доля участия в ООО «Белоусовские теплосети». Впоследствии ООО «Белоусовские теплосети» было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее 17.09.2020, при этом уставный капитал составлял 12 918 100 руб. Решение о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ налоговый орган принял 25.05.2020. Финансовый управляющий указывал на бесперспективность действий по оспариванию ликвидации ООО «Белоусовские теплосети», так как данная организация не вела деятельность с 2013 года, отчетность в налоговые органы не сдавала, имущество по последнему известному адресу: <...>, отсутствует, оспаривание ликвидации ООО «Белоусовские теплосети» бесперспективно, восстановление его деятельности фактически невозможно. Все имущество было демонтировано в 2013 году, продано или сдано на металлолом, а на вырученные средства компания рассчиталась по текущим долгам и заплатила заработную плату работникам. Дебиторская задолженность в размере 13 515 тыс. руб. в балансе за 2016 год является долгами потребителей, которые к 2013 году уже не удалось взыскать. Начиная с 2014 года, ООО «Белоусовские теплосети» сдавалась нулевая отчетность, а затем отчетность не сдавалась
адресу котельной, в которой было смонтировано имущество должника -<...>, где не было обнаружено никакого имущества. По утверждению финансового управляющего, основные средства, составляющие уставный капитал ООО «Белоусовские теплосети» составляли 12 918 100,00 руб. и все имущество было демонтировано, продано или сдано на металлолом. В качестве подтверждения управляющий представил список имущества первоначальной организации ОАО «Белоусовские теплосети» на 8 236 100 руб. Финансовый управляющий в отзывах на жалобу и в ходе судебных заседанийуказывал на бесперспективность действий по оспариванию ликвидации ООО«Белоусовские Теплосети», так как данная организация не вела деятельность с2013 года, отчетность в налоговые органы не сдавала, имущество по последнемуизвестному адресу: <...>, отсутствует, оспариваниеликвидации ООО «Белоусовские теплосети» и восстановление его деятельности повлечет, по мнению арбитражного управляющего, только расходы и как следствие значительные убытки. Данные доводы обыли обосвнаонно отклонены судом, так как среди представленного списка оборудования наиболее дорогостоящие позиции составляют паровые котлы ДКВР-20/13, экономайзеры, подогреватели пароводяные, которые, по утверждению управляющего в период с 2010 по
о наличии кредиторов у общества, нарушение общих принципов гражданского законодательства в части справедливого распределения имущества ликвидированного юридического лица, не выяснение вопроса о наличии у ликвидированного общества кредиторов и осуществленных с ними расчетов, не привлечения таких кредиторов к участию в дело в силу пункта 4 части 4 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены судебных актов и направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Исходя из конкретных обстоятельств спора, отсутствие иска об оспаривание ликвидации общества, не может являться достаточным основанием для удовлетворения иска. При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить лиц, на чьи права и обязанности по отношению к сторонам спора может повлиять судебный акт; полно и всесторонне исследовать фактические обстоятельства дела, дать надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам, доводам и возражениям сторон, а также при правильном применении норм материального и процессуального права принять законное и обоснованное решение. На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1
кредиторов ликвидируемых обществ, и тем самым приостанавливая ликвидацию в порядке пункта 5 статьи 20 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» на конкурсном управляющем при рассмотрении дела лежало бы бремя доказывания того факта, что АО «Техногрэйд» обладает правами требования к ликвидируемым компаниям. Между тем, задолженность перед ликвидируемым компаниям была ранее переведена на другое лицо, следовательно у АО «Техногрэйд» в указанное время отсутствовало право требования к указанным юридическим лицам, и соответственно право на оспаривание ликвидации или действий ликвидаторов, в целях приостановления ликвидации указанных дебиторов. Таким образом, предъявление исков конкурсным управляющим АО «Техногрэйд» о взыскании долга с ликвидируемых обществ на момент ликвидации было необоснованным с точки зрения норм действующего законодательства в связи отсутствием у АО «Техногрэйд» статуса кредитора, так как долг был переведен на другое лицо и бесперспективностью таких действий с точки зрения изученной им сложившейся судебной практики. Суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсный управляющий АО «Техногрэйд» ФИО1
правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Заявитель ФИО1 и его представитель ФИО2 на заявленных требованиях настаивали и пояснили, что в нарушение действующего законодательства инспекцией не проведена проверка соответствия сведений о ликвидации Общества закону, платежеспособность должника, не использованы полномочия по отказу в выдаче свидетельств. Представитель Инспекции ФИО3 требования не признала. Указала, что поданные в Инспекцию документы о ликвидации соответствовали требованиям ст. 61 ГК РФ и Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Оспаривание ликвидации осуществляется в арбитражном суде, неисполненные требования кредиторов предъявляются ликвидационной комиссии. Считает права заявителя не нарушенными. Судом постановлено указанное выше решение, которое ФИО1 просит отменить. Приведены доводы, что решение суда содержит выводы не соответствующие фактическим обстоятельствам дела. Так, по окончании исполнительного производства, задолженность Общества перед ним осталась не погашенной, решение Сургутского городского суда от 1 декабря 2009 года не исполнено. Инспекция данной информацией владела, поэтому регистрация решения о добровольной ликвидации является незаконной, вывод суда о
исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица. ФИО1 приобрела спорные объекты недвижимости на абсолютно законных основаниях, а сама сделка, на основании которой был осуществлен переход права собственности, не оспаривается истцом. Ответчик является добросовестным приобретателем. Истец является бывшим участником ООО «ДЕРФАСТ». Действующим законодательством не предусмотрено право бывшего участника ликвидированного юридического лица на оспаривание сделок, совершенным ликвидированным лицом. В случае, если у истца имеется какие-либо притязание на имущество, ранее принадлежащее ООО «ДЕРФАСТ», то истец не лишен права на оспаривание ликвидации юридического лица с его последующим восстановлением в ЕГРЮЛ и инициирование процедуры реализации нераспределенного имущества в соответствии со ст. 64 ГК РФ. Кроме того, в случае признания сделки между ООО «ДЕРФАСТ» и ФИО2 недействительной, ООО «ДЕРФАСТ» должно будет вернуть ФИО2 все полученные по сделки денежные средства. Поскольку ООО «ДЕРФАСТ» исключено из ЕГРЮЛ, то фактическая возможность осуществить реституцию отсутствует. В рассматриваемом случае, истцом оспаривается сделка, совершенная ликвидированным лицом, при этом истец не восстанавливает в ЕГРЮЛ ООО
доказать необходимость принятия судом таких мер и их соразмерность. Само по себе предположение о возможности отчуждения имущества и наличие спора об исполнении денежного обязательства, исходя из указанных выше норм права, безусловным основанием к применению каких-либо мер по обеспечению иска не являются. Из искового заявления ФИО1 к КПК «Инвест Рязань» о взыскании денежных средств по договору передачи личных сбережений и приложенных к нему документов следует, что исковые требования направлены на истребование денежных средств, а не оспаривание ликвидации учреждения. Суд апелляционной инстанции считает правомерным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для принятия мер по обеспечению иска в виде запрета на внесение записи регистрирующим органом о ликвидации юридического лица в ЕГРЮЛ, запрета регистрирующему органу осуществлять действия, направленные на государственную регистрацию внесения изменений в учредительные документы ответчика, включая изменение адреса ответчика и реорганизацию ответчика, в соответствии с требованиями статей 139, 140 и 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Доводы частной жалобы ФИО1 о
заседании свои возражения поддержал, указал, что ликвидация юридического лица произошла после вступления решения суда в законную силу. По мнению ответчика, исковое заявление не опирается на нормы закона, допускающие привлечение ответчика к субсидиарной ответственности в данном гражданском процессе. По сути, мотивировка искового заявления сводится к претензиям относительно факта добровольной ликвидации должника, являющегося препятствием для реализации притязаний истца на принудительное взыскание задолженности с ООО «Сиад» и субсидиарную ответственность ФИО5 Вместе с тем, законное право истца на оспаривание ликвидации юридического лица невозможно отрицать, но оно им не реализовано. Наряду с этим, ответчик не признает свою неразумность и недобросовестность. Считает задолженности ООО «Сиад» следствием чрезвычайных обстоятельств по распространению COVID-19 и отсутствием адекватной реакции на них самого истца, т.е. следствием предпринимательского риска обеих сторон. Вместе с тем, в отсутствие законных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в данном гражданском процессе это, по мнению ответчика, не имеет существенного значения. Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, обозрев
