из протокола судебного заседания, после прений сто- рон, в которых принимал участие и ФИО1, судья объявила пере- рыв на сутки, сообщив при этом ФИО1, что после перерыва ему будет предоставлено последнее слово. На следующий день ФИО1 было предоставлено право вы- ступить с последним словом, однако, он заявил, что не готов произне- сти его и попросил время для его подготовки, в связи с чем был объяв- лен перерыв еще на пять часов. Однако и после дополнительного перерыва он отказался от вы- ступления с последнимсловом , в связи с чем судьей его поведение обоснованно расценено, как отказ от выступления. Не может согласиться судебная коллегия с заявлением осужденного в той части, что судья не вправе была рассматривать данное дело, поскольку, он знаком с ее дочерью. Как видно из протокола судебного заседания, отвода судье по каким-либо основаниям завялено не было, замечания осужденного в этой части отклонены. Находит несостоятельным судебная коллегия заявление осужденного и
заседания в отсутствие потерпевшего, не возражавших против продолжения слушания дела, постановил продолжить судебное заседание в отсутствие потерпевшего, мотивируя тем, что последний не пожелал в дальнейшем участвовать в судебном заседании. По ходатайству государственного обвинителя, с согласия подсудимого и его защитника, были оглашены показания потерпевшего Э,., данные им в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 168). В этот же день, 30 ноября 2010 года судебное следствие было окончено, стороны выступили в прениях, судом был объявлен перерыв перед последним словом подсудимого до 1 декабря 2010 года. Отменяя приговор, судебная коллегия не учла, что несмотря на то, что потерпевший Э.. не был извещен о перерыве в судебном заседании после окончания судебного следствия и прений сторон, он покинул зал судебного заседания по своей инициативе, тем самым выразив свое нежелание участвовать в разбирательстве по делу, права, предусмотренные ст. 42 УПК РФ, 51 Конституции РФ потерпевшему разъяснялись (т. 2 л.д. 166), замечания на протокол судебного заседания им
последствия применения особого порядка рассмотрения дела, т.к. она обязана их разъяснить. Решение же о том, применять такой порядок или нет, принимает сам подзащитный. Это было добровольное решение ФИО1, оснований занять иную позицию у нее как у адвоката не имелось. В судебном заседании он подтвердил свою позицию, также после всех разъяснений судьи. Сообщение о том, что ФИО1 желает ее видеть, поступило к ней единственный раз, уже после рассмотрения дела по существу, когда суд объявил перерыв перед последним словом подсудимого. В этот же день она не смогла подойти в связи с занятостью в другом процессе, а перед началом судебного заседания подошла. ФИО1 передал ей письмо об отказе от особого порядка, но целесообразности его она не видела, тем более что доказательств своих доводов истец не имел. Соглашение имелось только на представление интересов на следствии и в суде первой инстанции. Моральный вред истцу не причиняла. Просит в иске отказать. Представитель ответчика ФИО3 в судебном
возможность подготовиться к своей защите, так как после допроса свидетелей защиты ФИО3 и ФИО4 сторона защиты ходатайствовала о перерыве на три дня для подготовки к допросу подсудимого, но суд объявил перерыв на 15 минут. После выступления в прениях сторона защиты ходатайствовала о перерыве на три дня, так как у нее имеются дополнения, которые не успела подготовить, но суд в предоставлении дополнительного времени для подготовки к прениям отказал. Подсудимый ФИО1 после прений просил объявить перерыв перед последним словом до следующего дня, но суд в этом ему отказал. Нарушена ст.240 УПК РФ о непосредственности исследования доказательств, поскольку суд в приговоре ссылается на показания ФИО1 (<данные изъяты>) и свидетелей ФИО5 <данные изъяты>), ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, данные в ходе предварительного следствия, без оглашения этих показаний в суде. Кроме того, в приговоре отражено, что ФИО1 виновным себя не признал, однако он не выражал в судебном заседании свою позицию относительно обвинения, он также не
