решение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции и направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Смоленской области, придя к выводу о том, что названные суды неполно исследовали имеющиеся доказательства, не выяснили все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора. Отказывая истцу в удовлетворении заявленных требований, суды не установили действительную волю самой иностранной компании, направленную на прекращение ее участия в обществе, притом, что судебной экспертизой, назначенной в настоящем деле, установлено, что подпись в заявлении о выходе истца из общества выполнена не лицом его подписавшим. Кроме того, судами не исследовались обстоятельства, связанные с необходимостью проставления апостиля либо иной формы легализации официальных документов иностранного юридического лица, в том числе в соответствии с Гаагской конвенцией от 05.10.1961, отменяющей требования легализации официальных документов. Суд округа также указал на то, что судами не были надлежащим образом исследованы доводы иностранной компании и приведенные ей обстоятельства, в подтверждение которых были представлены определенные доказательства, по
поверенных» и Административного регламента предоставления Федеральной службой по интеллектуальной собственности государственной услуги по внесению изменений в государственные реестры товарных знаков и знаков обслуживания, наименований мест происхождения товаров Российской Федерации, в Перечень общеизвестных в Российской Федерации товарных знаков, а также в свидетельства на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, на общеизвестный товарный знак, об исключительном праве на наименование места происхождения товара, утвержденного приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 30.09.2015 № 704. Установив, что подпись в заявлении ФИО1 не принадлежит, правообладатель товарного знака не уполномочивал его на подачу заявления, признав подачу в Роспатент заявления ничтожной сделкой, не влекущей правовых последствий, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия Роспатента, не проверившего полномочия патентного поверенного на подачу исследуемого заявления, нарушают права и законные интересы общества, посягают на публичные интересы в сфере достоверности Государственного реестра. Президиум Суда по интеллектуальным правам поддержал выводы суда первой инстанции, отметив, что неосуществление Роспатентом надлежащей
являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. При изучении доводов кассационной жалобы, а также принятых по делу судебных актов, суд пришел к выводу об отсутствии достаточных оснований для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке. Руководствуясь положениями статей 153, 160, 166, 168, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 23, 26, 33, 43 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», учитывая заключение судебной экспертизы, установившей, что подпись в заявлении о выходе из состава участников общества выполнена не истцом, пришли к выводу о наличии оснований для признания этой сделки недействительной, указывая кроме того на отсутствие каких-либо доказательств, свидетельствующих о недобросовестности ФИО2 и выплате бывшему участнику общества стоимости принадлежащей ему доли. При таких установленных по делу фактических обстоятельствах суды правомерно удовлетворили иск, отклонив довод ответчика о пропуске срока исковой давности. Доводы, изложенные в кассационные жалобе, аналогичны доводам, заявлявшимся в судах нижестоящих инстанций, которым дана
банковское обслуживание, подписанного собственноручно ФИО1, открыт названный счет и выпущена банковская карта. Согласно представленной ответчиком выписке по счету 7 марта 2018 г. счет закрыт. При таких обстоятельствах суд, установив, что спорный счет ответчиком закрыт еще до обращения истца в суд с требованием о возложении на Банк обязанности по его закрытию, не нашел оснований для удовлетворения иска в данной части, как и для назначения по делу почерковедческой экспертизы с целью выяснения вопроса о принадлежности подписи в заявлении на банковское обслуживание ФИО1 либо другому лицу. Принимая во внимание, что исковые требования о возложении на Банк обязанности по закрытию счета оставлены без удовлетворения, суд не нашел оснований и для удовлетворения исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда. При рассмотрении настоящего дела судом установлено, что согласно ответу Службы Банка России по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг от 16 января 2019 г., направленному в адрес истца, Банком инициировано проведение служебной
в суд с настоящим исковым заявлением. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды исходили из доказанности факта наличия у ФИО4 полномочий на представление интересов Компании «Рокко Инвестментс ЛТД» и принятия от ее имени оспариваемых решений и совершенных действий, экспертного заключения № 333-э от 25.11.2014, проведенного в рамках уголовного дела № 14180512, в соответствии с которым эксперт пришел выводам о том, что подпись в решении № 4 от 20.02.2014 единственного участника общества «ЮКА» выполнена ФИО4; подпись в заявлении от 24.03.2014 о выходе Компании из состава участников общества «ЮКА» выполнена ФИО4; в протоколе общего собрания участников общества «ЮКА» № 1 от 20.02.2014, в строке перед словами «ФИО7» в заявлении от 24.03.2014, в протоколе внеочередного общего собрания участников общества «ЮКА» № 2 от 31.03.2014 выполнены ФИО7 Выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права. В силу положений ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации граждански
