актов, Банк (кредитор) и Общество (поручитель) в лице директора ФИО4 23.03.2016 заключили договор поручительства № 2417/2016-2-П, по условиям которого поручитель принял на себя обязательства солидарно отвечать за исполнение Компанией (заемщик) обязательств по договору об открытии кредитной линии. Судами установлено, что основанием для обращения с настоящим иском явилось заключение оспариваемого договора поручительства с нарушением требований статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) в отсутствие одобрения крупной сделки ФИО1 и ФИО2, являвшихся на момент ее заключения участниками Общества, каждому из которых принадлежало по 33,33% доли в уставном капитале. Суды первой и апелляционной инстанций, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключение почерковедческой экспертизы, руководствуясь положениями статей 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статьи 46 Закона № 14-ФЗ, разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от 16.05.2014
лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Заявители жалоб отмечают, что в соответствии с соглашением от 07.12.2012 о порядке расчетов по договору от 19.11.2012 № 128-02/2012 общая сумма выданных векселей (включая спорный вексель) составила 840 961 768 руб. 50 коп., что существенно превышает 25 % от балансовой стоимости активов ООО «ИНТЕРКОМ» и ООО «ГК ПРОМИНГРУПП» на последнюю отчетную дату. Однако суды не учли заявления ответчиков о недействительности спорного векселя в связи с отсутствиемодобрениякрупнойсделки со стороны участников обоих ответчиков. Заявители жалоб, полагая, что акт о частичном исполнении обязательств по векселю от 25.02.2013 фактически является соглашением сторон об изменении отношений, возникших после предъявления к платежу спорного векселя, указывают, что период начисления процентов за пользование чужими денежными средствами и пени за несвоевременное исполнение обязательств по оплате векселя следует рассчитывать с 01.01.2014. В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью 7 статьи 291.6, статьей 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, пришли к выводу, что по договору цессии истцу было передано объективно существующее право требования к ответчику. Доводы заявителя о мнимости договора цессии, о несоответствии согласованной стоимости рыночной, о поставке некачественного товара, о безвозмездном получении истцом прав требований к ответчику, о длительности и нетипичности оспариваемых хозяйственных отношений сторон вследствие принятия истцом мер по взысканию задолженности после заключения договора цессии, об отсутствии одобрения крупной сделки получили оценку судов со ссылкой на положения норм действующего законодательства применительно к установленным фактическим обстоятельствам дела и были мотивированно отклонены. Доводы не опровергают правильность выводов судов и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. Несогласие заявителя с оценкой доказательств и иное толкование положений закона не является достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. При рассмотрении дела в порядке кассационного производства Верховный Суд Российской Федерации не вправе устанавливать
знать о несоблюдении установленного порядка одобрения такой сделки. В противном случае на добросовестного контрагента при отсутствии к тому должных оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением хозяйственным обществом, его участниками и органами управления при заключении договора требований, предусмотренных Законом об обществах с ограниченной ответственностью и определяющих, прежде всего, внутренние взаимоотношения в самом хозяйственном обществе. При пересмотре решения от 22.09.2013 по новым обстоятельствам, суд, учитывая позицию судебной коллегии Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 13.05.2014 № 17089 по делу № А65-10316/2013, исходил из того, что данный подход является определяющим в настоящем деле. Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд признал исполнительный комитет добросовестным контрагентом общества. При этом суд отметил, что сам по себе факт отрицания истцом своей причастности к одобрениюкрупнойсделки , отсутствие подлинного протокола собрания участников общества, не свидетельствует о недобросовестности исполнительного комитета, и в
ответчика и причинно-следственная связь между неправомерными действиями ответчика и наступившим вредом установлены вступившим в законную силу приговором суда, то в силу пункта 4 статьи 69 АПК РФ они носят преюдициальный характер и не подлежат повторному доказыванию в рамках настоящего обособленного спора. Вопрос определения виновности ответчика и размера убытков является исключительной прерогативой арбитражного суда, к компетенции которого относится рассмотрение спора. Материалами дела подтверждается вина ответчика, поскольку в результате его недобросовестных и неразумных действий, в отсутствие одобрения крупной сделки со стороны совета директоров ПАО «Сосьвапромгеология», ФИО1 совершил действия по безвозмездному отчуждению дорогостоящего имущества должника, чем причинил должнику убытки, размер которых по расчету конкурсного управляющего, исходя из рыночной стоимости отчужденного имущества на момент совершения сделок, составил 75 895 042 руб. Ответчиком контррасчет размера убытков или иные доказательства в обоснование причинения вреда на меньшую сумму не представлены, поэтому суд апелляционной инстанции правомерно определил размер убытков, исходя из представленного в материалы дела расчета. Оценивая доводы
не принимавший участия в рассмотрении дела, где такое соглашение было заключено, вправе в силу пункта 1 части 2 статьи 311 АПК РФ предъявить требование о пересмотре судебного акта, утвердившего мировое соглашение, по вновь открывшимся обстоятельствам в порядке главы 37 названного Кодекса; удовлетворение указанного процессуального заявления участника возможно только в том случае, если суд удовлетворил бы заявление об оспаривании мирового соглашения как сделки. Таким образом, довод ответчика о том, что мировое соглашение заключено в отсутствие одобрения крупной сделки , не может являться основанием для отмены утвержденного судом мирового соглашения между сторонами. Вместе с тем при наличии соответствующих доказательств общество не лишено процессуальных возможностей по защите своих прав, нарушение которых, по его мнению, имеет место в данном случае. Как усматривается из материалов дела, суд первой инстанции установил, что представленное на утверждение мировое соглашение по форме и содержанию соответствует требованиям статьи 140 АПК РФ и не нарушает права и законные интересы других лиц;
