документы, получать и передавать от имени общества товарно-материальные ценности, составлять, вносить изменения и утверждать штатное расписание общества, принимать на работу и увольнять с работы работников общества, заключать с работниками трудовые договоры, применять к ним меры поощрения и налагать на них взыскания в соответствии действующим трудовым законодательством, издавать приказы и распоряжения, касающиеся деятельности общества, привлекать граждан для выполнения отдельных работ на основе гражданско- правовых договоров. Применены последствия ничтожной сделки путем признания отсутствия полномочий у ФИО2 на совершение действий от имени общества по этой доверенности в указанной части. Признана недействительной (ничтожной) доверенность от 29.03.2018, выданная ФИО3 от имени общества генеральным директором ФИО7, удостоверенная нотариусом и зарегистрированная в реестре за № 46/39-н/46-2018-1-1045, в части следующих полномочий: осуществлять руководство обществом с правом заключения на условиях по своему усмотрению всех разрешенных законом сделок, в том числе договоров купли-продажи, поставки товаров, аренды, оказания услуг, дополнительных соглашений к ним, соглашений о расторжении договоров, с правом подписания уведомлений
не само решение о признании заявки отозванной. Следовательно, указанный административный порядок носит обязательный характер и его несоблюдение влечет определенные правовыепоследствия в виде возвращения заявления либо прекращения производства по делу, если такое заявление принято к производству суда. С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно прекратил производство по делу в части требования о признании незаконным и недействительным решения Роспатента от 11.03.2016 о признании заявки № 2015732148 отозванной на основании пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Требование об обязании Роспатента восстановить нарушенное право предпринимателя ФИО1 своими действиями по доверенности от 01.09.2015, выданной индивидуальным предпринимателем ФИО3, создавать правовые последствия для индивидуального предпринимателя ФИО3, а именно, восстановить заявку № 2015732148 в статусе действующей и принять данную заявку к рассмотрению, является зависимым по отношению к требованию о признании незаконным и недействительным решения Роспатента от 11.03.2016 о признании заявки № 2015732148 отозванной, поскольку фактически второе требования является правовым последствием первого требования.
правовыхпоследствий. В обоснование исковых требований, изложенных в пунктах 29, 30, 31 о признании недействительными сделок, совершенных в форме платежей от 19.11.2015 (платежным поручением № 32), 20.11.2015 (платежным поручением № 34), 20.11.2015 (платежным поручением № 35) ООО «ПФК «Лотос» в пользу ЗАО «Липецк КХМ» в счет возврата денежных средств по договору займа от 16.07.2015, истец ссылается на пункт 1 статьи 170 ГК РФ, указывая, что ООО «ПФК «Лотос», совершая платежи в счет погашения обязательств по договору займа, преследовало цель формального исполнения договора займа. Совершением платежа стороны не намеревались достичь соответствующих данной сделке правовых последствий. В соответствии с пунктом 50 Постановления № 25 по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности
деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Суд по интеллектуальным правам приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения кассационной жалобы общества в силу следующего. В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ по общему правилу сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Как следует из материалов дела, в качестве оснований для признания сделки по отчуждению исключительных прав на товарные знаки недействительной организация ссылалась, в том числе, на то, что эта сделка совершена с превышением установленных учредительными документами полномочий действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица, при этом другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве, а также на то, что отчуждение исключительных прав на товарные знаки способно ввести потребителей в заблуждение. Как установлено пунктом 1 статьи 174 ГК РФ, если полномочия лица на совершение сделки ограничены
пайщиков ВПО от 15 апреля и 22 апреля 2011 г. признаны недействительными. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности, ст.ст. 166 - 168, 181, 185, 188, 199, 205, и пришел к выводу, что на момент выдачи доверенности от 07 ноября 2011 г. ФИО4 имел соответствующие полномочия; поскольку срок действия доверенности истек 07 ноября 2012 г., то в настоящее время она не порождает какие-либо правовые последствия; признание доверенности недействительной не приведет к восстановлению и защите прав и законных интересов истцов. Кроме того, отказ в удовлетворении иска был обусловлен пропуском истцами срока исковой давности и отсутствием оснований для его восстановления. Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, считает их правильными, основанными на исследованных доказательствах, которым была дана верная правовая оценка, выводы в решении подробно мотивированы, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела, сомнений у судебной коллегии не вызывают. По смыслу
