что часть первая статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает выплату денежной компенсации за все неиспользованные отпуска, т.е. независимо от общего количества составляющих их дней и времени, прошедшего с момента окончания того года, за который должен был быть предоставлен неиспользованный (полностью либо частично) отпуск, и что статья 395 данного Кодекса не содержит каких-либо ограничений в отношении периода, за который уволенный работник может предъявить к работодателю требования о выплате денежной компенсации за все неиспользованные отпуска, а орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, признать их обоснованными, - соответствующие требования, предъявленные в суд в течение трех месяцев со дня увольнения , удовлетворялись в полном объеме. После ратификации Россией Конвенции МОТ N 132 правоприменительная практика, в том числе практика судов общей юрисдикции, утратила единообразие в связи с различным пониманием пункта 1 ее статьи 9, в силу которого непрерывная часть ежегодного оплачиваемого отпуска, составляющая, по меньшей мере, две непрерывные рабочие недели, предоставляется и используется не
и из требования о возврате суммы страховых взносов начисленных на выплаты застрахованным лицам работникам пенсионерам за 2015- 2016 год в размере 1 774 504,01 руб. Следовательно, на остальные суммы уменьшенных страховых взносов в уточненных расчетах за 2015-2016 год в размере 154 875 732,17 руб. ограничение, установленное статьей 26 Федерального закона № 212-ФЗ до 01.01.2017 и пунктом 6.1 статьи 78 ПК РФ с 01.01.2017 не применяются». Кассационная коллегия в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 03.12.2020 согласилась с доводами нижестоящих судов, указав, что «из материалов дела судами установлено, что спорные страховые взносы, приходящиеся на не принятые ПФР выплаты на питание и принятые ПФР выплаты компенсации при увольнении , в оспариваемой страхователем части, начислены только на выплаты застрахованным лицам - работникам, не являющимся на дату рассмотрения дела пенсионерами, поскольку страхователь исключил из обжалования решения и из требования о возврате суммы страховых взносов начисленных на выплаты застрахованным лицам - работникам -пенсионерам за 2015-2016
достижение целей и задач деятельности общества. Также указывают, что не знали и не могли знать о наличии ограничений в заключении оспариваемых сделок, поскольку руководитель общества уполномочен на утверждение структуры, штатного расписания, прием и увольнение сотрудников, принятие решений о выплате заработной платы, дополнительного поощрения, компенсаций. При этом в обществе отсутствовала практика, когда такие вопросы выносились на обсуждение общего собрания участников общества. Суд заслушал объяснения представителей сторон, ознакомился с доказательствами и исследовал их в порядке, установленном статьей 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оценив в совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, суд считает, что требования истца не подлежат удовлетворению, исходя из следующего. При определении подведомственности спора судом принято во внимание следующее. Истцом оспариваются дополнительные соглашения к трудовым договорам, согласно которым работникам Общества в случае увольнения по основаниям, предусмотренным статьями 77,78,79,80,81,83,84 Трудового кодекса Российской Федерации дополнительно к расчету выплачивается выходное пособие. Гарантии и
счета (операции ограничены объемом остатков денежных средств физических лиц, не являющихся участниками Банка, на соответствующих счетах второго порядка, сложившимся на дату введения ограничения); на открытие текущих, депозитных счетов физических лиц (резидентов и не резидентов), не являющихся участниками Банка, на привлечение денежных средств физических лиц, не являющихся акционерами Банка, путем продажи им собственных ценных бумаг (облигаций, векселей, сберегательных сертификатов, чеков и иных ценных бумаг). Суды установили, что оспариваемые сделки (приказ Председателя Правления Банка от 01 сентября 2014 года N 58/1 об изменении штатного расписания; приказ Председателя Правления Банка от 11 сентября 2014 года N 68 о премировании сотрудников; дополнительное соглашение от 20 января 2014 года N 1 к трудовому договору от 24 сентября 2013 года N 50-13 Председателя Правления Банка ФИО16 о выплате ей единовременной компенсации при увольнении в размере 5.000.000,00 рублей) совершены в отношении заинтересованных лиц, поскольку в соответствии со ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению
физических лиц, не являющихся участниками Банка, на соответствующих счетах второго порядка, сложившимся на дату введения ограничения); - на открытие текущих, депозитных счетов физических лиц (резидентов и не резидентов), не являющихся участниками Банка. - на привлечение денежных средств физических лиц, не являющихся акционерами Банка, путем продажи им собственных ценных бумаг (облигаций, векселей, сберегательных сертификатов, чеков и иных ценных бумаг). В данном случае, с учетом указаний суда кассационной инстанции суд апелляционной инстанции соглашается с выводом о том, что лица, занимающие старшие должности в банке не могли не знать о соответствующих неоднократных мерах воздействия государственного регулятора. Кроме того, принимая во внимание вышеуказанные меры воздействия в отношении ООО КБ «ПЕРВЫЙ ДЕПОЗИТНЫЙ», примененные Банком России и действовавшие на момент увеличения должностных окладов, издания приказа о премировании сотрудников и установления единовременной выплаты в размере 5 000 000,00 руб. при увольнении Председателя Правления Банка, результаты работы Банка трудно назвать удовлетворительными. В соответствии с положениями ст.ст. 99,
увольнении повлекли за собой не согласующееся с конституционными предписаниями установление пределов реализации работников права на ее получение и тем самым – недопустимое ограничение не только гарантированного статьей 37 (часть 5) Конституции Российской Федерации права на отдых, но и закрепленного ее статьей 46 (часть 1) права на судебную защиту». Конституционный Суд Российской Федерации также отметил, что часть 1 статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации не устанавливает ни максимальное количество неиспользованных увольняемых работником дней отпуска, взаимен которых ему должна быть выплачена денежная компенсация, ни ее предельные размеры, ни какие-либо обстоятельства, исключающие саму выплату, ни иные подобные ограничения. Приведенные положения статьи 9 Конвенции МОТ №132 ни сами по себе, ни во взаимосвязи с иными ее статьями не затрагивают право работника на получение денежной компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении и не ограничивают срок, в течение которого работник может обратиться в суд с требованием ее взыскании, в том числе, в случаях, когда
