лиц, трудовой договор с которыми расторгнут в связи с ликвидацией организации либо прекращением деятельности индивидуальным предпринимателем (пункт 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации), обязанность доказать которое возлагается на ответчика, в частности, является действительное прекращение деятельности организации или индивидуальным предпринимателем. Основанием для увольнения работников по пункту 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации может служить решение о ликвидации юридического лица, т.е. решение о прекращении его деятельности без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам, принятое в установленном законом порядке (статья 61 Гражданского кодекса Российской Федерации). Ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам. Юридическое лицо ликвидируется по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом, в том числе в связи с истечением срока, на который создано юридическое лицо, с достижением цели, ради которой оно создано (пункты 1
требовании по направлению уведомления о расторжении договора. Суд неоднократно предлагал представить истцу доказательства в подтверждение соблюдения требовании ст. 452 ГК РФ. Истец в судебном заседании представил направленное ответчику в ходе судебного процесса уведомление о расторжении договора уже со ссылками на п. 2 ст. 450.1 ГК РФ и ст. 523 ГК РФ, с направление по кассовому чеку 24.08.2020. Вместе с тем суд считает необходимым отметить, что в данном уведомлении истец заявил иные правовые основания прекращения гражданских прав и обязанностей по заявленному договору. Право на односторонний отказ от договора может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором. Уведомление об отказе от договора считается юридически значимым сообщением и подчиняется правилам ст. 165.1 ГК РФ, в частности, сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило
по соглашению сторон расторгнуть договор об оказании коммунальных услуг с применением специализированного автотранспорта по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов I-IV классов опасности (жидких бытовых отходов) от населения на территории муниципального образования «Город Среднеколымск» Среднеколымского улуса (района), Республики Саха (Якутия)» от 28.11.2018. Из содержания самого письма судом не установлено соблюдение истцом требования по направлению уведомления о расторжении договора в связи с существенными нарушениями договора. В данном письме истец заявил иные правовые основания прекращения гражданских прав и обязанностей по заявленному договору. Право на односторонний отказ от договора может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором. Уведомление об отказе от договора считается юридически значимым сообщением и подчиняется правилам ст. 165.1 ГК РФ, в частности, сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило
области (далее Амурнедра), является крупной и нарушает права и законные интересы общества, обратился с настоящим иском в арбитражный суд. Суд считает исковые требования не обоснованными и неподлежащими удовлетворению по следующим основаниям. Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки заключаются равноправными участниками гражданских правоотношений, и их следует отличать от актов государственных органов, которые предусмотрены законом в качестве основания прекращения гражданских прав и обязанностей (ст.417 ГК РФ). Между тем отношения, возникшие между бывшим директором ООО «ВОСТОК-ЗОЛОТО» ФИО1 и Управлением по недропользованию по Амурской области, связанные с возвратом лицензии на право пользования недрами, регулируются нормами административного права. Согласно статье 417 ГК РФ в случае признания в установленном порядке недействительным акта государственного органа, на основании которого обязательство прекратилось, обязательство восстанавливается, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа обязательства и исполнение не утратило интерес для кредитора. Судом
из следующего. Основания возникновения гражданских прав и обязанностей, в частности – из сделок и судебных решений, установлены ст. 8 ГК РФ. В рассматриваемом случае в силу его заключения кредитного договора у банка возникло право требования, у должника – денежное обязательство. Принятие судом по иску кредитора (банка) решения о взыскании в принудительном порядке задолженности, образовавшейся вследствие ненадлежащего исполнения обязательства, возникшего из гражданско-правового договора, не прекращает это обязательство, так как не подпадает под перечень оснований прекращения гражданских прав и обязанностей , установленных главой 26 ГК РФ. Принятие решения по иску кредитора не прекращает обязательство, а является следствием обращения кредитора в суд за защитой нарушенного права. Нового права требования у кредитора вследствие принятия решения в этом случае не возникает. Поэтому на момент подписания сторонами договора уступки (30.11.2006 года), несмотря на наличие решения суда общей юрисдикции от 07.08.2006 года о взыскании в судебном порядке задолженности, право требования исполнения обязательств по кредитному договору у банка
1 п. 3 ст. 80 Закона об исполнительном производстве. Соответственно, запрет исполнения обязательств по действующему договору предусматривается временный, в целях сохранности подлежащего реализации имущественного права должника, что не противоречит ст. 417 ГК РФ, предусматривающей прекращение исполнения обязательства сотовой компании так же и в соответствующей части. В свою очередь, изложенные в возражениях на заявление доводы ответчика о том, что постановление судебного пристава-исполнителя является актом государственного органа, являющимся с позиции ст. 417 ГК РФ основанием прекращения гражданских прав и обязанностей , в части, касающиеся п. 3 и 4 оспариваемого постановления суд считает основанными на неверном толковании норм права. Из пункта второго ст. 75 Закона об исполнительном производстве следует, что взыскание на принадлежащие должнику имущественные права в отношении третьих лиц обращается с соблюдением правил, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации. В данном случае, Закон об исполнительном производстве наделяет судебного пристава-исполнителя полномочиями на реализацию имущественного права должника с соблюдением правил, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации,
