 2753/3-1, проведенной ФБУ Крымская ЛСЭ Минюста России в рамках рассмотрения уголовного дела N 11801350003001795. Предметом исследования эксперта являлась электрофотографическая копия доверенности от 30.09.2015, зарегистрированная в реестре N 3594 частным нотариусом Киевского городского нотариального округа Перевертун О.Ю. При рассмотрении данного дела в суде апелляционной инстанции от ФИО1 поступило ходатайство об истребовании у старшего дознавателя ОД ОП N 1 "Железнодорожный" УМВД России по городу Симферополю копии экспертного заключения по результатам почерковедческой экспертизы, назначенной в рамках уголовного дела N 11801350003001795. Удовлетворив заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции дважды запрашивал указанное экспертное заключение, в связи с чем, рассмотрение дела откладывалось. Однако, не получив ответа от следственных органов и запрашиваемого экспертного заключения, суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционные жалобы и вынес обжалуемое постановление, в котором согласился с выводом суда первой инстанции об удовлетворении заявленных исковых требований. Между тем, сделав вывод о недействительности договоров купли-продажи земельных участков от 07.09.2016 в
актов органов местного самоуправления. Ссылки заявителя жалобы на Договор между Союзом Советских Социалистических Республик и Народной республикой Болгарией о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам от 19.02.1975, которым регламентировано принятие документов на территории Договаривающихся Сторон без легализации не могут быть приняты судом во внимание. Указанный международный договор предусматривает взаимно правовую помощь по гражданским, семейным и уголовным делам, в частности, граждане одной Договаривающейся Стороны имеют право свободно и беспрепятственно обращаться в суды, прокуратуру, нотариальные органы и в иные учреждения другой Договаривающейся Стороны, к компетенции которых относятся гражданские, семейные и уголовные дела, могут выступать в них, возбуждать ходатайства и предъявлять иски на тех же условиях, как и граждане другой Договаривающейся Стороны (статья 1). Договаривающиеся Стороны оказывают друг другу правовую помощь путем выполнения поручений о производстве отдельных процессуальных действий, в частности, вручения документов, проведения обысков, изъятия и передачи вещественных доказательств, проведения экспертизы, допроса обвиняемых, свидетелей, экспертов, опроса сторон и других лиц,
известно участнику ФИО1 и ФИО2, который являлся также единоличным исполнительным органом общества, скрывшие по неизвестным причинам факт смерти от других участников общества. После смены единоличного исполнительного органа ФИО2 на иное лицо, предыдущий руководитель, не сообщил о смерти участника ФИО9 Более того, при судебных разбирательствах в рамках дел № А65-8804/2018, А65-10174/2018, А65-36155/2018, А65-36160/2018 ФИО1 уклонялся от ответа на вопрос, как о смерти своего отца, так и о наследовании, ходатайствуя перед судом о направлении запросов в нотариальные органы и органы ЗАГС». ФИО1 также отказался отвечать на вопрос суда о наличии родственных отношений между собственником двух земельных участков ФИО1 и ФИО1 Согласно представленным по запросу суда сведений Управления ЗАГС ИКМО г. Казани РТ от 05.04.2023 следует, что ФИО6 является матерью – ФИО1, ФИО1 является дочерью – ФИО1. В соответствии с подпунктом 3 пункта 3 статьи 67.1 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие общим собранием участников хозяйственного общества решения на заседании и состав участников общества,
известно участнику ФИО1 и ФИО2, который являлся также единоличным исполнительным органом общества, скрывшие по неизвестным причинам факт смерти от других участников общества. После смены единоличного исполнительного органа ФИО2 на иное лицо, предыдущий руководитель не сообщил о смерти участника ФИО7 Более того, при судебных разбирательствах в рамках дел № А65-8804/2018, А65-10174/2018, А65-36155/2018, А65-36160/2018 ФИО1 уклонялся от ответа на вопрос, как о смерти своего отца, так и о наследовании, ходатайствуя перед судом о направлении запросов в нотариальные органы и органы ЗАГС. С учетом названных обстоятельств общество не располагало официальной информацией о смерти ФИО7, в связи с чем уведомления о проведении общего собрания участников направлялись непосредственно – ФИО7 Судом также установлено, что по состоянию на дату созыва оспариваемого общего собрания ФИО7, ФИО5, ФИО1 проживали по одному адресу по ул. Мавлютова. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.08.2018 № А65-8804/2018, не обжалованное сторонами, установлено, что «Совет директоров в порядке, определенном
доля дома, расположенного по адресу: ***. Спорный дом располагался на земельном участке размером * кв.м., который был передан собственникам в бессрочное пользование. М умерла ****. После смерти М наследниками первой очереди являлись дочери умершей: ФИО5 и мать истцов Л, которые в равных долях имели право на наследство, оставшееся после смерти М, в том числе и на * долю спорного дома: по * доли каждая. После смерти бабушки, ее дочери в установленный законом срок в нотариальные органы по вопросу оформления наследства не обращались, однако фактически наследство приняли. Мать истцов Л умерла ****. Истцы ФИО1 и ФИО7 также после смерти матери в нотариальные органы не обращались, хотя фактически приняли наследство после смерти матери, т.к. на момент ее смерти были зарегистрированы с ней по одному адресу, и продолжали пользоваться имуществом, принадлежащим их матери, и после ее смерти. Истцы считают, что в силу закона, их мать, а теперь и они, как наследники, приобрели право
вышеуказанные исковые требования истца уточнили, просят суд не рассматривать ранее заявленные истцом требования о признании права собственности на земельную долю, а также об установлении факта владения ФИО5 при жизни на праве собственности жилым домом. Уточненные исковые требования поддержали, суду пояснили, что ДД.ММ.ГГГГ умер истца ФИО6, которому при жизни на праве собственности принадлежал жилой дом, расположенный по адресу: . истца ФИО5 ( ФИО7 ), являющийся сыном указанного наследодателя в установленный законом срок не обращался в нотариальные органы с заявлением о принятии наследства и своих наследственных прав на вышеуказанный жилой дом, принадлежавший наследодателю, при жизни не оформил. В тоже время истца ФИО5 фактически при жизни принял наследство после смерти , поскольку постоянно проживал в принадлежавшем наследодателю жилом доме, производил его необходимый ремонт и следил за надлежащим состоянием дома. ДД.ММ.ГГГГ истца ФИО5 умер. На момент рассмотрения спора судом истец является единственным наследником ФИО5, т.к. истца ФИО8 () умер ДД.ММ.ГГГГ, а наследодателя ФИО5 –
