интересов несовершеннолетних, защите их от всех форм дискриминации, физического или психического насилия, оскорбления, грубого обращения, сексуальной и иной эксплуатации; б) в соответствии с пунктом 2 статьи 9 Федерального закона N 120-ФЗ незамедлительно информируют о выявленных фактах и обстоятельствах соответствующие органы; в) направляют информацию в территориальную (муниципальную) комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав в порядке, определенном Примерным порядком. 3.3. Обстоятельствами, свидетельствующими о нарушении прав и законных интересов детей, обусловливающими необходимость информирования сторонами межведомственного взаимодействия, могут являться: а) злоупотребление родителями или иными законными представителями несовершеннолетних спиртными напитками, употребление наркотических средств или психотропных веществ; б) вовлечение детей в противоправные или антиобщественные действия (попрошайничество, бродяжничество и т.д.); в) наличие признаков жестокого обращения родителей (иных законных представителей) с ребенком (детьми), выражающееся, в частности, в осуществлении физического или психического насилия над ними, в покушении на их половую неприкосновенность <1>; -------------------------------- <1> Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. N 44
что порождает у потерпевшего право требовать в связи с этим компенсации морального вреда на основании статьи 151 ГК РФ. Так, суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска С. к Г. о защите чести и достоинства на основании статьи 152 ГК РФ и компенсации морального вреда. Свое решение суд обосновал тем, что оскорбление нецензурной бранью не может являться распространением сведений, порочащих честь и достоинство истца, поскольку образует состав административного правонарушения в форме оскорбления, что нашло свое подтверждение в постановлении мирового судьи, согласно которому ответчик по данному делу Г. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 5.61 КоАП РФ (оскорбление), и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа. Апелляционным определением областного суда решение суда первой инстанции в части отказа в компенсации морального вреда отменено и в этой части по делу принято новое решение об удовлетворении указанного требования. При этом судебная коллегия исходила из того, что суд первой
"О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", за: притеснение и оскорбление других подозреваемых и обвиняемых; нападение на сотрудников ИВС или других лиц; неповиновение законным требованиям сотрудников ИВС или иных лиц либо оскорбление их; неоднократное нарушение правил изоляции; хранение, изготовление и употребление алкогольных напитков, психотропных веществ; хранение, изготовление и использование других предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию; участие в азартных играх; мелкое хулиганство. Наказание в виде водворения в карцер применяется также к подозреваемым и обвиняемым, к которым ранее были применены два и более дисциплинарных взыскания в виде выговора (взрослые - на срок до 15 суток, а несовершеннолетние - на срок до 7 суток). Водворение в карцер осуществляется на основании постановления начальника органа внутренних дел и заключения медицинского работника о возможности нахождения подозреваемого или обвиняемого в карцере. П.В., отбывающий наказание по приговору суда в виде лишения свободы, обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением,
искового заявления, суд первой инстанции, с выводами которого согласилась судебная коллегия по административным делам Алтайского краевого суда, применив изложенные выше законоположения, исходил из того, что ФИО1, оскорбив судью, допустил нарушение порядка и условий содержания под стражей; мера взыскания в виде водворения в карцер является законной, соответствует тяжести совершенного проступка, дисциплинарное взыскание наложено уполномоченным должностным лицом, процедура привлечения к дисциплинарной ответственности соблюдена. При этом указал, что привлечение ФИО1 к уголовной ответственности за оскорбление судьи не влияет на законность постановления о его водворении в карцер. Судебная коллегия по административным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, отменяя решение суда и апелляционное определение, пришла к заключению об обоснованности административного искового заявления и приняла новое решение об удовлетворении требований ФИО1; ссылаясь на положения части 1 статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым при нарушении порядка в судебном заседании, неподчинении распоряжениям председательствующего или сотрудника органов принудительного исполнения Российской Федерации лицо, присутствующее в зале судебного
юридических лиц - от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей. Как следует из материалов дела, заместителем председателя Верховного Суда Республики Татарстан производство по делу об административном правонарушении, ответственность за совершение которого предусмотрена приведенной выше статьей данного Кодекса, в отношении ФИО2 было прекращено ввиду того, что сформулированные в постановлении о возбуждении дела об административном правонарушении выводы об оскорблении названным лицом ФИО1 не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела. Статья 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях содержит исчерпывающий перечень решений, которые может вынести суд при рассмотрении жалобы, протеста на вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалоб, протестов на это постановление. Согласно части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях изменение постановления по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалобы, если при этом усиливается административное наказание или иным образом ухудшается положение лица, в отношении которого вынесены указанные постановление, решение,
РФ удовлетворили заявленные требования частично, указав, что изложенные в статье сведения о мошенничестве истца носят порочащий характер и не соответствуют действительности, так как ответчик не представил доказательств привлечения истца к уголовной ответственности за мошенничество. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда и упущенной выгоды, отметив, что в материалах дела отсутствуют доказательства вины ответчика в совершении оскорбления истца, а также доказательства того, что размещение ответчиком недостоверных сведений явилось единственным препятствием, не позволившим истцу получить доход. Апелляционный суд, сославшись на разъяснения, изложенные в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», оценив доводы истца и представленные им доказательства, не установил оснований для компенсации морального вреда в связи с отсутствием доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчика и нравственными страданиями истца. Кассационная инстанция, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права,
