Право голоса залогового кредитора - гражданское законодательство и судебные прецеденты

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.12.2018 по делу № А32-25035/2009 о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Стройцентр» (далее – должник), установил: в рамках дела о банкротстве должника кредитор по текущим платежам ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать неправомерными действия конкурсного управляющего ФИО2, выразившиеся во включении в реестр требований кредиторов третьей очереди с правом голоса общества «Юг-Инвестбанк» в связи с реализацией залогового имущества; исключить общество «Юг-Инвестбанк» из реестра требований кредиторов третьей очереди в связи с произведенным с ним расчетом; признать недействительным результаты собрания кредиторов должника от 12.02.2018. Определением арбитражного суда первой инстанции от 13.04.2018 производство по заявлению о признании недействительным решения собрания кредиторов должника от 12.02.2018 прекращено. Определением от 19.06.2018 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению требований Маркосяна С.Г. о признании неправомерными действий конкурсного управляющего Громыко И.О., выразившихся во включении в реестр требований кредиторов третьей очереди

на данных договорах. Разрешая спор, суды признали оспариваемые договоры недействительными сделками, применив последствия их недействительности, и отказали агентству во включении требований в реестр. Суды сочли, что банк был осведомлен о неплатежеспособности должника и о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент заключения обеспечительных сделок вместе с заемщиками (обществами с ограниченной ответственностью «МагистральСтрой» и «СургутТранс») и должником – залогодателем входил в одну группу аффилированных лиц, подконтрольную бывшему бенефициару банка ФИО12 В связи с этим суды пришли к выводу о том, что оспариваемые обеспечительные сделки не несли для должника – залогодателя никакой экономической целесообразности, были направлены на формирование подконтрольной задолженности, уменьшение числа голосов, принадлежащих независимым кредиторам, получение преимуществ, имеющихся у залоговых кредиторов в рамках дела о банкротстве, привели к неправомерному обременению имущества должника, не отвечали принципам разумности и добросовестности участников гражданского оборота. Между тем судами не учтено следующее. Содержащиеся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о

168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Разрешая спор, суды признали оспариваемые договоры недействительными сделками. Суды сочли, что банк был осведомлен о неплатежеспособности должника и о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент заключения обеспечительных сделок вместе с вышеперечисленными заемщиками и должником – залогодателем и поручителем входил в одну группу аффилированных лиц, подконтрольную бывшему бенефициару банка ФИО12 В связи с этим суды пришли к выводу о том, что оспариваемые обеспечительные сделки не несли для должника никакой экономической целесообразности, были направлены на формирование подконтрольной задолженности, уменьшение числа голосов, принадлежащих независимым кредиторам, получение преимуществ, имеющихся у залоговых кредиторов в рамках дела о банкротстве, не отвечали принципу разумности и добросовестности участников гражданского оборота, представляли собой проявление недобросовестного поведения. Между тем судами не учтено следующее. Содержащиеся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции совершения неплатежеспособным

об исключении из реестра требований кредиторов должника (далее – реестр) требования индивидуального предпринимателя ФИО1 в размере 177 950 425 руб. 82 коп. и учете указанных требований в полном объеме за реестром, а также просил установить, что вышеуказанные требования ФИО1 не подлежат учету при проведении собраний кредиторов, то есть не дают право голоса по всем вопросам повестки собрания кредиторов и не учитываются при определении кворума на собраниях кредиторов. Определением суда первой инстанции от 31.07.2019, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 08.10.20109 и округа от 12.02.2020, разногласия разрешены, определен порядок погашения требований ФИО1 – после удовлетворения требований залогового кредитора . В удовлетворении остальной части заявленных банком требований отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, банк просит отменить указанные судебные акты в связи с существенными нарушениями судами норм права. Изучив обжалуемые судебные акты, судья не находит оснований для передачи кассационной жалобы на рассмотрение Судебной коллегии Верховного Суда

