правового регулирования обязательственных правоотношений. Отсюда следует, что ни существо правового регулирования банковской гарантии, ни защита каких-либо особо значимых охраняемы интересов, ни баланс интересов не позволяют обосновать исключение ответственности гаранта при наличии в его действиях умышленного нарушения своих обязательств. Примечательно, что как международно-правовые акты (например, пункт 2 статьи 14 Конвенции Организации Объединенных Наций о независимых гарантиях и резервных аккредитивах от 11.12.1995), так и негосударственные своды гражданского права, носящие рекомендательный для сторон характер ( Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА (статья 7.1.6); Принципы европейского договорного права (статья 8:109); Модельные правила европейского частного права (статья III.-3:105), провозглашают свои нормы о запрете ссылаться на ограничение ответственности в противоречие с принципом добросовестности императивными, поскольку эти нормы входят в минимальный стандарт справедливости применительно к международным коммерческим договорам. Таким образом, условие об исключении ответственности гаранта за просрочку выплаты должно признаваться ничтожным (если оно изложено буквально) либо толковаться ограничительно в системной взаимосвязи с положениями пункта 4 статьи 401
на момент возникновения спорных правоотношений). Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 17 постановления № 43, в силу пункта 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, как в государственный суд, так и в третейский суд, если иск (заявление) был принят к производству. Следовательно, рассматриваемый режим течения срока исковой давности распространяется и на ситуации обращения сторон в третейский суд за разрешением спора. Такой подход соответствует и ПринципаммеждународныхкоммерческихдоговоровУНИДРУА 2010, разработанным Международным институтом унификации частного права (УНИДРУА), согласно статье 10.6 которых течение срока исковой давности приостанавливается совершением кредитором любого действия по возбуждению третейского разбирательства либо в рамках уже ведущегося разбирательства, которое по праву, регулирующему деятельность третейского суда, признается действием кредитора в защиту своего права против должника. Приостановление срока исковой давности длится до вынесения окончательного решения или до завершения разбирательства иным образом. При этом, как указано в приведенной статье, в отсутствие регламента
судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное толкование судами норм права, а также нарушение норм процессуального права. Заявитель не согласен с выводом судов о недействительности договора цессии от 07.03.2014. Полагает, что в данном случае личность цедента не имеет значения для должника, необходимость получения предварительного согласия должника на уступку права требования отсутствовала (ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации). По мнению заявителя, суд первой инстанции при рассмотрении данного спора неправомерно применили Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010, поскольку договор цессии от 07.03.2014 не является международным договором, применимость к нему указанных Принципов сторонами не предусмотрена. ФИО1 полагает, что уступленное ему по договору от 07.03.2014 право требования не является обязательством, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника, на момент совершения уступки права требования сведениями о том, что в производстве суда находится исковое заявление о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, стороны не обладали, вступивший в законную силу судебный акт
характеру и существу сделки (ст.156 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ)). Согласно ст.183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку. Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения. « Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА » (Принципы УНИДРУА), принятые в 2010 году закрепили как общепризнанные принципы и нормы международного права, так и сложившиеся в странах континентальной системы права обычаи правоприменения, поэтому в силу статей 5, 7 ГК РФ могут применяться для регулирования гражданских правоотношений, если не противоречат законодательству Российской Федерации. Положения, аналогичные ст.183 ГК РФ, содержатся в ст. 2.2.5 Принципов УНИДРУА: если представитель действует без полномочий или с превышением полномочий, его действия не влияют на правовые отношения
заключен 29.12.2018, то есть задолго до начала распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-2019), истец не мог преодолеть причины изменения обстоятельств. При заключении лицензионного договора кассатор рассчитывал на возмездное публичное исполнение специально созданного для этого мюзикла, однако в силу введенных ограничительных мер по посещению культурных мероприятий в значительной степени лишился такой возможности. Истец в лицензионном договоре не принимал на себя риск изменения обстоятельств, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции. Дополнительно кассатор обращает внимание на принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА , которые, как и Гражданский кодекс Российской Федерации, признают возможность пересмотра договорных условий в силу наступления так называемой «ситуации трудности» (hardship) вследствие существенных изменений обстоятельств. Кроме того, общество отмечает, что судами не учтены общественные интересы зрителей, а также значительный ущерб, который понесет истец при организации возврата стоимости билетов. Между изменившимися обстоятельствами и адаптацией договора к данным обстоятельствам присутствует причинно-следственная связь: окончание договора в срок, изначально спроектированном сторонами, то есть до наступления рассматриваемого
Из содержания заключенного ООО "Пештан" и ООО "ТРУБОТОРГ" Контракта б/н от 01.11.2012 г. не следует, что стороны договорились о применении к их правоотношениям по указанному контракту названных истцом норм международных договоров. В контракте указано о применении цен на товары и условий поставки согласно ИНКОТЕРМС. Неприменение этих условий истцом не доказано. В банковской гарантии прямо указано, что к ней применяется законодательство Российской Федерации. При таких обстоятельствах суды обоснованно не применили к спорным правоотношениям Принципы международных коммерческих договоров «УНИДРУА », Конвенцию о договоре международной перевозки грузов. Возражения истца относительно погашения третьим лицом задолженности путем перечисления истцу денежных средств проверены судами и обоснованно отклонены. Суды обоснованно установили несостоятельность доводов Бенефициара о том, что предъявленные в требованиях N 1,2,3 инвойсы и указанные в заявлениях на перевод иностранный валюты в поле "Дополнительная информация" инвойсы, подтверждающие оплату по предъявленным инвойсам в требованиях, нельзя считать оплаченными, так как при осуществлении перевода в иностранной валюте инвойсы, указанные
