ответственности, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», исходили из установленных ими фактов совершения недобросовестных действий по переводу бизнеса (активов, сотрудников, контрагентов) на вновь созданное ФИО1 общество, возглавляемое ФИО2, в результате чего хозяйственная деятельность должника фактически была прекращена; должник лишился прибыли, что привело к невозможности полного погашения требований кредиторов. При этом общество, являясь соисполнителем указанных действий контролирующих должника лиц, продолжало осуществлять деятельность, которую ранее осуществлял должник, получая прибыль. Кроме того, признав номинальный статус участника и руководителя ФИО4, суды пришли к выводу о неисполнении фактически контролировавшими должника ФИО2 и ФИО1 обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, что существенным образом затруднило формирование конкурсной
осуществлять. Поэтому в целях соответствия требованиям, предусмотренным действующим законодательством по отношению к лицам, осуществляющим строительство капитальных объектов, участнику закупки необходимо подтвердить не только уровень ответственности на случай неисполнения договорных обязательств, но и уровень ответственности по возмещению вреда. Главное управление организации торгов Самарской области соответствующее требование к участникам закупки в конкурсной документации не предусмотрело. Кроме того, управление неправомерно включило в условия проекта контракта требование о согласовании подрядчиком заключения договоров с субподрядными организациями. Порядок контроля заказчика за ходом выполнения работ урегулирован пунктом 1 статьи 748 Гражданского кодекса Российской Федерации, который устанавливает формы такого контроля и защищает подрядчика от чрезмерного вмешательства заказчика в его оперативно-хозяйственную деятельность. Право либо обязанность заказчика согласовывать контрагентам по государственным контрактам заключение договоров с субподрядчиками, соисполнителями из числа субъектов малого предпринимательства, социально ориентированными некоммерческими организациями не предусмотрено ни гражданским законодательством, ни законодательством о контрактной системе. Судами установлены юридически значимые обстоятельства дела, им дана правовая квалификация, основанная на правильном применении
однако, доказательств его получения истцом ответчик в материалы дела не представил. В свою очередь, условиями заключенного между истцом и ответчиком договора также предусмотрено, что в случае отсутствия соисполнителя на объекте строительства в соответствии с согласованной заявкой на осуществление СК (приложение № 4 к договору) без уважительной причины соисполнитель уплачивает исполнителю штраф в размере 60 000 рублей за каждый день нарушения. Основанием для оплаты штрафа служит акт, составленный согласно требованиям пункта 13.4 договора и устанавливающий ответственность соисполнителя . Согласно пункту 13.3.10 данного договора в случае, если установлен акт подписания соисполнителем документов, не соответствующих формам, установленным регламентами ОАО «АК «Транснефть» и/или документов, которые недостоверно отражают фактическое состояние дел на объекте строительства, то соисполнитель уплачивает исполнителю штраф в размере 50 000 руб. по каждому такому случаю. Основанием для оплаты штрафа служит акт, составленный согласно требованиям пункта 13.4 договора и устанавливающий ответственность соисполнителя. В силу пункта 13.3.19 указанного договора в случае возникновения обязанности у
за пользование авансом как коммерческим кредитом, заявленная ответчиком, составляет практически 20% от стоимости выполненных работ. В соответствии со ст. 823 Гражданского кодекса Российской Федерации, договорами, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может предусматриваться предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), если иное не установлено законом. В п. 10.2 контракта предусмотрена ответственность соисполнителя в случае нарушения срока выполнения работ. Из расчета истца и контррасчета ответчика, а также представленных в материалы дела актов следует, что часть работ была выполнена ответчиком за пределами установленного контрактом срока, то есть после 25.11.2014. Таким образом, начисление неустойки на стоимость работ по ремонту техники, поставленной на ремонт после 25.11.2014, по истечении срока выполнения работ, является необоснованным, ввиду отсутствия вины ответчика в допущении просрочки. При указанных обстоятельствах судом в решении и постановлении правомерно было
Разрешая вопрос о том, кто должен возвращать внесенную по договору оплату, суд исходит из следующего. Установлено, что часть денежных средств по договору истец внес в качестве авансовых платежей на счет ООО «Энергоатомстрой» - 68 869 485,19 руб., а другую в размере 92 081 280,00 руб.– на счет ООО «НЭТ- Север». При подписании дополнительного соглашения № 3 от 28.09.2012, помимо включения в качестве соисполнителя по договору ООО «НЭТ-Север», договор был дополнен пунктом 9.6, предусматривающим солидарную ответственность соисполнителя за исполнение договора. В соответствии с пунктом 1 статьи 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. Поскольку договором предусмотрена солидарная ответственность за неисполнение его условий, ООО «Энергоатомстрой» и ООО «НЭТ-Север» должны отвечать по настоящему иску солидарно. При этом доводы представителя ООО «НЭТ-Север» о ничтожности условия, включающего общество в договор в качестве соисполнителя, отклоняются судом как
15, 393 ГК РФ, поскольку Истец как самостоятельный хозяйствующий субъект обязан уплатить данную неустойку в результате ненадлежащего исполнения своих обязательств по договору, заключенному с третьим лицом, независимо от исполнения обязательств Ответчиком по договору, заключенному между Истцом и Ответчиком. Данная правовая позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.02.2019 № 306-ЭС19-1899. Кроме того, как следует из условий контракта заключенного между истцом и ответчиком от 26.04.2016 №1616187315212432221001181/79ЦИБ-1К за просрочку исполнения обязательств установлена самостоятельная ответственность Соисполнителя (п. 10.2). Так, в соответствии с п. 10.2 контракта в случае просрочки исполнения соисполнителем обязательства, предусмотренного контрактом, Исполнитель вправе потребовать уплату неустойки (пени). Неустойка начисляется за каждый день просрочки исполнения обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства. Размер такой неустойки (пени) устанавливается Контрактом в размерах, определяемых в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 25.11.2013 № 1063, за каждый день просрочки, но не менее законной неустойки,
