подателя жалобы о том, что стоимость арестованного имущества многократно превышает размер долга по кредитам, по мнению банка, опровергается справкой самого общества, выданной судебному приставу-исполнителю. Проверяя законность определения, суд кассационной инстанции установил следующее. В соответствии с договором кредитной линии банк выдал заемщику кредиты с обязательством ежемесячной уплаты процентов за пользование кредитом в размере 15 процентов годовых. Заемщик погасил задолженность частично. В силу заключенного дополнительного соглашения за пользование кредитом в рублях заявителем начислены проценты, которые также не уплачены ответчиком. Заявителем в соответствии с условиями договора предъявлено к ответчику требование о досрочном возврате суммы кредита, которое заемщиком не удовлетворено. Обязательства по уплате процентов за пользование кредитом не выполняются более шести месяцев. Во исполнение договора о залоге движимого имущества заявитель произвел проверку фактического наличия, количества, состояния и условий хранения предметов залога . Установлено, что ответчик без согласия залогодержателя реализовал значительную часть заложенного имущества, не заменив его равноценным товаром на равную сумму. Учитывая названные обстоятельства,
от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах», разъяснениями, изложенными в пункте 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в определении от 26.05.2016 № 998-О, суды, принимая во внимание установленный факт передачи имущества на ответственное хранение генеральному директору общества «Новоселовское» и определения места хранения имущества по месту нахождения указанного юридического лица, являющегося залогодателем по договору залога, учитывая, что в соответствии с пунктом 2 статьи 343 Гражданского кодекса Российской Федерации залогодержатель и залогодатель вправе проверять по документам и фактически наличие, количество, состояние и условия содержания заложенного имущества, пришли к выводу об отсутствии оснований для взыскания убытков с Российской Федерации. Кроме того, в соответствии с частью 1.2 статьи 78 Закона об исполнительном производстве на основании ходатайства залогодержателя судебный пристав-исполнитель осуществляет реализацию предмета залога . Банком не представлено доказательств обращения
Вместе с тем, согласно отзывам должника и финансового управляющего, взыскание либо (изъятие) заложенного имущества судебными приставами не производилось, соответствующего постановления вынесено не было, осмотр не проводился, акт не составлялся; редставители АКБ «Росбанк», ЭОС Инвестмент ЦЕЕ ГмбХ, ООО «ЭОС», как залоговые кредиторы, осмотр заложенного имущества не проводили ни разу, сохранность данного имущества не проверяли, о последствиях утраты залогового имущества должнику не сообщалось, мои обязанности и права по содержанию данного автомобиля как залогового, разъяснены не были, в связи с чем должником указанное транспортное средство было разобрано на запчасти и распродано в целях погашения текущих обязательств по кредитам. Финансовым управляющим также представлен акт осмотра заложенного имущества (его частей) от 18.08.2021 с приложением фотографий, согласно которому в ходе проведения осмотра установлено, что транспортное средство отсутствует; остались только части транспортного средства. Таким образом, в материалах дела отсутствует доказательства фактического наличия данного имущества в конкурсной массе должника; напротив, должником и финансовым управляющим заявлено об отсутствии фактического
для погашения задолженности перед Банком в размере 109544080,57 руб. Имущество, находящееся в камерах № 3 и № 8 на дату ареста не принадлежало ООО "Рыбпромэкспорт", а факт наличия товара, его вид, количество и стоимость, находящегося на момент ареста в камере № 6, установить невозможно. Фактическое наличие имущества ООО "Рыбпромэкспорт", принадлежность данного имущества должнику, судебным приставом-исполнителем при составлении акта о наложении ареста от 20.02.2014 не проверялось. Ссылку истца на акт проверки товаров в обороте от 21.02.2014 (л.д.16 т.5), суд считает необоснованной, поскольку указанный акт составлен в г. Москва, без какого либо документального обоснования и фактического подтверждения наличия товара у должника. Инвентарные отчеты об остатках товаров на складе, составленные ООО "Инспекционный контроль и Сюрвейерский сервис" не подтверждают того факта, что на дату 20.02.2014 товар и в таком количестве имелся у должника (л.д.31-38 т.5, л.д.44-48 т.2) Отчет № ОД-200214/03 от 17.04.2014 не является документом, подтверждающим факт принадлежности арестованного имущества ООО "Рыбпромэкспорт" (л.д.1-93 т.4).
залогодержателя. Одновременно, проанализировав содержание действий судебного пристава-исполнителя, районный суд счел, что установленная законом процедура наложения ареста судебным приставом-исполнителем соблюдена. Сопоставив фактические действия судебного пристава-исполнителя в отношении спорного имущества с нормативным содержанием ст.ст.78,79,80 Федерального закона от <...> N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", коллегия судей находит, что правовые основания для наложения ареста на «<...>» у судебного пристава-исполнителя имелись. Проверяя обоснованность имущественных притязаний Киреева Д.В., районный суд учел наличие действующего по состоянию на 2007 год залогового обременения автомобиля «<...>», проанализировал положения ст.ст. 334, 346 Гражданского кодекса РФ, определяющих пределы и условия осуществления залогодателем распорядительных действий с предметом залога , установил отсутствие согласия ОАО «Сбербанк России» на совершение действий по отчуждению предмета залога («<...>»). Сопоставив указанные нормативные требования с действиями Лимакина И.П. по заключению <...> с Киреевым Д.В. договора купли-продажи автомобиля «<...>», районный суд правомерно данную сделку в качестве законного правового основания возникновения прав Киреева Д.В. на автотранспортное средство не признал. С правовой
что судебный пристав-исполнитель ФИО3 <адрес> ФИО2, изъяв имущество у должника, не исключила возможность доступа к нему посторонних лиц, не передала его на ответственное хранение в установленном законом порядке, не проверяла его сохранность, позднее без надлежащего оформления документов позволила забрать имущество другому лицу, суд апелляционной инстанции не дал надлежащую правовую оценку тому обстоятельству, что арестованные судебным приставом-исполнителем запчасти ООО «Интехком» выбыли во владение не неизвестных третьих лиц, а в связи с возбужденным исполнительным производством в отношении этого же должника были переданы приставом взыскателю ФИО5, от лица которой действовал ФИО4, действия которого оценены судом апелляционной инстанции как правомерные. При этом на момент такой передачи исполнительное производство №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ по взысканию в пользу ПАО «Сбербанк России» было окончено, а исполнительные производства №-ИП и №-ИП о взыскании с ООО «Интехком» в пользу ФИО1 1516952,84 руб. и 1128606,73 руб. еще не были возбуждены. Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о наличии оснований для