утверждению, ответчику ФИО5 не передавался. Податель жалобы обращает внимание на то, что суды первой и апелляционной инстанций не учли существенные обстоятельства, а именно представленные в материалы дела доказательства, полученные по адвокатскому запросу, свидетельствующие о том, что ответчик ФИО3 с момента перехода права собственности по договору купли-продажи на ответчика ФИО5 продолжал пользоваться автомобилем. ФИО1 указывает также, что в рамках рассматриваемого дела суды первой и апелляционной инстанций не учли, что спорный автомобиль был продан в отсутствие одобрения крупной сделки и сделки с заинтересованностью всеми участниками Общества, и это ФИО3 было доподлинно известно. Истец, как участник Общества, не планировала одобрения данной сделки и уведомила об этом ФИО3 в начале сентября 2017 года. Относительно произведенного сторонами взаимозачета в рамках исполнительного производства податель жалобы поясняет, что задолженность Общества перед Обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Вентпром» (далее – ООО) образовалась в период исполнения ФИО3 функций единоличного исполнительного органа, была им признана путем подписания акта сверки
встречного предоставления. По мнению заявителя, совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтверждается реальность поставки товара заинтересованным лицом должнику, при этом те противоречия, на которые указывает суд апелляционной инстанции, таковыми не являются, объясняются особенностями хозяйственной деятельности должника и заинтересованного лица. В части вывода суда о мнимости договоров поставки общество «Эстель» приводит доводы о том, что стороны желали наступления правовых последствий, обусловленных заключенными договорами, об отсутствии заинтересованности сторон сделки. Ответчик также указывает на то, что отсутствие одобрения крупной сделки не входит в предмет доказывания недействительности сделки по заявленным в споре основаниям и не может свидетельствовать о ее недействительности, более того, с момента совершения сделки до момента обращения в суд с заявлением об ее оспаривании прошло больше года, то есть фактически истек срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования. В представленном суду округа отзыве конкурсный управляющий общества «Юмирс» ФИО2 просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную
пункт 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария. С учетом изложенного следует признать, что по спорному договору права требования перешли к ООО «Аура» в момент его заключения, переход права не обусловлен оплатой. Апелляционный суд не может согласиться с выводами о мнимости сделки, мотивированными ссылкой на отсутствие одобрения со стороны органов управления сторон договора. Отсутствие одобрения крупной сделки вообще не находится в причинно-следственной связи с мнимостью договора и не влечет признание его ничтожным. Как обоснованно указано апеллянтом, в силу абзаца второго пункта 7 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» положения норм о необходимости одобрения крупных сделок не применяются к обществам, состоящим из одного участника, который одновременно является единственным лицом, обладающим полномочиями единоличного исполнительного органа общества. Согласно выпискам из ЕГРЮЛ в отношении цессионария и цедента
злоупотребление правом, направленное на присвоение денежных средств, обязанность по возврату которых установлена судами всех инстанций более трех лет назад. Также арбитражный суд посчитал незаконной ссылку ФИО1 на исключение ООО «Микрострой» из ЕГРЮЛ, поскольку договор цессии заключен до исключения юридического лица из реестра ЮЛ. Ссылку ФИО1 на незначительную сумму договора уступки суд также посчитал незаконной, в силу свободы договора, а также в связи с длительным уклонением должника от исполнения решения суда. Ссылку ФИО1 на отсутствие одобрения крупной сделки участником ООО «Микрострой» суд также посчитал необоснованной, в связи с отсутствием у ФИО1 права выступать в защиту учредителя (участника) ООО. Исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о том, что заключение между ООО «Миктрострой» и ИП ФИО2 соглашения об уступке права (требования) и замена кредитора не нарушают законных прав и интересов истца ФИО1. В силу положений, предусмотренных статьями 312, 382, 385 ГК РФ, должник при предоставлении ему доказательств перехода права (требования) к новому
безусловным основанием для применения положения статьи 2.9 КоАП РФ, а существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается в данном случае не в наступлении каких-либо материальных последствий правонарушения, а в ненадлежащем отношении должностного лица заказчика к исполнению своих обязанностей. Поскольку в данном случае наступление вредных последствий не является квалифицирующим признаком объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 7.30 КоАП РФ, их отсутствие само по себе не свидетельствует о малозначительности совершенного правонарушения. При этом отсутствие одобрения крупной сделки своим последствием может иметь признание ее недействительной (пункт 4 статьи 46 Закона об ООО, статья 173.1 ГК РФ). Исходя из оценки фактических обстоятельств дела, а также характера противоправного деяния, оснований для признания его малозначительным и освобождения ФИО1 от административной ответственности на основании статьи 2.9 КоАП РФ не имеется. Административный штраф назначен ФИО1 в размере 5000 рублей – в минимальном размере, предусмотренном частью 2 статьи 7.30 КоАП РФ исходя из начальной цены контракта. Процессуальных
