выручка от продажи спорного земельного участка и жилого дома позволит существенно погасить требования кредиторов, а должнику и его семье приобрести в том же населенном пункте жилье меньшей стоимости и площади, но размером не менее, чем по нормам предоставления площади жилого помещения по договору социального найма. Заявители настаивали на наличии в действиях ФИО4 злоупотребления правом, поскольку он построил дом в значительной части на заемные денежные средства, а впоследствии подарил дом сыну, защитившись тем самым от претензийкредиторов по возврату займов. При этом ввиду родственных отношений контроль над имуществом остался за должником. ФИО4 в отзыве на кассационные жалобы просил судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения. В судебном заседании представители заявителей и ФИО4 поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзыве на них соответственно. По результатам рассмотрения кассационных жалоб судебная коллегия пришла к следующим выводам. Оспаривание сделок, совершенных должником-банкротом или за его счет, имеет сугубо практические цели: либо наполнить конкурсную
Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Таких оснований в связи с доводами жалобы не усматривается. Претензиикредиторов оценены судами применительно к критериям деятельности арбитражного управляющего, содержащимся в статье 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Установленные судами создание финансовым управляющим препятствий к проведению собрания кредиторов по вопросу об оценке деятельности управляющего, бездействие в оспаривании сделок должника и обеспечению участия в судебных процессах, в установлении наличия за пределами Российской Федерации хозяйственной деятельности должника и выявлению его имущества признано не соответствующим закону. Довод заявителя об отсутствии оценки его возражениям опровергается
обязательств была бы достигнута определенность в фактической цене принятого заказчиком результата работ. Тот факт, что взаимные претензии сторон разрешены в разных судебных спорах, не препятствовал суду установить размер итогового обязательства и сторону, на которое оно возлагается (в том числе, если отдельные судебные акты, определившие обязательства одной из сторон, уже исполнены). Иной подход, занятый судами, привел к тому, что компания необоснованно получила требование к банкроту (обществу "Глобалэлектросервис") в большем размере, чем она вправе рассчитывать. С другой стороны общество "Глобалэлектросервис" получило от компании денежные средства, которые должны были быть учтены в итоговых расчетах сторон не в его пользу, а в условиях банкротства общества "Глобалэлектросервис" это обстоятельство и решение об отказе в сальдировании фактически лишило компанию всякой возможности вернуть эти денежные средства, что представляется крайне несправедливым. Следует заметить, что сальдирование никоим образом не нарушает права прочих кредиторов общества "Глобалэлектросервис", поскольку по итогу компания требует включиться в реестр требований кредиторов исключительно на ту сумму,
управляющим приведено не было. Равным образом суды, ссылаясь на факт обращения с подобным требованием конкурсным кредитором как оправдание столь длительного бездействия управляющего (конкурсное производство было открыто 20.03.2018), не учли, что у конкурсного кредитора есть право обжаловать сделки должника, а у арбитражного управляющего – безусловная обязанность (при наличии к тому достаточных оснований), которая не может быть переложена на иных лиц, не обладающих всей полнотой информации и документов об обстоятельствах совершения сделок (в этом заключалась вторая претензия кредитора ФИО1 в адрес управляющего). При таких обстоятельствах дополнительного выяснения требуют мотивы и причины отказа управляющим от представления кредитору документов и сведений по сделкам; необходимо выяснить, свидетельствует ли неоспаривание соответствующих названных в запросе кредитора ФИО1, адресованного управляющему, и в его заявлении в суд сделок, о недобросовестности управляющего, продиктованной нежеланием действовать вразрез с интересами ликвидатора ФИО4, который от лица общества-должника и заключал спорные договоры, или же управляющий действительно проанализировал полностью и всесторонне хозяйственную деятельность должника за
