сделал это в ночь с 17 на 18 мая 2017 года, дважды выстрелив в П. из предоставленного Черным обреза, существенных противоречий не содержат. Доводы стороны защиты о нарушении прав ФИО1 в первоначальный период следствия тщательно проверялись судом первой инстанции с учетом показаний свидетеля Х. ФИО1 был задержан следователем 22 января 2018 года по подозрению в убийстве П. При этом, как следует из протокола задержания, подписанного ФИО1 без замечаний, сам он не пожелал воспользоваться правом на телефонный звонок и затруднился назвать адрес, по которому может уведомить о задержании его сестру (т. 9 л.д. 6). Уведомление о задержании было направлено его сестре Х.. 23 января 2018 года почтой (т. 9 л.д. 8). Таким образом, доводы кассационной жалобы о том, что сестры ФИО1 не были уведомлены о его задержании, опровергаются материалами уголовного дела. При задержании ФИО1 ему были разъяснены права, в том числе право пользоваться помощью защитника (т. 9 л.д. 3), после чего
права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке и (или) для решения вопроса о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела. Основания для пересмотра судебного акта в кассационном порядке по доводам жалобы отсутствуют. Как следует из обжалуемого судебного акта и материалов дела, по обращению ФИО1 административный орган направил обществу запрос о представлении документов. В ответ на запрос с сопроводительным письмом от 12.01.2018 № 92 общество представило в административный орган требуемые документы и сведения (в т.ч. детализацию телефонных переговоров с ФИО1, копию агентского договора, выписку из реестра, список телефонных звонков , сообщений, копию списка простых почтовых отправлений). После изучения поступивших документов и сведений (телефонных звонков и документов) должностным лицом административного органа в отношении общества был составлен протокол от 19.02.2018 № 5/18/45000-АП об
ночь с 17 на 18 мая 2017 года, дважды выстрелив в П. из предоставленного Черным обреза, существенных противоречий не содержат. Доводы стороны защиты о нарушении прав Харитонова Д.А. в первоначальный период следствия тщательно проверялись судом первой инстанции с учетом показаний свидетеля Х. Харитонов Д.А. был задержан следователем 22 января 2018 года по подозрению в убийстве П. При этом, как следует из протокола задержания, подписанного Харитоновым Д.А. без замечаний, сам он не пожелал воспользоваться правом на телефонный звонок и затруднился назвать адрес, по которому может уведомить о задержании его сестру (т. 9 л.д. 6). Уведомление о задержании было направлено его сестре Х.. 23 января 2018 года почтой (т. 9 л.д. 8). Таким образом, доводы кассационной жалобы о том, что сестры Харитонова Д.А. не были уведомлены о его задержании, опровергаются материалами уголовного дела. При задержании Харитонова Д.А. ему были разъяснены права, в том числе право пользоваться помощью защитника (т. 9 л.д. 3),
возврат его просроченной задолженности взаимодействия с третьим лицом; 2) третьим лицом не выражено несогласие на осуществление с ним взаимодействия. С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что НАО «Первое коллекторское бюро» своими действиями, направленными на возврат просроченной задолженности ФИО2, нарушило требования части 5 статьи 4, части 8 статьи 6 Федерального закона №230-ФЗ, что привело к нарушению прав и законных интересов физического лица ФИО1 Приведенные доводы общества о том, что сам факт телефонного соединения не может служить подтверждением диалога или переговоров, а телефонный звонок в 10-13 секунд невозможно считать взаимодействием, правомерно отклонен судом первой инстанции. Устанавливая пределы частоты взаимодействия, законодатель преследовал цель ограничить лиц от излишнего (неразумного) воздействия со стороны кредиторов и лиц, действующих в их интересах. Факт звонков и соединения с абонентом ФИО1 имел место, что подтверждается детализацией услуг телефонной связи и иными материалами дела. При этом, продолжительность звонков значения не имеет, а имеет
лиц можно лишь путем их личного обращения к оператору связи. При этом, действующее законодательство не содержит каких-либо ограничений относительно порядка получения административным органом тех или иных сведений в рамках рассмотрения обращений граждан, в том числе норм, предусматривающих обязательность получения детализации услуг телефонной связи только посредством направления соответствующего запроса операторам сотовой связи. Соответствующие документы могут быть предоставлены непосредственно гражданином, обратившимся за защитой нарушенных прав. Ссылаясь на отсутствие состава правонарушения, представитель ООО «ЭВЕРЕСТ» указывает на то, что административным органом оценивается факт интенсивности не телефонных переговоров, а «абстрактных, неопределенных звонков », а также на не прослушанные сообщения. Однако, как выше изложено, намеренное использование телефона для причинения абоненту беспокойства беспрерывными звонками нарушает неприкосновенность частной жизни, отнесенной законодательством к нематериальным благам, подлежащим защите всеми предусмотренными законом способами. Также судом первой инстанции верно отмечено, что в период с 29.02.2020 по 31.05.2020 на номер телефона ФИО2 с нарушением требований в Закона № 230- ФЗ от ООО
России по Таймырскому Долгано-Ненецкому району в части не предоставления телефонного разговора, УСТАНОВИЛ: ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным заявлением, ссылаясь на те обстоятельства, что он в период с 22 августа 2011 года по 26 августа 2011 года содержался под стражей в ИВС Отдела МВД России по ТДН району в связи с рассмотрением уголовного дела судом апелляционной инстанции. Находясь временно в ИВС, он подал заявление на имя начальника ИВС, в котором просил предоставить ему право на телефонный звонок . Свою просьбу он мотивировал ссылкой на решение Дудинского районного суда от 26 января 2011 года, вступившего в законную силу в соответствии с кассационным определением Красноярского краевого суда от 18 апреля 2011 года, которое, по его мнению, дает ему такое право. В удовлетворении заявления ему было отказано по тем основаниям, что «Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых» не предусмотрено предоставления права на телефонный звонок, с чем он не согласен и
открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката ФИО1 на постановление Калининского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым в удовлетворении жалобы адвоката ФИО1 на действия (бездействие) заместителя руководителя Калининского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по <адрес> ФИО4 отказано, у с т а н о в и л: Адвокат ФИО1 обратился в суд с жалобой, в порядке ст. 125 УПК РФ, в которой просил признать незаконными действия (бездействие) заместителя руководителя следственного органа, поскольку подозреваемому ФИО5 право на телефонный звонок органом расследования не предоставлено. Подозреваемый ФИО5 в день задержания лишен права выбора адвоката и не мог воспользоваться правом на участие в деле адвоката по соглашению, поскольку в этот день лишен права знать, что в его интересах заключено соглашение на оказание юридической помощи с адвокатом ФИО6 По результатам рассмотрения жалобы суд принял названное выше решение. В апелляционной жалобе заявитель ФИО1 считает постановление суда незаконным, вынесенным с нарушением требований уголовно-процессуального закона. Приводя обстоятельства, связанные с