административным органом.В отсутствие надлежащих документов Роспатент лишен возможности проверить полномочия лица, подавшего заявление, на ведение дел по вопросам, касающимся внесения изменений в Государственный реестри в свидетельство на товарный знак. Суд установил, что патентный поверенный ФИО1 не подписывал от имени правообладателя заявление о сокращении перечня рубрик. Правообладатель товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 703200 не уполномочивал каких-либо лиц на подачу вышеуказанного заявления. Исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к тому выводу, что подпись в заявлении от 02.03.2020 ФИО1 не принадлежит. Назначение соответствующей экспертизы с учетом отсутствия в материалах дела документов, на основании которых возможно прийти к выводу о том, что заявитель поручал третьему лицу совершение соответствующих юридически значимых действий, суд первой инстанции признал избыточным. Кроме того, Роспатент в суде первой инстанции не оспаривал доводы заявителя о несоответствии подписи, имевшейся в заявлении от 02.03.2020 и подписи, фактически используемой ФИО1, а также отсутствие полномочий у последнего на представление интересов общества
досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака, поступивших в Роспатент 10.05.2018. В материалах дела отсутствует заявление о фальсификации названных доказательств, которые были положены Роспатентом и судом в основу принимаемых ими решений. При таких обстоятельствах Роспатент и суд первой инстанции правомерно исходили из того, что воля общества на досрочное прекращение правовой охраны спорного товарного знака является выраженной. Из материалов дела № СИП-452/2018, в котором, как указывает общество, по результатам экспертизы подписи было установлено, что подпись в заявлении не принадлежит ФИО3, не усматривается, что в нем имеется аналогичная настоящему делу совокупность доказательств и установленных судом обстоятельств. В связи с вышеизложенным президиум Суда по интеллектуальным правам считает, что судом первой инстанции (с учетом процессуального поведения общества) предприняты необходимые процессуальные действия по установлению подлинности подписи лица, подписавшего заявление о досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака. Президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что судом первой инстанции верно определен круг обстоятельств, имеющих значение для
поступление письма PRS относительно отказа Wilde William John от требований, согласно которому указанный автор не ограничивал территорию действия его прав и не изымал свои права у PRS, направленное автором – Wilde William John заявление об отказе от иска не может быть признано надлежащим документом и не может являться основанием для прекращения производства по делу, поскольку к заявлению не приложены копии документов с образцом подписи указанного лица, позволяющими сличить с подписью в заявлении, а подпись в заявлении не засвидетельствована нотариусом и никакими другими документами не подтверждена; ни в РАО, ни в PRS автор не обращался и свое намерение отказаться от исковых требований не подтверждал. В связи с этим апелляционный суд указал на отсутствие оснований для принятия отказа от иска и прекращения производства по делу. Отклоняя довод ответчика об отсутствии нарушения исключительных прав на спорные музыкальные произведения, поскольку сам исполнитель является автором исполняемых произведений, суд апелляционной инстанции исходил из того, что
были включены в число собственников. Просили признать недействительным договор приватизации квартиры в части не включения в число собственников ФИО8) О.А. и ФИО2; признать за истцами право общей долевой собственности на спорную квартиру в порядке приватизации, в размере по ? доли каждому. Истец ФИО1 в судебном заседании требования поддержала. Дополнительно пояснила, что о нарушенном праве ей стало известно в апреле 2019 г., после смерти матери при вступлении в наследственные права, а о том, что подпись в заявлении о приватизации ей не принадлежит она узнала в настоящее время. Подтвердила, что постоянно проживает в спорной квартире. Ее дочь ФИО2 также с рождения проживает в данной квартире. Представитель ФИО1 по доверенности ФИО10 в судебном заседании исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям. Полагал, что срок исковой давности истцами не пропущен, участниками сделки они не являлись. Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала. Ответчик ФИО3 в судебном заседании с иском не согласился.
их деятельности ему ничего не известно и о своей непричастности к ним уведомлял ИФНС России <адрес>. Как следует из экспертного заключения АНО «Кемеровский Центр Судебных Экспертиз» № от ДД.ММ.ГГГГ, подписи от имени ФИО1: в графе «Директор ООО «<данные изъяты>» ФИО1», в доверенности от ДД.ММ.ГГГГ ООО "<данные изъяты>"; в графе «Передал: Учредитель ООО «<данные изъяты>» ФИО1», в Акте оценки и приема-передачи имущества учредителем в уставной капитал ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ; в графе « Подпись:», в заявлении о приеме в ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ; в графе «Председатель ФИО1», в протоколе общего собрания участников ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ; в графе «Прошито и пронумеровано на 7 (семи) листах ФИО1» на последнем листе Устава ООО «<данные изъяты>»; в графе «Заявитель (подпись)» на странице 06 формы №Р 13001 ФИО13 заявления страница 3, зарегистрированной в реестре за №; в графе «Директор ООО «<данные изъяты>» ФИО1» в доверенности от ДД.ММ.ГГГГ; в графе «Передал: Учредитель
инстанции посчитал, что заключение эксперта № 2631/3-2 от 20 августа 2018 года, подготовленное ФБУ «…..» не может являться допустимым доказательством и его выводы не могут использоваться при принятии юридически значимых решений. Исходя из того, что материалы гражданского дела содержали две судебные экспертизы, содержащие взаимоисключающие выводы, судом назначена повторная судебная почерковедческая экспертиза. Согласно заключения повторной судебной почерковедческой экспертизы ООО «…..» № 95/2018 от 14 декабря 2018года подпись от имени ФИО1, расположенная в строке « ПОДПИСЬ», в заявлении ФИО1 от 3.02.2009года, об отказе от причитающейся ему доли наследства, зарегистрированном в реестре за № 463 (наследственное дело № …. года, индекс дела 2-15, лист 4), выполнена ФИО1 Считает, что из-за предвзятого отношения судом к его позиции окончательная экспертиза, которая была принята судом как основное доказательство наряду с другими доказательствами по делу не может быть достоверной и объективной, в связи с чем имеет намерение ее обжалования в отдельном гражданском производстве. Полагает, что судом