истец самостоятельно формулирует и излагает заявленные им требования. Аналогичная позиция нашла свое отражение в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.1.2000 года № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении». В современном международном коммерческом обороте основными документами, отражающими наиболее присущие современным правовым системам межрегиональные подходы к возмещению при нарушении договора убытков, являются Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года (Венская конвенция) и Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 1994 года, разработанные после принятия Венской конвенции и сформулированные в соответствии с ее положениями. Несмотря на различия в определении понятия гражданско-правовой ответственности, традиционно выделяются общие условия ее наступления. Совокупность перечисленных условий, по общему правилу необходимых для возложения гражданско-правовой ответственности на конкретное лицо, называется составом гражданского правонарушения. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий ответственности, как правило, исключает ее применение. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что в гражданском праве наличие состава
срок на обращение в суд по данным требованиям существенно пропущен. Оснований исчисления срока на обращение в суд с момента увольнения истца, учитывая, что спорные суммы работодателем не начислялись, в данном случае отсутствуют, а потому разъяснения, изложенные в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2014 г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» к рассматриваемым правоотношениям не применимы. Ссылки истца в апелляционной жалобе на Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2004, согласно которым лицо, право которого нарушено, может обратиться в суд по истечении срока исковой давности отклоняются судебной коллегией, поскольку не опровергают вышеизложенных выводов о том, что пропуск срока на обращение в суд является самостоятельным основанием для отказа в иске. Доводы апелляционной жалобы о том, что формулировка ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации исключает возможность пропуска срока обращения в суд основаны на ошибочном толковании норм трудового законодательства, а потому подлежат отклонению судебной
совершена в соответствующей письменной форме. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Постанавливая решение об отказе в удовлетворении иска, суд 1 инстанции верно установил и это подтверждается материалами дела, что договор уступки прав требования между ОАО «МДМ Банк» и Компанией «ХЕПРИ ФАЙНЕНС ЛИМИТЕД» был заключен 21.09.2012 в простой письменной форме. Специальных требований к такому договору ни ГК РФ, ни Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 не устанавливают. Договор сторонами не оспорен, не изменен, не расторгнут. Доводы истца о том, что договор на русском языке не заключен, опровергаются представленной самим истцом копией договора, который одновременно исполнен на русском и английском языках. Ссылка апеллянта на то, что со стороны Компании «ХЕПРИ ФАЙНЕНС ЛИМИТЕД» договор заключен лицом, установить которое, а также проверить его полномочия на подписание договора не представляется возможным, несостоятельна. По правилам ст. 174,183 ГК РФ эти доводы
существенным условиям договора цессии были достигнуты соглашения между сторонами, указано какое именно право передано новому кредитору, и, вопреки доводам истца, договор подписан сторонами, текст изложен, в том числе, на русском языке. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их обоснованием, указав, при этом, ссылаясь также на положения статей 161, 420, 433 Гражданского кодекса Российской Федерации, что специальных требований к договору уступки прав (требований) ни Гражданский кодекс Российской Федерации ни Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 не устанавливают; договор сторонами не оспорен, не изменен, не расторгнут. Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов отвечают требованиям законодательства, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Доводы заявителя, повторяя доводы, изложенные в обоснование иска, а также доводы апелляционной жалобы, были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, с которой суд кассационной инстанции полагает согласиться. Отклоняя доводы истца о том, что договор на русском языке не заключен,
в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон. Суд также принимает во внимание закрепленное в ст. 4.6 Принципов Международных коммерческих договоров УНИДРУА (2010) правило «contra proferentem», согласно которому если условия договора, выдвинутые одной стороной, являются неясными, то предпочтение отдается толкованию, которое противоположно интересам этой стороны. Из поведения сторон следует, что при заключении договора воля сторон не была направлена на возможность его расторжения в случае просрочки уплаты очередных платежей, что следует из закрепленного п. 5.1 возможности начисления пени за просрочку. Кроме того, суд учитывает, что истец настаивает на взыскании с ответчика стоимости товара по договору,
полномочий, как активных по совершению юридически значимых действий, так и пассивных по принятию юридически значимых сообщений и односторонних сделок третьего лица, при условии, что представитель действует от имени представляемого, а у добросовестного лица, которое не знало и не могло знать об отсутствии тех или иных полномочий представителя, имеются разумные основания полагаться на наличие у представителя соответствующих полномочий, в том числе по обстоятельствам, зависящим от представляемого. Так, например, согласно пункту 2 статьи 2.2.5 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА , если действия представляемого приводят к тому, что у третьего лица разумно возникает убеждение, что представитель полномочен действовать от имени представляемого и действует в пределах своих полномочий, представляемый не может в отношениях с третьим лицом ссылаться на отсутствие полномочий у представителя Таким образом, Банк, выступая в качестве страхового агента ООО «СК «Ренессанс Жизнь», принял на себя обязательства, связанные с организацией страхования граждан. В связи с этим, вывод о том, что Банк осуществляет
