полном объеме, пришли к выводу об обоснованности заявленных требований, отметив, что стоимость услуг согласована сторонами в условиях договора путем свободного волеизъявления. Относительно довода заявителя о том, что стоимость оказанных исполнителем услуг не должна превышать размер, установленный пунктом 20 Правил № 442 в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 24.05.2017 № 624 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации по вопросам введения полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, а также применения печатей хозяйственных обществ» (далее – Постановление № 624), введенной в действие с 29.09.2017, необходимо отметить следующее. В соответствии с пунктом 20 Правил № 442 инициатор введения ограничения, являющийся гарантирующим поставщиком, энергосбытовой (энергоснабжающей) организацией или производителем электрической энергии на розничном рынке, вправе потребовать в установленном законодательством Российской Федерации порядке с потребителя, в отношении которого было введено ограничение режима потребления в связи с наступлением обстоятельств, указанных в абзацах втором и четвертом подпункта «б» и подпункте «д» пункта
силу ненадлежащего исполнения ими обязательств по оплате потребленной электрической энергии, ведет к образованию убытков у гарантирующего поставщика и неосновательному обогащению сетевой организации, что противоречит принципам разумности и справедливости, нарушает баланс интересов сторон спорного правоотношения. Общество указывает на то, что после вступления в силу постановления Правительства Российской Федерации от 24.05.2017 № 624 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства российской Федерации по вопросам введения полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, а также применения печатей хозяйственных обществ», которым внесены изменения в пункт 20 Правил ограничения, стороны должны руководствоваться пунктом 6.1 договора оказания услуг по передаче электрической энергии от 15.11.2014 № 407/30-5, который обязывает стороны урегулировать правоотношения, вытекающие из договора, в соответствии с действующим законодательством. При этом ссылки сторон по делу в обоснование полярных позиций по вопросу императивности для гарантирующего поставщика и сетевой организации условия об ограничении максимальных расходов, связанных с оплатой действий исполнителя (субисполнителя) по введению ограничения режима потребления
14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», разъяснениями, изложенными в пункте 125 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд первой инстанции частично удовлетворил требования, придя к выводам об отсутствии волеизъявления Компании на выход из Общества с учетом необходимого для этого кворума директоров; установленная Уставом Компании процедура принятия решения о выходе из состава юридического лица не соблюдена; денежные средства в размере действительной стоимости доли Общества в адрес Компании не перечислялись. Исследовав оригинал протокола от 20.04.2017 № 2 внеочередного общего собрания участников Общества за подписью директора ФИО2, суд первой инстанции установил отсутствие в документе необходимого оттиска печати Компании. Суд также установил, что внеочередные общие собрания Общества не созывались ни по вопросу о назначении нового директора (20.04.2017), ни по вопросу о выходе Компании из Общества и перераспределении доли
в суд, ФИО1 просил признать незаконными действия сотрудников ФКУ СИЗО<...> УФСИН России по Алтайскому краю. Данное учреждение не относится к категории изолятора временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел. Следовательно, Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, регламентирующие внутренний распорядок в таких изоляторах, не подлежали применению в настоящем деле. Согласно пункту 13 части 1 статьи 17, части 4 статьи 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», пункту 1251 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы подозреваемые и обвиняемые имеют право пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенными через администрацию места содержания под стражей в торговой сети. В перечне предметов первой необходимости, обуви, одежды и других промышленных товаров, а также продуктов питания, которые подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах и приобретать по безналичному расчету,
05/06-4 от 05.06.2017, учел, что подпись лиц подписавших договор сторонами дела не оспорена. В заключении от 04.03.2021 эксперты ФБУ «Пензенская лаборатория судебной экспертизы» Минюста РФ ФИО6 и ФИО7 сделали вывод о том, что оттиск печати ООО «Снабпром Инжиниринг» проставлен на договоре после декабря 2018 года. При рассмотрении заявления о фальсификации доказательства указанный вывод эксперта является значимым, учитывая, что общество с ограниченной ответственностью «Снабпром Инжиниринг» было исключено из ЕГРЮЛ в связи с ликвидацией 05.09.2018 и применение печати указанного юридического лица после указанной даты не являлось легитимным. Истец подтвердил, что ФИО3 и ФИО8, подписавшая договор цессии со стороны общества «Снабпром Инжиниринг» являются близкими родственниками. Договор цессии датирован 05.06.2017, т.е. заключен в период подозрительности, так как 16.06.2017 в отношении общества «Снабпром Инжиниринг» возбуждено дело о банкротстве № А49-7470/2017. По заявлению сторон, арбитражный управляющий ООО «Снабпром Инжиниринг» не оспаривал договор цессии от 05.06.2017 как сделку, совершенную в период подозрительности, не предъявлял требований о возврате
