в этом смысле объективно более приспособлен для самостоятельной защиты заинтересованным лицом от привлечения к административной ответственности и одновременно менее финансово затратен для осуществления такой защиты при посредстве иных лиц, включая адвоката. Вопрос же о необходимости предоставления привлекаемому к административной ответственности лицу права на получение бесплатной юридической помощи может приобретать конституционное значение в тех случаях, когда обусловленная привлечением к такой ответственности степень реального вторжения в конституционные права и свободы данного лица сопоставима с мерами уголовно- правового воздействия (Определение Конституционного Суда РФ от 05 февраля 2015 года № 236-0). Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что административные правонарушения в области дорожного движения носят массовый характер, и в силу конкретных обстоятельств таких дел непредоставление адвоката непосредственно на этапе привлечения к административной ответственности (т.е. составления протокола и вынесения постановления по делу об административном правонарушении) не нарушает конституционные права граждан, поскольку в указанных случаях граждане не лишены возможности обратиться к помощи адвоката для защиты своих
«О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, приведенными в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и исходил из того, ФИО3 сам признан несостоятельным (банкротом), что исключает возможность начисления ему процентов, неустоек (штрафов, пени) и иных санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение гражданско-правовых обязательств и обязательных платежей, а взыскание с него судебной неустойки не будет выполнять стимулирующую функцию инструмента правового воздействия ввиду невозможности распоряжения им своим имуществом и неблагоприятных материальных последствий для его кредиторов. Обжалуемое постановление принято в пределах полномочий, предоставленных суду кассационной инстанции (статья 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Нарушений норм материального права, а также норм процессуального права, влекущих за собой безусловную отмену указанного судебного акта, судом округа не допущено. Основания для передачи кассационной жалобы на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального
в этом смысле объективно более приспособлен для самостоятельной защиты заинтересованным лицом от привлечения к административной ответственности и одновременно менее финансово затратен для осуществления такой защиты при посредстве иных лиц, включая адвоката. Вопрос же о необходимости предоставления привлекаемому к административной ответственности лицу права на получение бесплатной юридической помощи может приобретать конституционное значение в тех случаях, когда обусловленная привлечением к такой ответственности степень реального вторжения в конституционные права и свободы данного лица сопоставима с мерами уголовно- правового воздействия (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2015 г. № 236-0). Конституционным Судом Российской Федерации отмечалось, что административные правонарушения в области дорожного движения носят массовый характер и в силу конкретных обстоятельств таких дел, непредоставление адвоката непосредственно на этапе привлечения к административной ответственности (т.е. составления протокола и вынесения постановления по делу об административном правонарушении) не нарушает конституционные права граждан, поскольку в указанных случаях граждане не лишены возможности обратиться к помощи адвоката для защиты своих
25.11.2013 № 1062, правовой позицией, изложенной в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 12.05.1998 № 14-П, от 15.07.1999 № 11-П, от 30.07.2001 № 13-П, от 21.11.2002 № 15-П, от 24.06.2009 № 11-П и пункте 41 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, судебные инстанции пришли к выводу о том, что такая мера правового воздействия как включение в реестр недобросовестных поставщиков сведений об организации, ее директоре и участниках сроком на два года несоразмерна характеру совершенного заявителем противоправного деяния. Вопреки доводу управления, представление заявителем в суд документов, которые не были представлены в антимонопольный орган, обусловлено статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, возлагающей на заявителя необходимость документального обоснования заявленных требований и доводов, в том числе доказывания фактов в опровержение позиции уполномоченного органа. Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом
ее фактического возврата займодавцу суды обоснованно указали, что право на соглашение сторон о неустойке (пени) с определением ее размера предусмотрено законом и широко применяется в деловой практике участниками гражданских правоотношений, то есть не выходит за пределы обычного гражданского оборота; несоразмерность неустойки либо ее экстраординарный характер не установлены и документально истцом не подтверждены. Соглашение о неустойке имеет своей целью стимулирование сторон к надлежащему исполнению договорных обязательств, при этом следует учитывать ее обеспечительную функцию как инструмента правового воздействия на участников гражданского оборота. Доводы кассационной жалобы, которые были предметом рассмотрения судов, не свидетельствуют о допущенных нарушениях норм материального и процессуального права, которые бы служили достаточным основанием в силу части 1 статьи 291.11 АПК РФ к отмене обжалуемых судебных актов. С учетом изложенного и руководствуясь статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд ОПРЕДЕЛИЛ: отказать в передаче кассационной жалобы ФИО1 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.
