использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Исходя из смысла норм уголовного закона и приведенных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, обман или злоупотребление доверием при мошенничестве направлены исключительно на потерпевшего (владельца имущества) либо иное лицо, уполномоченное потерпевшим на передачу его имущества третьим лицам. Как следует из приведенного в приговоре и апелляционном определении описания обстоятельств совершенного ФИО1 преступного деяния, признанных доказанными, ФИО1, являясь начальником службы – главным бухгалтером финансово-экономической службы войсковой части №, реализуя умысел, направленный на хищение денежных средств, принадлежащих государству в лице ФБУ «Федерального управления по безопасному хранению и уничтожению химического оружия при Министерстве промышленности и торговли
мирового судьи, что не определен предмет преступления -либо бюджетные средства субъекта или РФ либо иные денежные средства, так как не приведена взаимосвязь между собственностью государства и собственностью ГУ УПРФ в <адрес> суд апелляционной инстанции считает обоснованным, так как согласно уголовному закону предмет хищения - это всегда конкретное чужое имущество. Причинение материального ущерба является обязательным признаком объективной стороны хищения, как имущественного преступления. Дознаватель, предъявляя обвинение, не учел, что согласно ст. 159 УК РФ обман или злоупотребление доверием при мошенничестве касаются именно потерпевшего, то есть лица, во владении или ведении которого находится похищаемое имущество. Исходя из вышеизложенного суд апелляционной инстанции считает, что мировой судья правильно пришел к выводу, что противоречия, содержащиеся в обвинительном акте, а именно: неверное указание места совершения преступления, периоды получения выплат путем безналичного и наличного расчетов, обстоятельства совершения преступления, способа совершения, предмета преступления, являются основанием для возвращения дела прокурору, ввиду того, что установление вышеперечисленных обстоятельств относится к компетенции органов
ФИО2, а также следователем не указано о совершении преступления с квалифицирующим признаком «группой лиц по предварительному сговору». Нарушение следователем уголовно-процессуального закона при назначении и производстве экспертизы являются существенными и неустранимыми в судебном заседании, поскольку ФИО1 была фактически лишена права заявлять отвод конкретному эксперту, участвовать при производстве экспертизы и давать объяснения, формулировать дополнительные вопросы эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в конкретном экспертном учреждении. Следователь, предъявляя обвинение, не учел, что согласно ст.159 УК РФ обман или злоупотребление доверием при мошенничестве касаются именно потерпевшего, то есть лица, во владении или ведении которого находится похищаемое имущество, и в результате чего это лицо добровольно передает похищаемое виновному. По настоящему же делу установлено, что сумма 7 731 309 рублей была взыскана с общества в пользу ФИО1 судебным приставом по решению суда. В ведении суда похищаемое не находилось, поэтому предоставление подложного баланса в суд мошенничеством не является. Кроме указанных нарушений, судом первой и второй инстанции правильно установлены
причине он, являясь директором общества, не располагал достоверной информацией о действительной стоимости активов общества, в обвинительном заключении не указано, а без этих сведений невозможно сделать вывод о степени его заблуждения и о сумме, которой, якобы противоправно, завладела А.. Как обоснованно обращено внимание в постановлении районного суда, в обвинительном заключении не указано место и время вступления А. в предварительный сговор с Б.. Следователь, предъявляя обвинение, не учел, что согласно ст. 159 УПК РФ обман или злоупотребление доверием при мошенничестве касаются именно потерпевшего, то есть лица, во владении или ведении которого находится похищаемое имущество, и в результате чего это лицо добровольно передает похищаемое виновному. По настоящему же делу установлено, что сумма 7731309 рублей была взыскана с общества в пользу А. судебным приставом по решению суда. В ведении суда похищаемое не находилось, поэтому предоставление подложного баланса в суд мошенничеством не является. Кроме указанных нарушений судом правильно отмечены и другие нарушения процессуального закона, допущенные
