кассационную жалобу ФИО1 (далее – должник) на постановление Арбитражного суда Уральского округа от 08.11.2019 по делу № А50-17603/2017 Арбитражного суда Пермского края, установил: в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) его конкурсный кредитор – АО «Альфа-Банк» (далее – банк) обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением об обязании финансового управляющего ФИО2 инициировать процедуру розыска имущества и активов должника, находящегося за пределами Российской Федерации; предпринять необходимые юридические действия в соответствии с применимым законодательством иностранных государств, направленные на обращение взыскания на выявленное имущество и активы должника и на предотвращение вывода должником выявленного имущества и активов из своего права собственности, права бенефициарного владения или иной формы владения (распоряжения) активами. Определением суда первой инстанции от 21.05.2019, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 06.08.2019, в удовлетворении заявления отказано. Суд округа постановлением от 08.11.2019 отменил указанные судебные акты и удовлетворил заявление. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации,
доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований не имеется. Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, суд округа, исходил из того, что нижестоящими судами не учтены разъяснения, выработанные судебно-арбитражной практикой для рассмотрения требований о признании сделок недействительными, с учетом применимого законодательства исходя из дат заключения договоров; не исследован вопрос о добросовестном и разумном поведении контрагента общества «Атлант» по сделке – банка, не установлено, что при заключении сделок банк не проявил должной степени заботливости и осмотрительности. Кроме того окружной суд заключил, что не судами дана надлежащая оценка заявлению ответчиков о пропуске истцом срока давности. Изложенные заявителем доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом округа норм права. Суд округа действовал в рамках своих полномочий, предоставленных ему статьями
соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и норм процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, полагает, что кассационная жалоба (с учетом уточнения просительной части) подлежит удовлетворению в силу следующего. Коллегия судей полагает, что судом апелляционной инстанции верно определен круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, и в целом правильно установлено применимое законодательство , регулирующее спорные правоотношения. Так, судами верно определены нормы материального права, подлежащие применению при разрешении настоящего спора, а именно: нормы статей 1229, 1477 и 1484 ГК РФ, устанавливающие право правообладателя товарного знака по своему усмотрению разрешать или запрещать иным лицам использование принадлежащего ему средства индивидуализации товаров и услуг, а также нормы статей 1252 и 1515 ГК РФ, в соответствии с которыми правообладатель товарного знака вправе запрещать использование товарного знака и сходных с ним до
процессуального права являются несостоятельными. Суд апелляционной инстанции правомерно исходил из требований части 3 статьи 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которых определение характера спорного правоотношения и подлежащего применению законодательства и обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, то есть тех, которые входят в предмет доказывания по делу, является задачей этапа подготовки дела к судебному разбирательству. Последнее невозможно без верной квалификации правоотношений сторон в связи с заявленными истцом требованиями, что позволяет правильно определить применимое законодательство . В силу статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд самостоятельно определяет, какие законы следует применить по данному делу, устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле. Предмет иска (материально-правовое требование к ответчику) и основание (фактические обстоятельства, на которые ссылается истец в подтверждение заявленного требования) при этом не изменяются. Вывод суда первой инстанции о том, что арбитражный суд при рассмотрении дела связан правовым обоснованием иска, противоречит действующему законодательству. Иных
силу следующего. Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019), утвержденного Президиумом ВС РФ 27.11.2019, если правила, содержащиеся в части 1 статьи 431 ГК РФ, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку; практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон; последующее поведение сторон, применимое законодательство . Как ранее было установлено судом, спорный контракт был заключен между сторонами в рамках государственного оборонного заказа. Истец ссылается на то, что еще на стадии преддоговорной работы ответчик своим письмом от 18.09.2020 №21-4691 подтверждал истцу срок поставки редукторов (далее Товара) в соответствии с условиями верхнего государственного контракта по ГОЗ - 3 квартал 2022. Ответчик эти доводы истца не опроверг. Таким образом, ответчик понимал, что срок окончания изготовления и поставки спорного товара истекал в четвертом
интеллектуальным правам, изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, выслушав представителей Роспатента и концерна, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и доказательствам, представленным в материалы дела, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего. Судом первой инстанции правильно определено применимое законодательство для рассмотрения заявления от 15.02.2017 с учетом даты его подачи, которое включает Конвенцию по охране промышленной собственности от 20.03.1883, ГК РФ, Административный регламент предоставления Федеральной службой по интеллектуальной собственности государственной услуги по признанию товарного знака или используемого в качестве товарного знака обозначения общеизвестным в Российской Федерации товарным знаком, утвержденный приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 27.08.2015 № 602 (далее – Административный регламент). Также судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание подходы, сформулированные в
индивидуальные особенности истицы (возраст, образование, социальное положение), и признал такой размер наиболее соответствующим критериям разумности и справедливости. Доводы кассационной жалобы о несогласии с размером морального вреда по сути сводятся к несогласию с выводами суда второй инстанции относительно обстоятельств дела и фактически направлены на переоценку доказательств по делу. Между тем суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке имеющихся в деле доказательств. Довод заявителя о том, что Министерство финансов не является надлежащим ответчиком, несостоятелен, поскольку применимое законодательство , в частности, статьи 1070 и 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривает, что компенсация морального вреда, причиненного лицу незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, взыскивается за счет казны Российской Федерации, от имени которой выступает соответствующий финансовый орган - Министерство финансов Российской Федерации. Поскольку в рассматриваемом случае основанием возникновения ответственности государства является факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности, а не факт незаконных