о нарушении его прав и законных интересов, а из того, что начало течения этого срока определяется в каждом конкретном случае судом на основе установления момента, когда заинтересованное лицо реально узнало о соответствующем нарушении. В сфере правоприменительной деятельности решения и действия органов публичной власти и их должностных лиц оказывают не всегда непосредственное - в том числе во временном проявлении - влияние на интересы субъектов, статус которых они затрагивают. Иными словами, они могут проявлять свое регулятивно- правовое воздействие на заинтересованных лиц (независимо от их статусной принадлежности к частноправовой или публично-правовой сфере) и становиться известными не сразу, а спустя определенное, порой весьма продолжительное время после их принятия (совершения). Соответственно, исчисление в данном случае сроков для обращения в суд возможно с учетом особенностей этих отношений и имея в виду, в конечном счете, необходимость восстановления нарушенных прав участников правоотношений и недопустимость отказа в этом исключительно по формальным основаниям вопреки требованиям частей 1 и 2 статьи
2021 года, следовательно, со дня поступления денежных средств в адрес заявителя прошло более 2 лет, в связи с чем, истек не только установленный законом срок на обращение в суд, но и разумный срок на обращение с заявленными требованиями. Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее. Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.12.2013 № 1908-О, решения, действия (бездействие) органов публичной власти и их должностных лиц могут проявлять свое регулятивно- правовое воздействие на заинтересованных лиц и становиться известными не сразу, а спустя определенное время после их принятия (совершения). Соответственно, исчисление в данном случае сроков для обращения в суд возможно с учетом особенностей этих отношений и имея в виду, в конечном счете, необходимость восстановления нарушенных прав участников правоотношений и недопустимость отказа в этом исключительно по формальным основаниям вопреки требованиям Конституции Российской Федерации. Определение судом момента начала течения установленного в нем срока предполагает для суда необходимость при рассмотрении
этого срока определяется в каждом конкретном случае судом на основе установления момента, когда заинтересованное лицо реально узнало о соответствующем нарушении. Вводя такой порядок исчисления срока для обращения в суд, законодатель учитывал, что относящиеся к сфере правоприменительной деятельности решения и действия органов публичной власти и их должностных лиц оказывают не всегда непосредственное – в том числе во временном проявлении – влияние на интересы субъектов, статус которых они затрагивают. Иными словами, они могут проявлять свое регулятивно- правовое воздействие на заинтересованных лиц (независимо от их статусной принадлежности к частноправовой или публично-правовой сфере) и становиться известными не сразу, а спустя определенное, порой весьма продолжительное время после их принятия (совершения). Соответственно, исчисление в данном случае сроков для обращения в суд возможно с учетом особенностей этих отношений и имея в виду, в конечном счете, необходимость восстановления нарушенных прав участников правоотношений и недопустимость отказа в этом исключительно по формальным основаниям вопреки требованиям Конституции Российской Федерации. При этом
постановление суда отменить, ссылаясь на то, что выводы суда относительно отказа в удовлетворении ходатайства об избрании В. меры пресечения в виде заключения под стражу не основаны на материалах дела, полагает, что с учетом обстоятельств дела, личности обвиняемого, характеризующегося отрицательно, ранее судимого, не имеющего постоянного места жительства в (адрес), имеются основания для удовлетворения заявленного ходатайства, В. обвиняется в совершении преступления средней тяжести, может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов следствия и суда, оказать не правовое воздействие на потерпевшую и свидетелей с целью дачи ими показаний, необходимых для избежания уголовной ответственности, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по делу, считает, что суд необоснованно признал то, что В. активно способствует раскрытию преступления и расследованию дела. Проверив материал, изучив доводы апелляционного представления, заслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции отмечает следующее. Суд, отказав в ходатайстве следователя, указал на то, что В. обвиняется в совершении преступления средней тяжести, доказательств, подтверждающих необходимость для избрания ему
ответчиком не предоставлена декларация за негативное воздействие на окружающую среду за 2017 год в установленный законом срок. В силу ст. 51, 57, 62 Бюджетного кодекса РФ плата за негативное воздействие на окружающую среду относится к неналоговым доходам федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации, местных бюджетов и зачисляется по нормативам: в федеральный бюджет – 20 %, в бюджет субъекта Российской Федерации – 40 %, в местный бюджет – 40 %. Отсутствие декларации не позволяет осуществлять правовое воздействие на неплательщиков, в том числе взыскание сумм платы. Как справедливо отмечено истцом, непредставление декларации за негативное воздействие и, как следствие, невнесение платы за негативное воздействие на окружающую среду влечет недополучение бюджетами Российской Федерации, Удмуртской Республики, Завьяловского района денежных средств, и не позволяет за счет данных бюджетов увеличить расходы на реализацию обязательств, выполнение которых возложено Федеральным законодательством на органы государственной власти и органы местного самоуправления, в том числе в социальных и иных сферах правоотношений, что
компания «Строй-Инвест» на нарушение конституционных прав и свобод положением части 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» указано, что, вводя такой порядок исчисления срока для обращения в суд, законодатель учитывал, что относящиеся к сфере правоприменительной деятельности решения и действия органов публичной власти и их должностных лиц оказывают не всегда непосредственное - в том числе во временном проявлении - влияние на интересы субъектов, статус которых они затрагивают. Иными словами, они могут проявлять свое регулятивно- правовое воздействие на заинтересованных лиц (независимо от их статусной принадлежности к частноправовой или публично-правовой сфере) и становиться известными не сразу, а спустя определенное, порой весьма продолжительное время после их принятия (совершения). Соответственно, исчисление в данном случае сроков для обращения в суд возможно с учетом особенностей этих отношений и имея в виду, в конечном счете, необходимость восстановления нарушенных прав участников правоотношений и недопустимость отказа в этом исключительно по формальным основаниям вопреки требованиям Конституции Российской Федерации (статья 19,