«дебаркадер», «разгрузочная», «вспомогат.помещение», «экспедиционная», «бойлер», «технич. помещение», «комната охраны», «подсобное помещение», «машинное отделение», которые тождественными понятиям торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания не являются и не свидетельствуют о назначении в целях, установленных статьей 378.2 НК РФ. Как следует из объяснений административного ответчика, спорное здание включено в Перечень исходя из его фактического использования в качестве торгового центра «Евразия», на основании проведенного обследования его фактического использования, что подтверждается соответствующим актом. Однако, как верно констатировал суд первой инстанции, представленный в материалы дела Акт обследования фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений, в котором отсутствует дата проведения обследования (далее - Акт), не может являться допустимымдоказательством соответствия оспариваемой нормы федеральному и региональному законодательству, поскольку не подтверждает фактическое использование не менее 20 процентов площади спорного здания в соответствии с условиями, установленными статьей 378.2 НК РФ, составлен с нарушениями требований пунктов 10, 15, 17 Порядка определения вида фактического использования зданий (строений,
на протокол допроса ФИО8 от 03.04.2017 г., протокол допроса ФИО6 от 22.07.2016 г. и его объяснения от 23.01.2017 г., протоколы допроса ФИО9- от 21.10.2014 г. и от 05.05.2017г. При этом налоговый орган указывал на то, что из содержания протокола допроса ФИО8, протоколов допросов ФИО9 и объяснений ФИО6 следует, что договоры поставки №ЕВ-01-03-13 от 01.03.2013г, №ЕВ-02-06-13-ОБ от 01.06.2013г., заключенные между ЗАО «НАИС» и ООО «Евростандарт», является мнимой сделкой. Суд не признал вышеуказанные протоколы и объяснениядопустимымидоказательствами и указал на то, что они не удовлетворяют требованиям ст. 311 АПК РФ как вновь открывшиеся обстоятельства. Определениями Арбитражного суда г. Москвы от 09.10.2017г. ФНС России было отказано в удовлетворении заявления о пересмотре определений Арбитражного суда г. Москвы от 30.04.2015г. и от 28.10.2015г. по делу № А40- 178997/14-177-298Б по вновь открывшимся обстоятельствам. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2018г. определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.10.2017г. (об отказе в пересмотре определений Арбитражного суда
65 АПК РФ бремя опровержения доводов конкурсного управляющего, настаивающего на неисполнении судебного акта в части непередачи ему документации должника, необходимой для проведения мероприятий конкурсного производства, целью которых является формирование конкурсной массы для соразмерного удовлетворения требований кредиторов, возлагается на бывшего руководителя, имеющего для этого объективные возможности, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений. Вместе с тем, ФИО4 не представила доказательства в опровержение доводов конкурсного управляющего, в то время как ФИО2 вопреки выводам апелляционного суда опроверг ее объяснения допустимыми доказательствами . Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что материалами дела подтверждается неисполнение ФИО4 решения суда от 24.03.2020, а следовательно, наличие оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего. По мнению суда кассационной инстанции, выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам. При указанных обстоятельствах постановление суда апелляционной инстанции
как указано в ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ, не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, полученных с нарушением закона, в том числе доказательств, полученных при проведении проверки в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля. Исходя из материалов дела, вывод о невыдаче по требованию покупателя чека или иного документа, сделан налоговым органом только на основании объяснений ФИО3, взятых у нее 08.12.2014. Между тем апелляционный суд не может признать указанные объяснения допустимым доказательством по делу об административном правонарушении в силу следующего. Согласно ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными КоАП РФ, объяснениями лица, в
без предоставления разумного срока для ответа, свидетельствует об отсутствии намерения на получение согласования со стороны заказчика для приступления к работе. Ответчик представил суду объяснения ФИО2 и ФИО4 от 11.06.2018 (т.1 л.д.127, 128) адресованные Арбитражному суду Оренбургской области. В объяснениях указано, что они приходили на объект уборки помещений ежедневно с 16.05.2018 по 24.05.2018, но охрана их не пропустила, к исполнению их не допустили, ссылаясь на указания руководителя учреждения ФИО7 Суд не может признать указанные объяснения допустимыми доказательствами по делу, поскольку ФИО2 и ФИО4 не являются лицами, участвующими в деле, ввиду чего не могут давать объяснения арбитражному суду об обстоятельствах дела. Ходатайство о их допросе в качестве свидетелей в порядке ст. 88 АПК РФ истцом не заявлялось, личность судом не проверялась и не устанавливалась, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний они не предупреждались. Учитывая изложенное, оснований для вывода о наличии в поведении заказчика действий, препятствующих исполнителю для выполнения возложенных
правонарушении; объяснениями ФИО1, рапортом инспектора ДПС ГИБДД ФИО2, схемой места совершения административного правонарушения; оцененными мировым судьей в совокупности с другими материалами дела по правилам ст. 26.11 КоАП РФ. Из объяснений ФИО1 следует, что водитель ФИО5 совершил обгон его транспортного средства в зоне действия дорожного знака 3.20 ПДД РФ «Обгон запрещен». ФИО1 был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 17.9 КоАП РФ, в связи с чем суд обоснованно признал его объяснения допустимыми доказательствами и положил их в основу постановления. На схеме места совершения правонарушения отражены ширина проезжей части, расположение дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен» по ходу движения автомобиля под управлением водителя Баласаняна и траектория движения его автомобиля при совершении маневра обгона. Схема составлена в присутствии двух понятых ФИО3 и ФИО4, подписи и анкетные данные которых указаны в схеме. Рапорт инспектора ДПС ФИО2, выявившего административное правонарушение и составившего протокол об административном правонарушении, содержит сведения, указывающие на наличие
виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. Заслушав выступления обвиняемого ФИО1 с использованием системы видеоконференц-связи, адвоката Вышинского О.Н., поддержавших доводы жалобы об отмене постановления суда; мнение прокурора Семыкиной Н.С., полагавшей постановление законным и обоснованным, суд УСТАНОВИЛ: В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Вышинский О.Н. выражает несогласие с постановлением суда и указывает, что представленные в суд материалы не содержат доказательств обоснованности подозрения Мироновича в совершении преступления; его объяснение допустимым доказательством не является, явка с повинной получена с нарушением закона; при задержании Мироновича как лица, совершившего административное правонарушение, при составлении следователем протокола задержания, а также в суде первой инстанции было нарушено право на защиту; личный обыск Мироновича оформлен протоколом доставления административно задержанного лица, который является приложением № 14 к Административному регламенту Министерства внутренних дел Российской Федерации исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного
следует, что лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица. В судебном заседании факт умышленного нанесения Кротовым телесных повреждений ФИО3 не нашел своего подтверждения. Представление доказательства: пояснения потерпевшей, объяснение свидетеля ФИО4 не отвечают процессуальным требованиям, им не разъяснена ст. 17.9 КоАП РФ, в связи с чем суд не может считать их письменные объяснения допустимыми доказательствами . Иных доказательств виновности ФИО1 не имеется. Данное обстоятельство согласно п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ является обстоятельством, исключающим дальнейшее производство по делу об административном правонарушении. При таких обстоятельствах производство по делу подлежит прекращению за отсутствием состава правонарушения. На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 24.5, 29.10 КоАП РФ, решил: Производство по делу о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ст. 6.1.1 КоАП РФ прекратить. Постановление может быть обжаловано в десятидневный срок в Курганский
