Правовые позиции конституционного суда действуют с обратной силой - гражданское законодательство и судебные прецеденты

дел, разрешение которых должно быть основано на уже выработанной Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации правовой позиции, а с другой стороны, расширяет для лиц, участвующих в деле, возможность, обращаясь к данному Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации толкованию норм права, добиться защиты своего права или законного интереса в других арбитражных судах. Исходя из общеправового критерия формальной определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы (формальной определенности закона), обусловленного природой нормативного регулирования в правовых системах, основанных на верховенстве права, непосредственно вытекающего из закрепленных Конституцией Российской Федерации принципа юридического равенства (статья 19, части 1 и 2) и принципа верховенства Конституции Российской Федерации и основанных на ней федеральных законов (статья 4, часть 2; статья 15, части 1 и 2), Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что придание толкованию норм права на основе обобщения судебной практики характера правовой позиции, имеющей обратную силу , - в рамках процедуры, введенной постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от

2011 года правовым позициям и на нарушение обжалуемыми судебными актами единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права. Аналогичным образом пункт 5 части 3 статьи 311 АПК Российской Федерации был применен арбитражными судами и в деле N А41-32490/09 с участием тех же сторон. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации ООО "ЭКСИМА" просит признать пункт 5 части 3 статьи 311 АПК Российской Федерации не соответствующим статьям 4 (часть 2), 10, 15, 18, 46 (часть 1), 54, 120 (часть 1) и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой содержащиеся в нем положения - в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 21 января 2010 года N 1-П и от 8 ноября 2012 года N 25-П, сохраняющих свою силу, - допускают пересмотр по новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных актов на основании придания обратной силы правовым позициям,

Суда РФ по данному делу является несовпадающее понимание роли конституционного права в качестве ограничителя дискреционных полномочий законодателя и иное истолкование правовой позиции Конституционного Суда РФ, содержащейся в Постановлении от 6 апреля 2006 года N 3-П, о содержании права обвиняемых на суд присяжных как основного конституционного права. 2.1. Исходя из классических правил толкования конституционных норм, норму части 2 статьи 47 Конституции РФ необходимо интерпретировать в системной связи с нормами: 1) части 1 статьи 47 Конституции - о конституционном праве на законный суд; 2) части 4 статьи 15 Конституции; 3) части 1 статьи 46 Конституции - о праве на судебную защиту; 4) части 2 статьи 20 Конституции; 5) частей 1 и 5 статьи 32 Конституции; 6) части 1 статьи 54 - о том, что закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет; 7) части 4 статьи 123 Конституции - о том, что в случаях, предусмотренных федеральным законом, судопроизводство осуществляется с

КоАП РФ, закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено. На основании правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в его определении от 27.09.2016 № 2017-О, законы, устанавливающие, изменяющие или отменяющие административную или уголовную ответственность, должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени: согласно статье 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет (часть 1); никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением; если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон (часть 2). Эти правила основаны на общеправовых принципах справедливости, гуманизма и соразмерности ответственности за совершенное деяние его реальной общественной опасности,

основанием для отступления от содержащегося в статье 17 (часть 1) Конституции Российской Федерации требования признания и гарантирования прав и свобод человека и гражданина не только согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, но и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, тем более принимая во внимание прямое указание преамбулы Договора о Евразийском экономическом союзе на необходимость безусловного соблюдения всеми его сторонами принципа верховенства конституционных прав и свобод человека и гражданина. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, подчеркивающие недопустимость придания обратной силы нормативным установлениям, ухудшающим правовое положение граждан, и безусловность надлежащего гарантирования прав и законных интересов субъектов длящихся правоотношений в случае внесения изменений в нормативные параметры их реализации, имеют межотраслевое значение, а потому в силу статей 15 (части 1 и 4) и 79 Конституции Российской Федерации подлежат обязательному применению в отношении действующего нормативного правового регулирования таможенных отношений, включая входящие в состав таможенного законодательства Таможенного союза решения Комиссии Таможенного союза (определения Конституционного