действительности в связи с чем, не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК Российской Федерации. В то же время как правильно указал суд первой инстанции доводы приведенные Истцом в обоснование настоящего иска, могут быть рассмотрены при привлечении лиц к административной ответственности по статье 5.61 КоАП Оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, так по статье 20.1 КоАП Российской Федерации мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества. Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть
характер и не может рассматриваться как субъективное мнение лица их распространившего, поскольку анонимные распространители сообщили о них как о фактах, имевших место в действительности, указанные сведения порочат и умаляют деловую репутацию общества. В сведениях создается негативный образ предпринимательской деятельности истца, указывается на его незаконные и недобросовестные действия и поведение, высказываются оскорбления. Полагая, что размещенные на названных интернет-страницах сведения не содержат информации, позволяющей идентифицировать их автора, при этом информация является не соответствующей действительности, порочащей честь, деловую репутацию заявителя, ее распространение запрещено на территории Российской Федерации, общество обратилось в суд с заявление об установлении таких фактов. В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» судебная защита чести, достоинства и деловой репутации лица, в отношении которого распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, не исключается также в случае,
место нахождения: 115998, Москва, Садовническая ул., д. 68/70, корп. 1, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Суд), о защите чести, достоинства и деловой репутации путем опровержения не соответствующих действительности сведений, публично распространенных Судом 20.12.2016 в открытом судебном заседании по арбитражному делу № А41-31063/2016, о проявлении истцом неуважения к Суду и об оскорблении истцом трех судей Суда, участвующих в отправлении правосудия; взыскании в счет возмещения морального вреда компенсации в размере 30 000 000 руб. (с учетом уточнения требований). Определением от 26.12.2017 производство по делу прекращено на основании пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 данное определение оставлено без изменения. Предприниматель ФИО1 в кассационной жалобе просит отменить названные судебные акты, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, неприменение судами Конституции Российской Федерации, неправильное применение статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. По
доказательства, доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, а также заключение эксперта № 233/25 от 14.11.2021, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в опубликованном тексте содержится негативная информация об истцах; информация представлена в форме прямого и скрытого утверждения, а также мнения, способна нанести ущерб деловой репутации истцов. Кроме того, в представленных фрагментах есть речевые акты оскорбления (цитаты: «конченый», «уроды», «морчековская чесотка»), имеющие непосредственное отношение к ООО «Морчека Технолоджи» и ООО «Морчека Технолоджи Эдвенчер». При этом ответчиком в нарушение требований статьи 65 АПК РФ и пункта 9 Постановления №3 не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что распространенные им в спорных публикациях сведения соответствуют действительности. Ссылка ответчика на то, что группа «Виа-Феррата Ильяс-Кая», размещенная в социальной сети «В Контакте», в которой размещена часть недостоверной порочащей информации об истцах, не имеет никакого отношения к ФИО2, отклоняется судебной коллегией, поскольку, как усматривается из материалов дела, в том числе протоколом осмотра
изъяты> В.М. на постановление мирового судьи прекращено, жалоба возвращена заявителю с приложенными документами. В жалобе, поступившей в Алтайский краевой суд, ФИО1 просит отменить постановление мирового судьи от 21 августа 2015 года, прекратить производство по делу в связи с отсутствием в ее действиях состава правонарушения, ссылаясь на то, что ФИО2 оговорила ее вследствие того, что она дважды (03 июня и 06 июля 2015 года) подавала в полицию заявления о привлечении ФИО2 к административной ответственности за оскорбление; постановлением мирового судьи судебного участка Мамонтовского района Алтайского края от 21 августа 2015 года ФИО2 признана виновной в совершении правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях; при рассмотрении административных дел, возбужденных в отношении нее и ФИО2, мировым судьей дана противоположная оценка показаниям ФИО2, <данные изъяты> С.Н., <данные изъяты> Н.Н.; показания указанных лиц необоснованно приняты во внимание, поскольку являются противоречивыми; производство по жалобе на постановление прекращено судьей районного суда вследствие отсутствия
судьями обеих инстанций не выяснены всесторонне, полно и объективно обстоятельства дела, дана неверная оценка доказательствам, нарушен принцип презумпции невиновности; судьей районного суда дело проверено не в полном объеме, не дана оценка доводам защитника, изложенным в дополнениях к жалобе; в решении отсутствуют сведения об исследовании материалов административного дела, возбужденного в отношении <данные изъяты> Е.М.; последняя оговорила ее вследствие того, что она дважды подавала в полицию заявление о привлечении <данные изъяты> Е.М. к административной ответственности за оскорбление; постановлением мирового судьи судебного участка Мамонтовского района Алтайского края от 21 августа 2015 года <данные изъяты> Е.М. признана виновной в совершении правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях; при рассмотрении административных дел, возбужденных в отношении нее и <данные изъяты> Е.М., мировым судьей дана противоположная оценка показаниям <данные изъяты> Е.М., <данные изъяты> С.Н., <данные изъяты> Н.Н.; показания указанных лиц необоснованно приняты во внимание, поскольку являются противоречивыми и не соответствуют действительности, в
ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 5.61 КоАП РФ, а судьями, на основании анализа представленных доказательств, сделан правильный вывод о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения. Факт совершения ФИО1 правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 5.61 КоАП РФ, подтверждается рапортом УУП от 21 июля 2019 года, согласно которого ФИО1 высказывалась в адрес ФИО3 различные оскорбления в неприличное форме; заявлением и объяснениями ФИО3, согласно которым ФИО1 используя нецензурные выражения высказывала в ее адрес различные оскорбления; постановлением Михайловского межрайонного прокурора о возбуждении дела об административном правонарушении от 21 августа 2019 года, объяснениями свидетеля ФИО2 Указанные доказательства оценены судьями на предмет относимости, допустимости и достаточности с соблюдением требований статьи 26.11 КоАП РФ. Квалификация действий ФИО1 является правильной. Доводы жалобы не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемых судебных постановлений, поскольку обстоятельства по делу установлены правильно, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, установленный статьей 26.11 КоАП РФ порядок оценки доказательств
