такой ин-формации, а также ознакомив под расписки работника с перечнем информации, составляющей коммерческую тайну, и с установленным работодателем режимом коммерческой тайны и с мерами ответственности за его нарушение, создав работнику необходимые условия для соблюдения им установленного работодателем режима коммерческой тайны. В данном случае, исходя из положений статьи 1465 ГК РФ, а также положений Закона о коммерческой тайне, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что истцом не представлено доказательств наличия у истца сведений, составляющих коммерческую тайну, и наличие предусмотренных законом условий обеспечения режима коммерческой тайны. В апелляционной жалобе истец ссылается на то, что сохранениеконфиденциальности сведений именно путем введения режима коммерческой тайны не является обязательным. Действительно, в силу п. 1 ст. 1465 ГК РФ (в редакции Федерального закона № 35-ФЗ) с 01.10.2014 сохранение конфиденциальности сведений именно путем введения режима коммерческой тайны не является обязательным (п. 144 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О
но не устанавливало полный запрет на заключение сублицензионных соглашений. Считает, что введение полного запрета на передачу исходных кодов по сублицензионному соглашению делает невозможным их заключение и распоряжение лицензиатом своими исключительными правами на программные продукты, созданные им с использованием спорного программного продукта. Заявитель кассационной жалобы обращает внимание на то, что при заключении лицензионного соглашения у него отсутствовали основания рассматривать пункт 6.7 соглашения в качестве положения, ограничивающего право на предоставление сублицензии, в частности права на переработку (модификацию) программного продукта, поскольку условие этого пункта буквально оговаривает только сохранениеконфиденциальности , то есть регулирует правоотношения сторон, связанные с сохранением информации в тайне. В связи с этим ООО «СПБ Совтваре Консалтинг» полагает, что пункт 6.7 лицензионного соглашения находится в противоречии с предоставленным ему правом на предоставление сублицензий в объеме переданных ему по соглашению прав на переработку (модификацию) исходного кода программного продукта, а также противоречит статье 1238 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).
л.д. 19-20). Согласно протоколу № 01/99 заседания Наблюдательного Совета ЗАО «Завод Элокс» 10.02.1999 утверждено «Положение о конфиденциальной информации ЗАО «Завод Элокс» вместо приказа АОЗТ «Элокс» № 26 (т. 17 л.д. 37-39), издан приказ № 101/01-1/19 от 17.02.1999 о введении в действия Положения о конфиденциальной информации с утверждением Перечня информации, которая относится к конфиденциальной, списком лиц, допущенных к работе с данной информацией (т. 17 л.д. 40-42). Между ЗАО «Элокс» и ЗАО «Завод Элокс» 11.02.1999 заключен лицензионный договор № Э-Л-01/1427 на право использования секрета производства (ноу-хау) (т. 17, л.д. 21-23, 24-26). Таким образом, оснований для вывода о том, что правопредшественниками общества «Элокс-Пром» не были приняты меры по сохранению режима конфиденциальности секрета производства, не имеется. Судом апелляционной инстанции также оценены доводы общества «ПЗЭМИ» о самостоятельной разработке технологии производства модулей для герметичных кабельных проходок. Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что указанные доводы не находят своего подтверждения в
поскольку в отношении секрета производства не был введен режим коммерческой тайны, обоснованно отклонен судом первой инстанции. В силу пункта 143 Постановления Пленума №10 положения главы 75 ГК РФ определяют порядок правовой охраны секретов производства (ноу-хау), то есть сведений любого характера (производственных, технических, экономических, организационных и других) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющих действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны (статья 1465 ГК РФ). В силу пункта 1 статьи 1465 ГК РФ (в редакции Федерального закона N 35-ФЗ) с 1 октября 2014 года сохранениеконфиденциальности сведений именно путем введения режима коммерческой тайны не является обязательным (пункт 144 Постановления Пленума №10). Кроме того, доступ к ноу-хау лицензиара был предоставлен
по договору третьим лицам. Однако, согласно разъяснениям, содержащимся в п.51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года установлено, что уступка права требования в таком случае незаконна только если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. Согласно п.4.4.6 кредитного договора, кредитор имеет право передать свои права по закладной, указанной в п.4.1.3. настоящего договора другому лицу в соответствии с требованиями законодательства. Согласно п.6.9. кредитного договора, положение о сохранении конфиденциальности финансовой и прочей информации не распространяется на правоотношения, возникающие в случае передачи кредитором прав по закладной. Таким образом, сторонами при заключении кредитного договора было согласовано условие на право КБ «Европейский трастовый банк» передачи своих прав по закладной другому лицу. Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя истца ФИО2, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены вынесенного судом решения по следующим основаниям. В соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной
в соответствии с графиком сменности, утвержденным работодателем, за фактически отработанное время, фиксируемое в системе ресторанного учета «Айко». Продолжительность смены составляет 14 часов. Начало смены – 08 часов 00 минут, окончание смены – 22 часа 00 минут. Согласно п. 8.2 трудового договора, работник несет перед работодателем материальную и иную ответственность, согласно действующему законодательству РФ В трудовом договоре отражено, что до подписания трудового договора ФИО1 ознакомлена и согласна с должностной инструкцией, Правилами внутреннего трудового распорядка, положением о сохранении конфиденциальности , положением о премировании. Согласно договора о полной индивидуальной материальной ответственности, работник, занимающий должность администратора зала ресторана «COZY», принимает на себя полную материальную ответственность за необеспечение сохранности вверенных ему предприятием, учреждением, организацией материальных ценностей (п. 1). Работник несет полную материальную ответственность в полном размере ущерба, причиненного по его вине (п. 3.1). Возмещение ущерба работником производится по распоряжению администрации, путем удержания из заработной платы работника, с получением от него личного письменного согласия или путем
