общеправовые принципы реализации прав и свобод, в частности добросовестность при их осуществлении и недопустимость злоупотребления ими. Как разъяснено в пункте 154 Постановления № 10, суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. Кроме того, согласно разъяснениям указанного пункта Постановления № 10, неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом. В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обходзакона с
суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обходзакона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, нормы п. 1 и 2
либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора (пункт 3). Арендатор публичного земельного участка в рассматриваемых правоотношениях в смысле, изложенном в указанном постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, является слабой стороной. Вместе с тем, как интерес слабой стороны оспариваемого договора, так и публичный интерес муниципального образования, а также неопределенного круга лиц состоит в обеспечении соблюдения принципов свободной конкуренции и равенства прав участников гражданско-правовых отношений и экономических интересов публично-правового образования, обеспечении интересов общества в правовой стабильности и определенности, недопустимости нарушения явно выраженных законодательных запретов и обходазакона . Таким образом, норма, закрепленная в пункте 9 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации, является императивной, и обязательна для сторон. Аналогичная позиция о незаконности подобных условий договоров выражена в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 31 мая 2017 г. по делу № А55-23348/2016 и от 28 февраля 2019 г. по делу № А65-15033/2018, постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от
4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обходзакона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п.
Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. Сделка, совершенная с нарушением требований ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, ничтожна (ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обходзакона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховный Суд Российской Федерации от
дела по иску ФКУ «Военный комиссариат ЕАО» в Арбитражном суде ЕАО. При этом представитель Управления Росгвардии по ЕАО настаивал на взыскании ущерба с ФИО1 Суд не может согласиться с утверждением представителя ответчика о том, что в спорном письме изложено мнение бывшего руководителя истца о возможном нарушении, оценочное суждение, убеждение. Из буквального толкования письма следует, что Управление Росгвардии по ЕАО утверждает, что в сложившейся ситуации ФИО1 нарушил общеправовой принципнедопустимости злоупотребления правом, действовал недобросовестно исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обходзакона с противоправной целью, вследствие чего Минобороны России причинен материальный ущерб. При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению. Необходимо признать несоответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца сведения изложенные в спорном письме ответчика. Рассматривая вопрос о порядке опровержения сведений, суд учитывает положения ст.152 ГК РФ, о том, что порядок опровержения сведений устанавливается судом; опровержение должно быть сделано тем же способом,
сделки ФИО2 опозиционировал себя собственником транспортного средства, ответчику ФИО1 не реализовывала свои полномочия, как собственник транспортного средства. Согласно пунктам 3 и 4 ст. 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обходзакона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 постановления Пленума
