милиции общественной безопасности при ОВД <...>, утвержденной начальником ОВД <...> в должностные обязанности и полномочия ФИО1, как старшего оперативного начальника для всех струк- турных подразделений МОБ ОВД, входило руководство деятельностью под- разделений милиции общественной безопасности отдела внутренних дел путем координации, контроля, учета, анализа, оценки, планирования и непосредст- венной организации работы всех подчиненных ему сотрудников МОБ по осу- ществлению лицензионно-разрешительной работы, контроля за деятельностью частных охранных организаций. Судом также обоснованно учтена сложившаяся практика в регионе, в соответствии с которой заявления о продлении действия лицензии предваритель-но, перед направлением в ГУВД <...>, согласовывались с начальником ОВД района или его заместителем. Бездействие, которое обещал совершить за взятку ФИО1, заключа- лись в том, что он обещал прекратить внеплановые проверки охранного агентства, тогда как в его должностные обязанности входило осуществление контроля за деятельностью частных охранных организаций. Возможность вмешаться в деятельность вневедомственнойохраны для того, чтобы создать преимущества ее конкуренту: ООО АО «<...>», у Андреева С.Г. также
осуществления одной из них с одновременным возложением ее осуществления на хозяйствующего субъекта влечет, по мнению ответчика, необходимость обращения владельцев таких объектов к третьим лицам за осуществлением этой части государственной функции за счет таких владельцев в нерегулируемом размере. В материалах дела также имеется отзыв третьего лица, которое поддерживает позицию истца, против доводов ответчика возражает, ссылаясь на Постановление Правительства РФ от 11.02.2005г. №66 «Вопросы реформирования вневедомственной охраны при органах внутренних дел Российской Федерации», согласно которому полномочия вневедомственной охраны разделены, в частности согласно названному постановлению ФГУП «Охрана» должна осуществлять функции по проектированию, монтажу, обслуживанию и ремонту технических средств охраны. Третье лицо полагает, что между сторонами настоящего спора заключен трехсторонний договор, и третье лицо по условиям названного договора не брало на себя обязательства по техническому обслуживанию технических средств охраны. Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд установил: Между истцом (исполнитель) ответчиком (заказчик) и третьим лицом (охрана) подписан договор №141 от 15.10.2008г. на оказание охранных услуг
2. охрана в соответствии с указанным договором осуществлялась стационарным постом: парный с 08.00 до 13.00, одиночный с 13.00 до 19.00, с 19.00 до 07.00, время несения круглосуточно, двухсменный, 1-я смена с 07.00 до 19.00, 2-я смена с 19.00 до 07.00, в период операционного времени в РКЦ, старший наряда и постовой полицейский ведут постоянное наблюдение за посетителями (доказательства осуществления охраны в соответствии с договором представлены в материалы дела); 3. расчет стоимости охраны является исключительными полномочиямивневедомственнойохраны и осуществлен в соответствии с нормами действующего законодательства, путем умножения времени (часов) охраны на количество сотрудников несущих службу в сутки и на тариф (стоимость одного сотрудника). 4. обсуждение расчета стоимости охраны с 01.01.2012 г. со стороны Истца проводились с декабря 2011 года, и Ответчик не был лишен возможности своевременно рассмотреть данный вопрос. 5. Доводы Ответчика не основаны на действующем законодательстве и не подкреплены доказательствами. На основании вышеизложенного истец считает исковые требования правомерными и
наносить) вред его деловой репутации (причинение вреда). Совокупность указанных действий является актом недобросовестной конкуренции. Из содержания и смысла обжалуемых судебных актов следует, что суды в рамках своих полномочий на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов участвующих в деле лиц и исчерпывающим обоснованием, установили наличие совокупности перечисленных критериев в действиях общества, являющегося конкурентом других операторов связи в Ставропольском крае. Так, осуществляя ревизию оспариваемых решения и постановления антимонопольного органа, судами установлено, что на территории Ставропольского края заявитель является конкурентоспособным лицом, то есть действуют на одном товарном рынке с иными юридическими лицами, осуществляющими аналогичные услуги; общество при отсутствии законных оснований использует при осуществлении такой деятельности эмблему, сходную до степени смешения с нарукавным знаком формы подразделения вневедомственнойохраны , утвержденным приказом МВД; смысловую нагрузку указанной эмблемы в глазах потребителя усиливает надпись – «установлена сигнализация, охраняется полицией», что фактически вводит потребителей в заблуждение и предоставляет обществу
аукционе участников, имеющих статус частных охранных предприятий (т.1 л.д.59-88). Заявитель, обратившись в Управление ФАС по Пермскому краю с жалобой на действия заказчика, указал, что ФГБУ «ФКП Росреестра», включая его филиалы, согласно Уставу является бюджетным учреждением, учредителем которого является Российская Федерация, осуществляет полномочия Росреестра по государственному кадастровому учету объектов недвижимости, полагает, что является иным органом исполнительной власти и, следовательно, объекты, в которых расположены филиал и его структурные подразделения, должны подлежать исключительно государственной охране. Кроме того, заявитель в жалобе в антимонопольный орган указал на необходимость осуществления заказчиком закупки на оказание услуг по пультовой охране помещений филиала у единственного поставщика. Управление ФАС по Пермскому краю, отказав в удовлетворении жалоб Управления вневедомственнойохраны , указало на необоснованность их доводов, поскольку заказчиком правомерно выбран способ осуществления закупки; здания (строения) и помещения, в которых расположены филиал и его структурные подразделения, не подпадают под перечень объектов, подлежащих государственной охране, поскольку ФГБУ «ФКП Росреестра» не относится к иным
