результате, в частности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, производятся независимо от вины соответствующих должностных лиц, не связывают принятие решения об этом только с наличием вынесенного в отношении этого гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям. Таким образом, действующее законодательство - в единстве различных его предписаний, включая те, которые содержатся в статье 2 Указа, - не исключает принятие судом решения о возмещении имущественного и морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением его к уголовной ответственности и незаконным применением к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе в случаях, когда органом предварительного расследования, прокурором или судом не принято решение о полной реабилитацииподозреваемого или обвиняемого. В связи с этим нет оснований для вывода, что оспариваемой А.А. Гуриновичем нормой нарушаются его права, закрепленные в статьях 52 и 53 Конституции Российской Федерации. Определение же того, имелись ли основания для возмещения вреда,
меры медицинского характера, в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры. 3. Исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и пункта 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже). 4. Обратить внимание судов на то, что к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый , обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из
создавать процедурные условия для скорейшего определения размера причиненного вреда и его возмещения ( Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 марта 2010 года N 5-П). При этом именно уголовно-процессуальный закон устанавливает более строгие требования к доказыванию виновности лица, а поскольку презумпция невиновности диктует признание судом всех фактов, свидетельствующих в пользу обвиняемого (если они не опровергнуты стороной обвинения в должной процессуальной форме), предоставление близким родственникам умершего подозреваемого (обвиняемого) права отстаивать в уголовном процессе свою позицию по вопросу о невиновности умершего, о возможности или невозможности прекращения уголовного дела, а также предъявлять требования о возмещении имущественного вреда и устранении последствий морального вреда (что порождается юридическим фактом реабилитации умершего) в порядке, предусмотренном главой 18 УПК Российской Федерации, наилучшим образом отвечает конституционно значимым целям обеспечения эффективной защиты субъективных гражданских прав и беспрепятственного доступа к правосудию. Права и законные интересы умершего подозреваемого (обвиняемого) и его близких родственников, затронутые решением о прекращении уголовного дела по основанию,
Верховного Суда Республики Коми от 15.05.2009 указанное выше постановление от 09.04.2009 в части взыскания с ФИО1 1 014,50 руб. отменено. Указывая, что незаконными действиями судьи Зайцева П.В. истцу был причинен значительный моральный, материальный и психологический вред, ФИО1 на основании статьи 53 Конституции РФ, части 3 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ и статьи 151 и 1069 Гражданского кодекса РФ обратился в арбитражный суд с настоящим иском. Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. В соответствии с частью 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее – УПК РФ) право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено
должник, прекращение уголовного дела ввиду отсутствия в его действиях состава преступления является реабилитирующим основанием, следовательно, незаконность его действий при возникновении обязательств перед уполномоченным органом не доказана. Вместе с тем, как усматривается из постановления о прекращении уголовного дела от 12.08.2020, ФИО4 подозревался в преступлении, предусмотренном частью 1 статьи 199 УК РФ, то есть в уклонении от уплаты налогов за период времени с 01.01.2011 по 30.11.2014 в крупном размере, однако по состоянию на 12.08.2020 действия должника состава преступления по вышеуказанной статье не образовывали, в связи с чем уголовное дело в отношении должника было прекращено. Действительно, пунктом 3 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным, в частности, пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ (ввиду отсутствия состава преступления). Однако частью 4 вышеназванной статьи прямо установлено,
РФ, п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Постановление Арзамасского городского суда Нижегородской области от 14.10.2020 по делу №1-12/2020 не обжаловалось и вступило в законную силу 27.10.2020. Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 28.10.1996 №18-П "По делу о проверке конституционности статьи 6 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина ФИО9" прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям хотя и предполагает освобождение лица от уголовной ответственности и наказания, но расценивается правоприменительной практикой как основанная на материалах расследования констатация того, что лицо совершило деяние, содержавшее признаки преступления, и поэтому решение о прекращении дела не влечет за собой реабилитации лица (признания его невиновным), то есть вопрос о его виновности остается открытым. Общим условием для прекращения уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям с учетом положений ст.27 УПК РФ, является согласие подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) на такое прекращение, предполагающее добровольное согласие обвиняемого (подсудимого) с предъявленным ему обвинением.
не исполняла возложенную на нее судом обязанность. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 ОД ОМВД по г. Миассу Челябинской области ФИО11 направила почтой в адрес истца постановление от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела № (уголовного преследования) в отношении истца по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в данном постановлении истцу разъяснено право на реабилитацию в соответствии со ст.ст. 133, 134 УПК РФ. Истец намерен воспользоваться правом на реабилитацию. Истцу причинен моральный вред в результате возбуждения в отношении него уголовного дела, с указанием на то, что в его действиях усматривается состав преступления, которого он не совершал; нахождения длительное время в статусе подозреваемого в совершении преступления, которого он не совершал; сотрудники полиции дважды принудительно доставляли истца из г. Озерск в г. Миасс, откуда он вынужден был добираться в ночное время самостоятельно домой; при проведении дознания истец находился в постоянном напряжении, так как боялся очередного вызова на допрос, доставления в г. Миасс,
