самим истцом, при этом названий и реквизитов ни одного из товаропроизводителей, с территории которых осуществлялся вывоз пшеницы, руководители не помнят. Кроме того, из пояснений усматривается, что контрагенты заключали договоры с сельхозпроизводителями на хранение поставленной в адрес истца пшеницы (т. 19 л.д. 59-60). Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что пояснения бывших руководителей достаточными и достоверными доказательствами признаны быть не могут, поскольку при даче пояснений они об ответственности за лжесвидетельствование не предупреждались, пояснения документально не подтверждены. Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание, что представленные обществом доказательства в подтверждение реальности взаимоотношений со спорными контрагентами являются противоречивыми, достаточными для признания правомерным применение истцом налоговых вычетов по НДС не являются. Также, судом первой инстанции принято во внимание то, что несмотря на значительные объемы поставок - 1,9 тонн и 1,5 тонн, Обществом с контрагентами были оформлены только по одной товарной накладной и счет-фактуре. При этом,
первой инстанции пришел к правомерному выводу, что доводы налогового органа о том, что фактически реальные хозяйственные операции не могли быть осуществлены со спорными контрагентами, так как ни одно из предприятий, участвовавшее в цепочке взаиморасчетов и называемое в качестве исполнителя работ, не имело материально-технической базы для выполнения работ для ООО ТД «РЭМ», являются обоснованными. Допрошенные в качестве свидетелей работники заявителя пояснили налоговому органу, что работы на объектах выполнялись ими самостоятельно. Свидетели были предупреждены об ответственности за лжесвидетельствование . Оспаривая показания допрошенных свидетелей, Общество, вместе с тем, ходатайства о допросе иных свидетелей не заявляло. Кроме того, налоговым органом установлено, что договорами подряда, заключенными между ООО ТД «РЭМ» и заказчиками работ, не предусмотрено привлечение ООО ТД «РЭМ» субподрядчиков. На отсутствие на объектах выполнения работ представителей субподрядчиков указывал также при допросе в качестве свидетеля и представитель заказчиков ФИО19 Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что доводы заявителя о том, что собственных штатных
«О бухгалтерском учете», предусматривающим возможность осуществления бухгалтерского учета руководителем организации. Гражданское законодательство также не содержит запрета на осуществление руководства хозяйственными обществами учредителями. Выводы Инспекции в части отсутствия полномочий у ФИО2 и ФИО1 на действие от имени ООО «Импульс+» основаны на результатах опроса указанных граждан сотрудниками МРО УНП ГУВД по Волгоградской области. Однако суд апелляционной инстанции признает в качестве ненадлежащих доказательств пояснения ФИО2 и ФИО1, поскольку при даче пояснений работникам внутренних дел об уголовной ответственности за лжесвидетельствование они не предупреждались. Вывод Инспекции о подписании первичных документов неуполномоченными лицами носит предположительный характер. Подписание счетов-фактур и товарных накладных не ФИО2, а неустановленным лицом, невозможно установить без проведения почерковедческой экспертизы. При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции Инспекцией заявлено письменное ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы подлинности подписей ФИО2 и ФИО1, исполненных на первичных документах, представленных для проверки ООО «Вего-Инвест». Судом апелляционной инстанции заявленное ходатайство было удовлетворено, что отражено в протоколе судебного заседания от.07.09.2009г.
