10 конвенции, при взимании в Российской Федерации налога с выплачиваемых дивидендов ставка налога не должна превышать 10 процентов от общей суммы дивидендов, если имеющая фактическое право на дивиденды компания вложила в капитал компании, выплачивающей дивиденды, не менее 100 000 ЭКЮ или эквивалентную сумму в любой другой валюте. Определяя выплачиваемые обществом суммы в качестве дивидендов в результате их переквалификации из процентов, основанной на положениях пункта 4 статьи 269 НК РФ, и будучи последовательным в определении действительного экономического содержания операций, налоговый орган должен был учесть сумму предоставленного обществу займа в соответствующей части в качестве вклада в капитал этой российской организации. Такой подход к определению понятия "капитал" в целях применения подпункта "b" пункта 2 статьи 10 конвенции в случаях изменения квалификации выплаченных процентов в дивиденды является общепринятым (подпункт "d" пункта 15 комментариев к статье 9 Типовой модели Конвенции по налогам на доход и капитал ОЭСР). Поскольку размер вложенного обществом капитала, исчисленный с учетом
V.1 и статьи 269 Налогового кодекса, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017 (далее – Обзор от 16.02.2017) , и указали на то, что выплаченные заимодавцу проценты подлежат переквалификации в дивиденды с учетом фактических отношений, сложившихся между участниками спорных правоотношений, а общество было обязано при выплате процентов по договорам займа, ранее нормированных с учетом правил о тонкой капитализации, с положительной разницы, приравненной к дивидендам, исчислить, удержать и перечислить в бюджет налог с доходов, полученных иностранной организацией в виде дивидендов. Кроме того, как указали суды, в соглашениях о зачете встречных однородных требований от 30.11.2014 и от 30.06.2015 прямо предусмотрено, что сторонами проведен зачет денежного требования общества перед иностранной компанией по возврату займа (суммы основного долга и процентов) в счет внесения иностранной компанией вклада в имущество общества. Понятие инвестиций, как указали суды, в законодательстве не ограничивается только увеличением уставного капитала, внесение вклада в имущество предусмотрено российским законодательством в качестве дополнительного способа инвестирования
риск того, что группа понесет дополнительные расходы, если позиция руководства в отношении налогов и примененные группой интерпретации законодательства и принятых в международной практике принципов правоприменения будут оспорены налоговыми органами. Влияние такого развития событий не может быть оценено с достаточной степенью надежности, однако может быть значительным с точки зрения финансового положения и/или хозяйственной деятельности группы в целом. В связи с чем, коллегия суда соглашается, что Общество по итогам работы 2021 года лишь рассматривает возможность переквалификации займов во вклад в капитал. И, как уже было указано ранее, материалы дела не содержат доказательств, что иностранная компания до указанного времени признавала факт того, что в 2012 году договоры займа представляли собой инвестиционные договоры и внесла соответствующие изменения в свою финансовую и налоговую отчетность. Учитывая вышеизложенное, операции по перечислению Обществом дивидендов и получением от контролируемой иностранной компании процентов следует рассматривать как две отдельные операции, обложение налогом на прибыль которых происходит по разным правилам (ввиду различной
того, что группа понесет дополнительные расходы, если позиция руководства в отношении налогов и примененные группой интерпретации законодательства и принятых в международной практике принципов правоприменения будут оспорены налоговыми органами. Влияние такого развития событий не может быть оценено с достаточной степенью надежности, однако может быть значительным с точки зрения финансового положения и/или хозяйственной деятельности группы в целом. В связи с чем, суд приходит к выводу, что Общество по итогам работы 2021 года лишь рассматривает возможность переквалификации займов во вклад в капитал. И, как уже было указано выше, материалы дела не содержат доказательств, что иностранная компания до указанного времени признавала факт того, что в 2012 году договоры займа представляли собой инвестиционные договоры и внесла соответствующие изменения в свою финансовую и налоговую отчетность. Таким образом, при выплате дивидендов через депозитарий Общество показатель Д2 (размер необлагаемых налогом дивидендов), предусмотренный статьей 275 НК РФ, указывало равным 0. За счет указанных денежных средств Fayweld Holdings LTD осуществило
подтверждены, однако существует риск того, что группа понесет дополнительные расходы, если позиция руководства в отношении налогов и примененные группой интерпретации законодательства и принятых в международной практике принципов правоприменения будут оспорены налоговыми органами. Влияние такого развития событий не может быть оценено с достаточной степенью надежности, однако может быть значительным с точки зрения финансового положения и/или хозяйственной деятельности группы в целом. Соответственно из указанного следует, что общество по итогам работы 2021 года лишь рассматривает возможность переквалификациизаймов во вклад в капитал. Доказательств того, что иностранная компания до указанного времени признавала то обстоятельство, что заключенные в 2012 году договоры займа фактически представляли собой инвестиционные договоры, материалы дела не содержат. При выплате дивидендов через депозитарий общество показатель Д2 (размер необлагаемых налогом дивидендов), предусмотренный статьей 275 НК РФ, указывало равным 0. За счет указанных денежных средств Фэйвелд Холдинге ЛТД осуществило в адрес заявителя гашение части основного долга и процентов по спорным договорам займа от 2012
целей выбора такой модели финансирования должника, кроме как перераспределение риска на случай банкротства. Неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020). Доводы кассационной жалобы ООО «Мерелин» о наличии оснований для переквалификации договора займа в правоотношения по увеличению уставного капитала и, в связи с этим, отказа в удовлетворении требования ФИО1 суд округа признает несостоятельными. В соответствии с правовыми подходами, выработанными судебной практикой и нашедшими отражение в Обзоре от 29.01.2020, если при создании контролирующее должника лицо наделило юридическое лицо недостаточным имуществом и дофинансировало займами (то есть бенефициар перераспределил риск утраты крупного вклада на случай возможного банкротства) требования такого лица подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой (пункт 9 Обзора от 29.01.2020). Относительно доводов кассационной жалобы ФИО1, касающихся разного подхода судов к рассмотрению требований контролирующих должника и аффилированных по отношению к нему лиц, суд округа
