случае определение количества лиц для представления интересов в судебном заседании является правом стороны. Указанный вывод согласуется с правовой позицией, изложенной Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в пунктах 9, 10 Информационного письма от 05.12.2007 № 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах». В данном случае направление для участия в судебных заседаниях и представления интересов общества двух представителей является реализацией третьим лицом своих прав, предусмотренных процессуальным законодательством. Разумность привлечения к участию в деле и подготовки документов, необходимых для ведения данного дела в арбитражном суде, нескольких представителей определена исходя из сложности дела, процессуального поведения участников процесса. Поэтому привлечение к участию в деле двух представителей и взыскание понесенных судебных расходов с соблюдением принципа разумности не противоречит нормам АПК РФ. Таким образом, неразумного увеличения расходов в данной части судом не установлено. Судом так же отклоняется
в интересах данного лица; состоит в родственных или семейных отношениях с должностным лицом, которое принимало или принимает участие в расследовании или рассмотрении дела данного лица; оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица; 3) занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя; 4) делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает; 5) разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи, без согласия доверителя; 6) отказаться от принятой на себя защиты. Статьей 11 Кодекса адвокатской этики предусмотрено, что адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу, а может лишь способствовать примирению сторон. Если в результате конкретных обстоятельств возникнет необходимость оказания юридической помощи лицам с различными интересами, а равно при потенциальной возможности конфликта интересов, адвокаты, оказывающие юридическую помощь совместно на основании партнерского договора, обязаны
Забузова Е.В., как это следует из ее выступления в прениях, в судебном заседании указала, что ФИО2 Гю после совершения преступления добровольно пошел на сотрудничество с правоохранительными органами, сразу осознал неправомерность своих действий. На протяжении всего следствия активно способствовал раскрытию преступления, в ходе следствия при допросе давал подробные и развернутые показания относительно обстоятельств и мотивов совершенного им преступления (л.д. 152), что противоречило позиции ее подзащитного ФИО2 о непризнании им вины в инкриминированному преступлении. Такая позиция адвоката противоречит интересам ФИО2 и нарушает его право на защиту от выдвинутого обвинения, по которому постановлен приговор. Таким образом, из протокола судебного заседания следует, что суд первой инстанции, в нарушение положений ст. 15 УПК РФ не создал условий для выполнения адвокатом своих процессуальных обязанностей, перерыва для уточнения позиции адвоката с позицией ФИО1 не объявил, допустил осуществление адвокатом защиты, не отвечающей интересам подзащитного в полной мере. При таких обстоятельствах, когда адвокат Забузова Е.В. выступила в суде
прокурора Рапенка А.В. об отмене судебного постановления, суд апелляционной инстанции УСТАНОВИЛ: приговором Ильинского районного суда Пермского края от 21 апреля 2021 года ФИО1 осужден за совершение преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 115, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. На указанный приговор адвокатом Асратовым Р.Л. в установленный срок подана апелляционная жалоба, в приеме которой постановлением судьи этого же суда от 11 мая 2021 года отказано, в связи с тем, что позиция адвоката противоречит волеизъявлению осужденного ФИО1, отказавшегося от обжалования приговора. В апелляционной жалобе адвокат Асратов Р.Л. поставил вопрос об отмене судебного постановления, ссылаясь на нарушение судом права на защиту осужденного ФИО1, связанное с ограничением на доступ к правосудию. Государственный обвинитель Соболев Н.Ю. в возражениях находит судебное постановление законным и обоснованным. Проверив представленные материалы, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК
позицией защищаемого лица. Как следует из материалов уголовного дела, что ФИО1 изначально вину свою в совершении инкриминируемого преступления не признавал. Аналогичную позицию осужденный высказал в суде апелляционной инстанции, просил оправдать его по предъявленному обвинению. Из протокола судебного заседания следует, что адвокат Гибадуллин В.М., осуществлявший защиту ФИО1 по соглашению, выступая в прениях в суде первой инстанции, не поддержал позицию подзащитного об оправдании и просил о переквалификации действий ФИО1 на ч.1 ст.160 УК РФ. Данная позиция адвоката противоречит положениям ч.1 ст.49 УПК РФ, п.3 ч.4 ст.6 Федерального закона от 31 мая 2002г. №63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и п. п. 1, 3 ч.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которым адвокат не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции подзащитного, действовать вопреки его законным интересам и воле, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора своего подзащитного. Однако мировой судья при таком расхождении позиций адвоката и