оснований для признания договора перевода долга сфальсифицированным доказательством. Ответчик, в свою очередь, заявил о фальсификации истцом договора цессии, положенного в основу предъявления настоящего иска. В заключении от 04.03.2021 эксперты ФБУ «Пензенская лаборатория судебной экспертизы» Минюста РФ ФИО5 и ФИО6 сделали вывод о том, что оттиск печати ООО «Снабпром Инжиниринг» проставлен на договоре № 05/06-4 от 05.06.2017 после декабря 2018 года. При этом «Снабпром Инжиниринг» было исключено из ЕГРЮЛ в связи с ликвидацией 05.09.2018 и применение печати указанного юридического лица после указанной даты не являлось легитимным. Договор цессии заключен в период подозрительности, так как 16.06.2017 в отношении ООО «Снабпром Инжиниринг» возбуждено дело о банкротстве. Арбитражный управляющий ООО «Снабпром Инжиниринг» не оспаривал договор цессии от 05.06.2017 как сделку, совершенную в период подозрительности, не предъявлял требований о возврате денежных средств ООО «СнабпромТехно». В доказательство существования между истцом и ООО «ПромПоставка» договорных отношений, что подтверждало осведомленность истца о наличии такого контрагента при заключении сделки
смысле условий заключенного сторонами Договора, в деле не имеется. Ввиду изложенного подлежат отклонению возражения ООО «ЖЭУ-1» о подтверждении заявленной истцом задолженности в размере 245 274 руб. 49 коп. подписанными в одностороннем порядке актами. То обстоятельство, что акты сверки не подписаны уполномоченным лицом ответчика - ФИО2, не могут быть приняты во внимание, поскольку такая обязанность в Договоре не предусмотрена. Доводы ответчика о том, что в соответствии с приказом ООО «ЖЭУ-1» №17 произошла смена печати организации, применение печати старого образца с 01.01.2016 в организации не допустимо, не имеют юридического значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку акты за ноябрь и декабрь 2016 года подписаны со стороны ответчика, доказательств того, что данная подпись не принадлежит работнику общества, не представлено. Ссылка ООО «ЖЭУ-1» на то, что в исковом заявлении не указан период образования долга и не приведен расчет суммы денежных требований, противоречит материалам дела, ООО «Эко ДВ Плюс» представлен расчет, который содержит и сумму задолженности,
взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя. Интересы истца представляла по доверенности ФИО1, которая является директором ООО ЮА «Фемида», с которым ФИО3 заключил договор на оказание юридических услуг №-ф/2018 от ДД.ММ.ГГГГ, а их оплата в размере 50000 рублей подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ. К доводам представителя ответчика о том, что указанные документы не содержат печати организации суд относится критически, поскольку в соответствии с действующим гражданским законодательством обязательное применение печати организации при заключении договора должно быть специально оговорено в таком договоре. В договоре на оказание юридических услуг №-ф/2018 от ДД.ММ.ГГГГ такого условия не содержится и истец его не оспаривает. Также отсутствие печати организации в квитанции к приходному кассовому ордеру не опровергает факт внесения заказчиком юридических услуг денежных средств, т.к. Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" не предусматривает обязательного применения печати в подобных бухгалтерских документах. Между тем, как разъяснено в п. 11
№-р с ДД.ММ.ГГГГ которым запрещено применение печатей, штампов и бланков, тексты которых не согласованы с соответствующей комиссией относятся к печатям, штампам исключительно органов исполнительной власти Санкт-Петербурга, что следует и из названий, и из содержания распоряжений. ПСК «Синай» зарегистрировано как юридическое лицо ДД.ММ.ГГГГ, то есть до Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от ДД.ММ.ГГГГ №, поэтому печать Кооператива могла содержать указание на место нахождения: <адрес>, а так как Кооператив не являлся органом исполнительной власти, запрет на применение печати с указанием места нахождения «Ленинград» на кооператив не распространялся. По приведенным выше основаниям суд полагает необоснованным исключение ответчиком из общего трудового стажа истца периода работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в качестве редактора отдела справочной информации в редакции издания «Экспресс-недвижимость» в АОЗТ «Агентство «Дом Плюс», со ссылкой на то обстоятельство, что в оттиске печати указано место нахождения организации: Санкт-Петербург, <адрес>, тогда как <адрес> Санкт-Петербурга был упразднен Распоряжением мэра Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ №-р, а истец была
нахождения общества. Юридическое значение печати заключается в удостоверении его оттиском подлинности подписи (подписей) лица (лиц), управомоченного представлять общество во внешних отношениях, а также того факта, что соответствующий документ исходит от индивидуально определенного общества как юридического лица, являющегося самостоятельным участником гражданского оборота и субъектом предпринимательского права. Названная норма Закона обязывает общество иметь круглую печать, но не предусматривает обязательства общества скреплять все документы этой печатью. Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что ответчиком какого-либо документа, регламентирующего применение печати при оформлении договоров, не представлено. Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает, что сам договор подряда с физическим лицом подлежит судебной оценке в совокупности с другими доказательствами по делу. Иных доводов, содержащих правовые основания для отмены или изменения определения суда, частная жалоба не содержит. Процессуальных нарушений, которые в силу ст. 334 ГПК РФ являлись бы безусловным основанием к отмене обжалуемого судебного постановления, судебной коллегией по делу не установлено. На основании изложенного, руководствуясь ст. 334 ГПК