в законную силу судебного акта только при условии, что в соответствующем постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации или Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации содержится прямое указание на придание сформулированной в нем правовой позиции обратной силы применительно к делам со схожими фактическими обстоятельствами; В пункте 5 мотивировочной части Постановления указано, что исходя из конституционного принципа недопустимости придания обратной силы закону, устанавливающему или отягчающему ответственность, и основанных на нем правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации - не может иметь обратную силу постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации или постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащее толкование нормы права, вследствие которого ухудшается положение лица, привлеченного или привлекаемого к административной ответственности. В результате такого толкования не может ухудшаться (по сравнению с толкованием, ранее устоявшимся в судебной практике) и положение налогоплательщиков, поскольку - в силу статей 54 и 57 Конституции Российской Федерации - недопустимо придание обратной силы законам, ухудшающим положение налогоплательщиков,

после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. Федеральным законом от 12.03.2014 № 35-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» действие подпункта «в» пункта 19 статьи 3 не распространено на отношения, возникшие до введения в действие данного Закона. При этом согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону – исключительный тип его действия во времени, законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений при этом в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О,

4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. В свою очередь, Законом от 12.03.2014 № 35-ФЗ действие подпункта «в» пункта 19 статьи 3 названного Закона не распространено на отношения, возникшие до введения в действие данного Закона. При этом согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений при этом в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (определения от 25.01.2007 № 37-О-О, от 15.04.2008 № 262-О-О, от 20.11.2008 № 745-О-О, от 16.08.2009

ССР и республик, до введение в действие ст. 151 ГК РФ. Поскольку согласно закрепленным в п. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации, в п. 1 ст. 4 ГК РФ, в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20 декабря 1994 года и правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в Определении от 18 января 2005 года N 7-О, общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после его введения в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на отношения, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу , а законам, предусматривающим возможность возмещения морального вреда, обратная сила не придана, суд первой инстанции обоснованно отказал ФИО1 в удовлетворении заявленного им иска. Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что положения закона, предусматривающего возможность возмещения морального вреда, не

впоследствии (умаляющие, а не расширяющие права административного истца и препятствующие строительству капитального гаража в соответствии с договором аренды земельного участка, принятые с момента его заключения, градостроительные регламенты и градостроительное зонирование в составе правил землепользования и застройки, функциональное зонирование в составе генерального плана и прочие ограничения) не подлежат применению к данным правоотношениям в силу требований части 5 статьи 15 КАС РФ. Требования части 5 статьи 15 КАС РФ приняты с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, согласно которой придание обратной силы закону – исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством

ССР и республик, до введения в действие ст. 151 ГК РФ. Поскольку согласно закрепленным в п. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации, в п. 1 ст. 4 ГК РФ, в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20 декабря 1994 года и правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в Определении от 18 января 2005 года N 7-О, общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после его введения в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на отношения, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу , а законам, предусматривающим возможность возмещения морального вреда, обратная сила не придана, суд первой инстанции обоснованно отказал ФИО1 в удовлетворении заявленного ею иска. Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что положения о взыскании компенсации морального вреда не распространяются

что произведенный им в отношении истца расчет суммы страховых взносов на пенсионное страхование за отчетный период 2014 г. не соответствует приведенной выше правовой позиции Конституционного Суда РФ, поскольку налогооблагаемый доход истца как индивидуального предпринимателя за указанный период не уменьшен на величину фактически произведенных им и документально подтвержденных расходов за тот же период, непосредственно связанных с извлечением дохода. Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к выводу, что правовая позиция, изложенная в постановлении Конституционного Суда РФ от 30.11.2016 № 27-П, не имеет обратной силы в отношении лиц, которые не являлись участниками конституционного судопроизводства по данному делу, а потому страховые взносы за 2014 г., уплаченные истцом в 2016 г. на основании решения пенсионного органа, не могут рассматриваться как излишне уплаченные. Приходя к указанному выводу, суд исходил из положений ч. 5 ст. 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (в редакции, действующей на момент вынесения постановления Конституционного