противоположную позицию, представил соответствующие отзывы. Изучив материалы дела, выслушав доводы участвующих в судебном заседании лиц и оценив имеющиеся доказательства, суд установил следующее. Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.10.2011 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 18.07.2012 года арбитражным управляющим по требованию заявителя проведено внеочередное собрание кредиторов должника с участием 8 лиц, в том числе 6 конкурсных кредиторов, обладающих 92,8% голосов от числа кредиторов, имеющих право голоса, залогового кредитора без права голоса, а также представителя учредителей должника. В повестку дня собрания кредитора были включены следующие вопросы: 1) отстранение арбитражного управляющего от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; 2) выбор управляющего НП СО АУ «Альянс». В результате голосования по вопросам повестки дня большинством голосов кредиторов принято решение об отстранении арбитражного управляющего от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника и о выборе кандидатуры конкурсного управляющего из числа членов НП СО АУ «Альянс». Поводом для принятия подобных

Определением от 12.09.2017 г. № 301-ЭС 17-6379(2) высказал следующую позицию: у конкурсного управляющего нет правовых оснований для допуска залогового кредитора к голосованию по включению в повестку дня собрания кредиторов дополнительных вопросов и учету его голоса по этому вопросу. При этом, в указанном деле также рассматривался вопрос о включении в повестку дня дополнительных вопросов по отстранению арбитражного управляющего и выборе иной саморегулируемой организации. Представитель ФИО2., анализируя положения ст. 12 Закона о банкротстве, ошибочно отождествляет право голоса залогового кредитора на собраниях кредиторов по вопросу о выборе арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из числа членов которой арбитражным судом утверждается арбитражный управляющий и по вопросу об обращении в арбитражный суд с ходатайством об отстранении арбитражного управляющего с правом голоса кредиторов по вопросу о включении дополнительных вопросов в повестку дня собрания кредиторов. Как указано в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 г. № 13 г. Москва «О применении Арбитражного

по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, в ходе финансового оздоровления и внешнего управления вправе направить арбитражному управляющему и в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, заявление об отказе от реализации предмета залога в ходе финансового оздоровления или внешнего управления. С даты получения арбитражным управляющим такого заявления конкурсный кредитор по требованиям, обеспеченным залогом имущества должника, имеет право голоса на собрании кредиторов до завершения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве. Такое заявление было направлено ООО «Карелия Палп» 19.08.2014, и отказа от него конкурсный кредитор не заявлял. Таким образом, в процедуре внешнего управления у залогового кредитора имеется право выбора способа защиты своих прав – либо путем обращения взыскания за заложенное имущество, либо путем отказа от обращения взыскания на заложенное имущество в соответствующей процедуре. В данном случае ООО «Карелия Палп» реализовало свое право, выразив волеизъявление на отказ от обращения взыскания на заложенное имущество в ходе процедуры внешнего управления, что является, как следует

избрании комитета кредиторов принимался на первом собрании кредиторов, состоявшемся 25.03.2016; Банк, являясь залоговым кредитором, принимал участие в указанном собрании и в соответствии со ст. 12,, п.3 ст.73 Закона о банкротстве голосовал по указанному вопросу. Поскольку вопрос об образовании комитета кредиторов отнесен Законом о банкротстве к исключительной компетенции первого собрания кредиторов, на котором учитываются также голоса залоговых кредиторов, Банк считает, что и вопрос о прекращении его полномочий должен также разрешаться на собрании кредиторов с правом голоса залоговых кредиторов . Иное толкование указанных статей означает, что после проведения первого собрания кредиторов возможно принятие любого решения, отличного от принятого решения с участием залогового кредитора, что сводит к минимуму значимость принятых на первом собрании кредиторов решений и ставит под сомнение особую компетенцию данного собрания. Таким образом, заявитель жалобы полагает, что поскольку он принимал участие в голосовании по вопросу об образовании комитета кредиторов должника, то он вправе участвовать с правом голоса и при решении вопроса