суд с настоящим заявлением. В ходе рассмотрения обособленного спора судом установлено, что для целей реализации деятельности Общества его участником АО Банк «Онего» в аренду было предоставлено помещение № 307, находящееся в здании АО Банк «Онего» по адресу: <...>. В материалы дела представлено письмо ФИО3 от 16.09.2020, адресованное АО Банк «Онего», в котором тот сообщил, что после расторжения (01.07.2019) договора аренды нежилого помещения от 01.11.2017, заключенного между АО Банк «Онего» и должником, в последний рабочий день генерального директора Общества весь объем документов, касающихся хозяйственной деятельности юридического лица, был оставлен ФИО3 в арендуемом должником помещении (кабинете). Печать должника была передана руководству АО Банк «Онего» (ФИО7) 30.06.2019. В рамках рассмотрения дела по ходатайству ФИО3 была заслушана в качестве свидетеля ФИО8 - бывшая бухгалтер должника, которая пояснила, что на момент прекращения ее работы в качестве бухгалтера (30.06.2019) все документы, в том числе налоговая и бухгалтерская отчетность, договоры, архив, находились в здании АО Банк
новому директору либо участникам общества, равно как и доказательств в подтверждение того, что ФИО2 предпринимались действия по передаче указанных документов арбитражному управляющему, ФИО2 в материалы дела в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. В материалы дела представлено письмо ФИО2 от 16.09.2020, адресованное АО Банк «Онего», в котором ФИО2 сообщил, что после расторжения (01.07.2019) договора аренды нежилого помещения от 01.11.2017, заключенного между АО Банк «Онего» и должником, в последний рабочий день генерального директора ООО «Кареллесинвестлизинг» весь объем документов, касающихся хозяйственной деятельности юридического лица был оставлен ФИО2 в арендуемом должником помещении (кабинете). Печать должника была передана руководству банка (ФИО5) 30.06.2019 (л.д. 63). Кроме того, в судебном заседании 15.10.2020 по ходатайству ФИО2 была заслушана в качестве свидетеля ФИО6, бывший бухгалтер должника. Она пояснила, что на момент прекращения ее работы в качестве бухгалтера должника (30.06.2019), все документы, в том числе налоговая и бухгалтерская отчетность, договоры, архив и прочее,
«КСП г. Кронштадта» не вело какую-либо производственную деятельность. По состоянию на 12.03.2019 г. в штате Общества числилось 6 человек - генеральный директор, бухгалтер, 2 человека, находящиеся в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет, 2 человека находящиеся в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет. Согласно заявления об увольнении последний рабочий день бухгалтера был 14.03.2019 г. С генеральным директором ФИО3 16.03.2017 г. был заключен срочный трудовой договор. Согласно данному договору последний рабочий день генерального директора был 16.03.2019 г. На новый срок полномочий генерального директора Общества контракт не заключался. 15.02.2019 г. ФИО2 подала в адрес акционера общества - город Санкт-Петербург в лице Комитета имущественных отношений г. Санкт-Петербурга заявление о прекращении трудовых отношений. Последняя выплата заработной платы в отношении ФИО2 была произведена 17.03.2019 г. 15.03.2019 г. Банк «Санкт-Петербург» заблокировал расчетный счет Общества в связи с непредоставлением Обществом данных по руководителю Общества. В связи с отсутствием реакции на поданное заявление
Общества, оформленных протоколом от 15.07.2020, апелляционная инстанция признала, что ФИО3 действовал недобросовестно в качестве участника Общества, вследствие чего последнему были причинены убытки. Суд принял во внимание, что согласно актам об отсутствии работника на рабочем месте от 18.05.2020 № 1, от 19.05.2020 № 2, от 20.05.2020 № 3, от 21.05.2020 № 4, от 22.05.2020 № 5, от 25.05.2020 № 6, от 26.05.2020 № 7, от 29.05.2020 № 8, от 01.06.2020 № 9, 02.06.2020 № 10, от 03.06.2020 № 11, от 04.06.2020 № 12, от 05.06.2020 № 13, от 08.06.2020 № 14, от 09.06.2020 № 15, от 10.06.2020 № 16, от 11.06.2020 № 17, от 15.06.2020 № 18, от 16.06.2020 № 19 и от 02.07.2020 № 30, завизированным исполнительным директором ФИО5, главным бухгалтером ФИО6, бухгалтером ФИО7, а также менеджером по персоналу ФИО8, генеральныйдиректор Общества ФИО3 отсутствовал на рабочем месте в течение полных рабочих дней. Отсутствие ФИО3 на рабочем месте в период
фонда между работниками производилось с изменением принятых пропорций распределения в силу неукомплектованного штата отдела продаж. Поскольку ответчик в досудебном порядке не урегулировал данный спор, премия выплачена не была, истцы обратились с настоящим иском в суд. Истцы ФИО1, ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске, дополнительно пояснили, что бывший генеральный директор согласовал им премии, подписал соответствующий приказ, однако, данный приказ не был выполнен. Данный приказ был подписан в последний рабочий день генерального директора , однако, подписание приказа было в его полномочиях. Также истцы дополнительно указали, что предприятие за июль-август 2019 года получило прибыль, что подтверждается бухгалтерскими документами. Наличие дебиторской задолженности за прошлые периоды не имеет к истцам никакого отношения. Также истцы указали, что, несмотря на то, что действующим законодательством предусмотрено право, а не обязанность работодателя выплачивать премию, ответчик обязан выплатить премию, поскольку порядок выплаты премии прописан внутренними локальными нормативными актами. Представитель ответчика против удовлетворения иска
требования уменьшило до *** руб. В обоснование заявленных требований указало, что в период с *** по *** стороны состояли в трудовых отношениях, ответчик занимала должность финансового директора. В последний рабочий день генеральным директором *** было подписано соглашение о расторжении в порядке ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудового договора, предусматривающее выплату работнику компенсации в размере *** руб. Полагает, что данная сумма ФИО3 выплачена необоснованно, поскольку соглашение о расторжении трудового договора подписано в последний рабочий день генерального директора *** заявления на увольнение написано работником после того, как ФИО3 и ***, узнали о том, что срок полномочий *** в качестве генерального директора не продлен. Выплата подобной компенсации в случае расторжения по соглашению сторон трудового договора Трудовым кодексом Российской Федерации не предусмотрена. Трудовой договор, заключенный с ФИО3, не содержал не только механизма определения размера выходного пособия, но и самой обязанности по его выплате. Действующим законодательством не предусмотрена возможность выплат каких-либо компенсаций при
грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). В силу ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации установление системы премирования, стимулирующих выплат является прерогативой работодателя. В соответствии с п. 8.3.25 Устава АО "..."(в редакции №7) утвержденного Решением годового общего собрания акционеров от 30.06.2017г. утверждение Положения о премировании сотрудников общества входит к компетенцию Совета директоров Общества. Пунктом 4 соглашения о расторжении трудового договора от 10 января 2018г. с Генеральным директором АО "..." от 31.08.2018г. в последний рабочий день «Генерального директора » «Общество» обязуется выплатить генеральному директору (помимо причитающейся ему заработной платы и компенсации за неиспользованные отпуска) выходное пособие в размере <данные изъяты> руб. С вышеуказанным с соглашением о расторжении трудового договора от 10 января 2018г. с Генеральным директором АО "..." от 31.08.2018г. был ознакомлен, о чем имеется его подпись. Согласно абз. 3 п. 9.1 трудового договора, утвержденного протоколом заседания Совета директоров АО "..." от 10 января 2018г., оценка производственных результатов и выплата