жизни, злоупотребления спиртными напитками, основаны лишь на объяснениях ФИО6 и письма УНП г. Рязани за №14/5041. Как установлено судебными инстанциями, указанные документы содержат недостоверные, непроверенные сведения. Так, в письме УНП г. Рязани №14/5041 сообщается, что «все соседи категорически заявили, что ФИО5 просто не может быть фактическим руководителем в организациях из-за своего образа жизни», тогда как в обоснование таких выводов к письму приложено только объяснение якобы являвшееся соседкой ФИО5 ФИО6, не предупреждавшейся об уголовной ответственности за лжесвидетельствование . Доводы МИФНС о различии подписей ФИО5 в заявлении на замену паспорта с подписями в договоре и счетах-фактурах основаны на предположениях. Сам ФИО5 в качестве свидетеля в порядке ст. 90 Налогового кодекса Российской Федерации опрошен не был, экспертиза на предмет подлинности его подписи (ст. 95 Налогового кодекса Российской Федерации) не проводилась. Согласно ответу КБ «Союзный» от 21.07.2006г., ФИО5 наделен правом подписи в платежно-расчетных, документах Общества. В полученном от банка ответе (исх. № 02-/1136
к жалобе, в которой указал следующие доводы. Протокол ДЛ САП не может являться доказательством вины ФИО1 Из записи КУСП 2387 невозможно установить, какие признаки были выявлены для квалификации действий ФИО1 по ч.2 ст.20.2 КоАП РФ. Рапорты не содержат читаемой фабулы, не содержат предупреждения лица об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ. Протокол осмотра составлен в отсутствии лица, в ведении которого находится осмотренная территория. Справка УУП (л.д.30.31) не содержит расписки лица о предупреждении об ответственности за лжесвидетельствование . Не установлено, какое отношение к делу имеют фотографии. Осмотр страниц сети интернет проводился без участия свидетелей или понятых. В сопроводительном письме <...> Л.Д. не указан источник сведений, а именно - каким образом установлены данные пользователя страницы «В контакте» и сведения об отсутствии согласования публичного мероприятия. В акте о проведении осмотра страниц сетевых ресурсов не указаны понятые. Не подтверждено содержание и происхождение диска с видеозаписью. Сопроводительное письмо на л.д. 40 содержит недостоверные, неотносимые
в качестве понятого по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 Он не видел,чтобы ФИО1 освидетельствовали сотрудники ГИБДД, ему показали результаты освидетельствования. Никаких действий сотрудники ГИБДД в его присутствии не совершали,подписывал все протоколы, поскольку со слов сотрудников ГИБДД ему все было объяснено, результаты освидетельствования предъявлены. Суд отнесся к показаниям свидетеля А.С. критически, заявителям непонятно, на каком правовом основании у суда возникли сомнения в объективности правдивых показаний настоящего свидетеля?Настоящий свидетель был предупрежден судьей об ответственности за лжесвидетельствование по ст. 17.9 КоАП РФ. Кроме того, непонятно, на каком правовом основании в постановлении идет ссылка на то обстоятельство, что отстранение ФИО1 от управления транспортным средством проведено в присутствии двух понятых? В рапорте сотрудника ГИБДД не указана причина, по которой ФИО1 остановили, при этом согласно Приказу МВД от 02.03.2009г. №185 остановка транспортных средств без основания возможна только на стационарных постах. Освидетельствование ФИО1 проводилось с нарушением закона, что вытекает из показаний свидетеля А.С., который
28.1 КоАП РФ поводами к возбуждению дела об административном правонарушении являются сообщения и заявления физических и юридических лиц, а также сообщения в средствах массовой информации, содержащие данные, указывающие на наличие события административного правонарушения (за исключением административных правонарушений, предусмотренных ч. 2 ст. 5.27 и ст. 14.52 настоящего Кодекса). Как следует из материалов дела, <Дата> в ФИО1 МВД России на транспорте от генерального директора ООО «...» ... поступило заявление, в котором он просит привлечь к ответственности за лжесвидетельствование по делу <№> о транспортном происшествии от <Дата> ...., работавшего в ООО «...» на ... в ... году. Исходя из положений статей 1.5, 2.1, 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в рамках административного производства подлежит выяснению вопрос о виновности лица в совершении административного правонарушения, ответственность за которое установлена нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях или закона субъекта Российской Федерации. Начальник Архангельского ЛО МВД России на транспорте ..., отказывая в возбуждении дела
представленными ответчиком платежными чеками о денежных переводах с банковской карты ПАО «Сбербанк России», открытой на имя «Иванов Алексей», № карты *** № <обезличено>, на счет банковской карты на имя ФИО4, открытой в АО «Газпромбанк», № карты *** № <обезличено>, <дата обезличена>, <дата обезличена>, <дата обезличена> соответственно в сумме <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> рублей. Осуществление данных операций подтверждается и вышеуказанными банками на соответствующие судебные запросы. При этом свидетель И.А.Н., будучи предупрежденным об ответственности за лжесвидетельствование , подтвердил сведения, сообщенные ответчиком относительно имеющейся у него банковской карты, пояснив, что действительно отдавал в пользование ФИО1 свою банковскую карту, № карты *** № <обезличено>, которая с <дата обезличена> и по настоящее время все еще находится у последнего. Поступление денег от условно осужденного ФИО1 в пользу потерпевшей зафиксировано и уголовно-исполнительной инспекцией, на учете которой состоит условно осужденный – ответчик по делу, о чем суду дана соответствующая справка. Поскольку доказательств добровольного возмещения ущерба