по договору займа на расчетный счет должника денежные средства в размере 14 633 000 руб. Таким образом, должнику по рассматриваемому договору займа кредитор перечислил сумму, составляющую 63 739 846 руб., из которой, как установил суд, должник 28.12.2018 возвратил 1 000 000 руб. При этом из договора займа в редакции дополнительного соглашения № 2 от 09.07.2018 (том 1 л.д. 10) усматривается, что денежные средства подлежали возвращению заемщиком в срок до 31.08.2018. Как видно из дела, претензия кредитора исх. № 01-2/028 от 25.02.2020 (том 1 л.д. 41-43) с требованием вернуть сумму долга и оплатить проценты за пользование займом была направлена должнику 28.02.2020. Из материалов обособленного спора усматривается, что 14.10.2020 кредитор обратился в суд за взысканием с должника суммы долга по договору займа и процентов на сумму займа (том 7 л.д. 3). Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А047-24964/20 от 19.07.2021 удовлетворены требования кредитора о взыскании с
платежи за выполненные работы производятся должником в течение 10 банковских дней после принятия выполненных работ. Разделом 1 Договора был установлен предельный срок выполнения работ - 03.09.2019. Не оспаривается должником, что в установленные договором сроки – в течение 10 дней с момента принятия работ по акту приемки выполненные кредитором работы должником оплачены не были, в связи с чем у него образовалась задолженность перед ООО «КБК» в сумме 40 563 240 руб. Как видно из дела, претензия кредитора исх. № 29 от 16.03.2021 (т.д. 1 л.д. 25-26) с требованием уплатить образовавшуюся задолженность была направлена должнику 17.03.2021. Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, кредитор ссылался на неисполнение должником обязанности по уплате денежных средств за выполненные по договору подряда работы. Совокупность установленных по делу обстоятельств позволила суду прийти к выводу о выполнении кредитором обусловленного договором от 12.01.2018 № 12-01/2018 комплекса буровых работ, доказанности их объема и размера отыскиваемой задолженности, в связи с чем
исполнялись ненадлежащим образом, (13.05.2018 была допущена просрочка оплаты в ежемесячном согласованном размере и в последующем оплаты не производились) у заемщика образовался перед займодавцем долг в соответствующем размере. Суд первой инстанции установил, что, обращаясь в суд с заявлением о признании себя банкротом, должник указала ФИО1 в качестве своего кредитора с размером требований 595 600 руб., вытекающих из указанного выше договора займа (копия заявления имеется в материалах настоящего обособленного спора). В материалы настоящего обособленного спора представлена претензия кредитора , в которой кредитор требовал уплаты долга в размере 299 500 руб., процентов в размере 62 100 руб. и неустойки в размере 234 000 руб. Как указано выше, спора относительно размера долга у сторон не возникло. Суд, удовлетворяя требование о включении процентов только в сумме 62 100 руб. и неустойки в размере 234 000 руб., применил положения ст. 333 Гражданского Кодекса Российской Федерации, о чем просил должник в ходе рассмотрения дела в суде первой
начисления процентов в случае расторжения договора по инициативе подрядчика. Аванс подлежит возврату в течение 4 календарных дней с момента предъявления такого требования. В этом случае подлежат начислению проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые начисляются со дня следующего после истечения 4 календарных дней с момента предъявления требования о возврате аванса. Расторжение договора в силу пункта 21.4 договора по инициативе подрядчика возможно с уведомлением другой стороны за 7 календарных дней. В деле имеется претензия кредитора от 22.04.2016, в которой указано на то, что договор считается расторгнутым по истечении 7 календарных дней с момента получения настоящей претензии должником (л.д.38-40). Вместе с тем, производя начисление процентов вновь на всю сумму аванса по дату - 28.01.2018, кредитор не представляет сведений о дате получения претензии должником, момент расторжения договора не ясен. Отсутствие сведений и доказательств, необходимых для расчета процентов, лишает суд возможности проверки заявленных требований в указанной части. Как верно указал конкурсный управляющий,
